* * *
Втянулись в работу. Один день походил на другой. Бесконечная вереница машин и зерно, зерно, зерно. Закроешь глаза, и перед тобою тянется бесконечная пшеничная река - миллионы, миллиарды зерен. Про выходной уже никто и не заикался, понимали - страда. Небольшие передышки давал кратковременный дождичек.
Совместная работа привела к стиранию граней между старшими и младшими. Старшекурсники резко изменили свое отношение к "салажатам" после той ночной истории.
Иногда с тока часть ребят срочно бросали на поля грузить машины. Вот и сегодня управляющий попросил выделить четырех в самый дальний край отделения - почти в предгорья Саян. Четырнадцать километров предстояло одолеть на лошади. Собрались ехать Стас, Ромка, Светик и Михаил. Запрягли старую знакомую - Машку. На подводу поставили высокий короб для подвозки зерна и тронулись.
Ехали два часа, пока достигли искомого поля. Оно оказалось на высоком плато, к которому вела извилистая, между сопок, дорога. Подъехали к комбайну, который стрекотал посреди поля. Пшеница лежала вся скошенная, в длинных валках.
- Раздельный способ? - с глубоким пониманием кивнул комбайнеру Михаил.
- Точно! - удивленно и вместе с тем уважительно ответил тот. - Скосили три дня назад, колосья за это время дозрели. Вот теперь молотим. Рупь за тонну, понял?
- И сколько же за день набегает?
- Да тонн пятьдесят, шестьдесят.
- Ого! Страшные деньги! - изумился Михаил.
- А ты как думал! Комбайнер - первый парень на деревне. За месяц уборки до полторы тысячи получаем, - зубоскалил комбайнер, ладный, светловолосый парень в комбинезоне. - Давайте знакомиться - знатный комбайнер Иван Дудка. Ваша задача - принимать из бункера зерно в свой короб и отвозить вон туда, - он указал на край ноля. - После обеда машины пойдут. Ну, и от соломы поможете комбайн освобождать.
Работа была нетрудной, а даже веселой. Подсмеивались над Михаилом, который, пытаясь найти с комбайнером общий язык, вдруг начал сыпать псевдонародными словечками - "однако", "надысь", "супротив" и т. д.
- Совсем ты рассупонился, Ромуальдыч! - кричал ему сквозь грохот комбайна Светик.
- А что, - оправдывался Михаил, - я с каждым могу поговорить.
- Так над тобой же комбайнер смеется! - добавил Ромка. - Он что, по-твоему, малограмотный?
- Ну ему, может, приятно, когда вот так - по-простому, - не сдавался Михаил.
- Брось! Радио он слушает, и телевизор смотрит, и газеты читает, - насел и Стас. - Не хуже тебя знает, как по-русски говорить надо.
После обеда к насыпанной ими солидной куче зерна подошли сразу четыре машины. Работа началась серьезная.
Здоровенные совки, которыми кидали зерно в машины, становились просто неподъемными, пот заливал лицо. Водители сердито подгоняли ребят.
- Не вякайте под руку, - сердился Стас. - Помогли бы лучше.
Трое из них молча взяли совки и стали помогать. А четвертый, нагловатый чернявый парень с фиксой во рту, встал в позу:
- Вот еще! Нам за это не платят.
- Ты, Серега, все на деньги меряешь, - неодобрительно сказал пожилой водитель, машина которого подошла первой.
- Так за этим сюда и приехал. Чтоб зарабатывать. Ты, что ль, не за тем сюда прикатил?
- Правильно. Только человеком всегда надо оставаться.
Наконец загрузили и машину чернявого Сереги, и автопоезд тронулся в путь.
- Чего это они все вместе? - спросил у комбайнера Стас, радуясь передышке.
- Первый раз на этом поле, боятся заблудиться. Второй раз уже отдельно прикатят.
Действительно, потом машины пошли с интервалами в двадцать - тридцать минут, а ребята старались их не задерживать. Зато и передышки больше не было.
Когда уже стало смеркаться и ребята было собрались к отъезду, снова примчался чернявый.
- Давайте, давайте! - подгонял он ребят.
- Да тут зерна-то на машину не наберется! - спорил Стас.
- Наберется! Греби сильней! - подсмеивался чернявый.
Наконец укатил и он, Ромка запряг лошадь, все уселись в короб и не спеша поехали.
- Еще два часа тащиться, - вздохнул Светик. - Наши уже небось ужинают.
- Можно сократить, - предложил Ромка.
- А как?
- Не по дороге ехать, а вот прямо здесь со склона спуститься.
- Больно круто! - засомневался Стас.
- Местный способ применим! Не знаешь? Очень просто. В задние колеса вставляется палка, и получается, как тормоза.
- Вот откуда палки в колеса пошли!
- Точно! Ну, что решаем?
- Была не была, поехали.
Сначала все шло хорошо. Машка, сделав упор назад, медленно, с осторожностью переступала ногами. Вдруг на одном из бугорков телегу резко тряхнуло, палка обломилась, и Машка понесла. Мимо стремительно пролетали березки.
- Держись! - крикнул Ромка, не выпуская вожжей.
Телегу снова сильно тряхнуло, короб закачался и слетел с телеги. Ребята рассыпались, как горох. А Машка, не останавливаясь, неслась вниз.
- Стой! Тпру! - закричал Ромка и, выпустив вожжи, спрыгнул с телеги.
Та с грохотом умчалась далеко вниз. Стас вскочил первым и оглядел ребят.
- Все живы?
- Все, - жалобно ответил Светик. Он сидел, обнимая березку.
Тут раздался стон. Стас подошел и увидел, что Михаил лежит с неестественно вывернутой ногой.
- Встать можешь?
- Пробовал - больно. Наверное, сломал, - плаксиво сказал Михаил.
Подошел виноватый Ромка:
- Миш, здорово ушибся?
Не глядя на него, Стас буркнул:
- Говорит, что ногу сломал.
Ромка присвистнул.
- Чего свистишь? - вдруг заорал Стас. - Рационализатор! Ехали бы сейчас по дороге, а тут... Где твоя Машка?
- Внизу, наверное, - неуверенно сказал Ромка. - Если цела, конечно, осталась.
- Не хватало еще, чтоб и лошадь ногу сломала. Что делать будем?
- Тащить. Как в детском саду учили, помнишь? Руки крест-накрест. Сажаем мальчика, он обхватывает нас обеими ручонками за могучие шеи - и вперед!
- Тебе только балаганить. Давай берись, что ли!
Потирая ушибленные места, приблизился Светик. Возмутился:
- Такого толстого на руках тащить?
- А что я, виноват? - плаксиво возразил Михаил. - У меня просто конституция такая.
- Конституция у всех одна. Просто жрешь много.
- Кончайте, - раздраженно оборвал Стас. - Десятый час уже, а мы все чикаемся.
Михаил действительно был дьявольски тяжел. Шли осторожно, ощупывая ногами бугорки и выбоины. Наконец спустились к дороге. Перевели дух. Покликали Машку.
- Безнадега. Наша боевая подруга уже небось в конюшие, - махнул рукой Ромка.
- А что делать? Далеко мы его не утащим, - угрюмо сказал Стас.
- Пристрелите меня, братцы! - пошутил Михаил.
- Успеется, - саркастически заметил Светик. - Мы тебя лучше съедим.
- Как съедите? - притворно ужаснулся Михаил.
- Лопухами обернем и - в костер.
- Давай-ка мы парочку берез выломаем, - предложил Ромка.
- Костерчик разведем? - дурачился Светик.
- Да нет, - озаренный новой идеей, ответил серьезно Ромка. - Потащим его, как на волокуше.
Они бросились к темнеющей на косогоре рощице. Кряхтя, навалились на одну березку, потом на вторую. Ромка отломил от них две ветки, помощнее.
- А это зачем? - спросил Стас.
- Шину сделаем. Если перелом, пока тащим - растревожим, совсем плохо будет.
- А ну, снимай ремень, - строго сказал он, обращаясь к Михаилу.
Тот покорно отстегнул предмет своей гордости - офицерский кожаный ремень.
- Где болит? - спросил Ромка.
Михаил неуверенно показал на коленку. Ромка приставил к ноге две палки и туго обмотал их ремнем, несмотря на протестующие вопли пострадавшего.
- Теперь ложись на березы. Мягко? Держись покрепче.
Ухватившись за стволы, они потащили волокушу. Михаил лежал, положив руки за голову, смотрел на звездное небо и жаловался на жизнь:
- Всю дорогу мне не везет. Видно, судьба такая - все шиворот-навыворот. Даже живу в высотном доме и на первом этаже. Парадокс? Вот Светик правильно сказал - толстый. Сколько я с этим мучился. Каким только спортом не начинал заниматься! В бассейн ходил - воспаление легких получил. Ну, про слалом вы знаете. В прошлом году в экспедицию поехал - так чуть туземцы не убили.
- Какие туземцы? Что ты мелешь?
- Ну, местные жители, значит. Меня в поисковую партию направили. Искали древний город. Приехали в кишлак. Спрашиваю одного старичка, такого симпатичного - не знает ли он чего о древних захоронениях. Старичок головой кивает и в конец деревни нас ведет. Вот тут, говорит, захоронения. Ну, я, как положено, разметил шурф. Начинаем копать. Вдруг откуда ни возьмись толпа - с кетменями, ружьями. До сих пор с ужасом думаю - если бы мотор: у "газика" отказал!
- А чего это они вдруг так рассвирепели?
- Просто старик меня не понял и показал местное кладбище. Думал, мы собираемся почтить память, а мы копать... Потом нашему начальнику здорово влетело. "Чтобы, - говорит, - я тебя хоть еще раз взял".
И тут, пожалуйста, сколько уже несчастий. Когда ехали - с полки упал. В "зернопуль" затащило. А теперь - нога...
- Ой, что там черное? - вдруг спросил Светик.
- Где?
- На дороге.
Ромка скорее угадал, чем увидел:
- Машка!
Лошадь ответила тихим ржанием. Она стояла, совершенно запутавшись в вожжах. Ромка от избытка чувств даже чмокнул ее в морду. Пока распутывал вожжи, ощупал ноги.
Слава богу, целы! Уселись на подводу, и Машка резвой рысцой покатила их по дороге.