После завтрака хмурый Стас отозвал в сторону Михаила.
- Миш! А один сможешь кашеварить? Двоим не разрешают.
- Ты что? - возмутился Михаил. - Такого уговора не было. Один не буду. И вообще мне уже это дело надоело. Я брался доказать, что можно лучше готовить, и доказал.
- Доказал, - досадливо согласился Стас. - А дальше что делать?
Все приуныли. Казалось, что костлявая рука голода вновь протянулась к ним. Положение спас вдруг Василий.
- Ребята! Пожалуй, я на кухне останусь.
- Один? - не поверил своим ушам Стас.
- А чего же? Справлюсь.
- А с девчонками как быть?
- Их не надо обижать, - серьезно сказал Василий. - Буду на всех вместе готовить.
- Так кто у нас благороднее оказался? - с торжеством спросил Иру Ромка.
- А я и не знала, что ты такой ехидный, - вдруг серьезно, глядя ему в глаза, сказала она.
- Почему? - опешил Ромка.
- Как ты на поле смеялся!
- "Смеяться право не грешно..."
Ирка сокрушенно покачала головой.
* * *
Андрей приезжал, собственно, не для разбора конфликта. Начиналась уборка зерновых, и он проверял готовность бригад.
- Сегодня - все на ток! - торжественно перед началом работы сказал управляющий. - Будете принимать первое зерно.
На току их встретила агроном - высокая, широкая в кости некрасивая девушка в брюках. Она два года назад кончила сельскохозяйственный институт и где-то в душе считала себя еще студенткой. Говорила она с ребятами и девчатами просто, быстро расставила всех по местам. Ребята должны были работать с машиной под названием "зернопуль".
- Засыпайте в бункер зерно вот этими совками, машина будет его провеивать. Девчата должны отметать мусор-полону, уже провеянное зерно остальные ребята на носилках будут носить в хранилище. Ясно? Ну, и поскольку машины у нас, - улыбаясь, добавила она, - еще пока не все самосвалы, кое-какие придется разгружать вручную.
Подошла первая машина, украшенная алым лозунгом. Быстро ссыпав зерно, укатила обратно. Диким зверем взревел "зернопуль". Михаил и Светик, приставленные к нему, кинулись заполнять бункер. Над током будто пошел золотой дождь. Девчата, укрыв головы платками так, что лишь остались щели для глаз, встали под струей и метлами отгоняли в сторону мириады мелких соломинок.
Агроном долго ощупывала зернышки в образовавшейся куче, даже пробовала на зуб и наконец радостно сказала:
- Семенной! Можно в хранилище.
"Зернопуль" чуть повернули в сторону, и ребята взялись за носилки. Здесь, на небольшой площадке, сразу стало видно, кто как работает. Вскоре определились лидеры - Стас и Ромка со своими напарниками.
- Седьмые! - нарочито громко кричал Ромка, переворачивая носилки.
- Девятые, - вроде равнодушно и негромко, однако так, чтоб слышали все, говорил Стас, выворачивая свои носилки рядом.
А машины все подходили и подходили. Мишка, сначала решивший, что "зернопуль" не носилки и можно работать с прохладцей, начал уставать и злиться.
- Адская машина! - бормотал он. - Ни минуты передышки не дает.
Действительно, стоило бункеру опустеть, как машина переходила на высокий, протяжный вой, требуя пищи.
- На, на тебе, обжора! - с ненавистью кидал Михаил в жерло ненасытного зверя очередную порцию зерна.
Наконец он решительно выпрямился, отбросил совок и сказал Светику:
- Поработай пока один. Я перекурю.
Светик возмущенно воззрился на напарника. Похоже, что Мишка пытался перехватить у него лавры первого лодыря.
Еще в прошлом году в археологической экспедиции Светик доказал, что ленивее его никого просто не существует. Каждую попытку заставить его сделать что-то большее сверх им же определенного он воспринимал как личное оскорбление.
- Почему я? - сразу ненавидя работодателя, вопрошал Светик.
В раскопе, решительно копнув раз, он надолго застывал подобно ихтиозавру, греющемуся на солнышке. Кстати, эта манера принесла ему славу лучшего археолога. На следующий день после того, как разыскали сгоревшую избу, Ромка, копая в полудреме, не заметил, как под лопатой что-то хрустнуло, и далеко отшвырнул землю. Зоркий глаз Оскара Львовича заметил какой-то осколок.
- Стой, стой! - закричал он.
Подбежав к отбросу, Оскар извлек из земли кусок черепа. Его ярости не было предела.
- Щенок! Уволю! - орал он на Ромку, встав на колени и осторожно кисточкой очищая остатки черепа древнего славянина.
Потом, когда сняли весь слой и обнаружили скрюченный скелет, Оскар немножко успокоился и прочел для всех назидательную лекцию, как следует копать.
- Советую вам брать пример с Анохина. Вот образец вдумчивой и скрупулезной работы. Копнет человек и вслушивается, не задело ли острие лопаты какой-нибудь предмет.
После этого все стали копать подобно Светику - вогнав лопату на штык, надолго застывая в глубокой задумчивости. Темпы раскопок резко снизились. Оскар Львович злился, но поделать ничего не мог.
А тут какой-то Мишка пытается быть ленивее, чем он, Светик. Желая сказать напарнику нечто язвительное, Светик было открыл уже рот, но тут страшно взревел "зернонуль", и он вынужден был срочно кинуть пару совков зерна.
- Бог тебя накажет, - с глубоким внутренним убеждением пробормотал Светик.
Мишка тем временем картинно оперся о "зернопуль", сворачивая цидулю. Глазами он разыскал Натэллочку и теперь всячески пытался привлечь ее внимание. Он действительно привлек внимание, только всего коллектива. Неожиданно раздался какой-то скрежет одновременно с пронзительным криком Михаила. Вроде даже дым повалил, как потом утверждал Светик, и "зернопуль" остановился. В наступивший тишине еще явственнее стали слышны вопли Михаила, повергнутого на землю.
- Спасите!..
Все бросились к нему. Оказывается, одна из его широких штанин попала под шкивной ремень, и центробежная сила потянула его к мотору. К счастью, мотор оказался небольшой силы и под весом Мишкиного тела просто заглох.
- Сигнализировала управляющему, что ограждение надо сделать, - выдергивая его штанину, сокрушенно приговаривала агроном. - Не ушибся?
Михаила поставили на ноги и осмотрели со всех сторон. Видимых повреждений не было.
- Мишенька, у тебя чего-нибудь болит? - допытывалась сердобольная Натэллочка. - Скажи честно.
Михаил глубокомысленно начал прислушиваться к себе.
- Болит, - наконец торжественно сказал он.
- Что, что болит?
Мишка еще раз закатил глаза, чтобы окончательно удостовериться, и наконец заявил:
- Зуб.
- Что?
- Зуб.
- Но почему? Ты же ногой туда попал.
- Не знаю. Наверное, на нервной почве. Пойду схожу к фельдшеру.
Агроном, довольная, что все обошлось легким испугом, отпустила его с облегчением.
Работа возобновилась. Соревнование лидеров продолжалось с переменным успехом. То одна, то другая пара опережала на одни-двое носилок. К концу дня окончательно вышел вперед Стас со своим напарником.
- Двести семьдесят! - с торжеством выкрикнул Стас.
- Двести шестьдесят восемь, - сказал Ромка, оглядывая площадку, нет ли где еще кучки зерна.
- Молодцы, - сказала агроном. - На три тонны норму превысили.
Подошел Кузьмич. После переговоров громко сказал:
- Ребята сегодня в среднем по десятке заработали, девчата - по пятерке. Так что долг свой скоро погасите.
Наутро, после летучки в конторе, Стас подозвал к себе Михаила и Светика.
- Имеете особое задание.
- Чего это вдруг? - подозрительно спросил Светик.
- Не вдруг. Вчера управляющий по полям проезжал, заметил одну неубранную делянку с сеном. Она хоть и небольшая, а все равно - непорядок. Так что берите с собой двух девушек на выбор и действуйте.
Михаил опрометью бросился на кухню, а Светик пошел уговаривать Алку и Натэллочку. Их переговоры увенчались успехом, как и у Михаила, впрочем, тоже. Пользуясь славой заслуженного кулинара, он выцыганил у Василия великолепный кусок отварной свинины - почти ветчины! - огурцов и помидоров.
- Пообедаем, как в загородном ресторане, - пообещал он, вытаскивая из кухни объемистый сверток.
К ним снова подошел Стас.
- Готовы?
- Так точно! - браво выпятив грудь, ответил Михаил.
Он уже явно считал себя командиром.
Ромка, наблюдавший за этой сценой, заметил в глазах Стаса лукавые огоньки.
- Звеньевым назначаю Анохина, - сказал он, не терпящим возражений тоном.
- Я же старше! - искренне возмутился Михаил. - И вот позаботился, - он похлопал по объемистому свертку.
- Молодец, - похвалил его Стас. - Но звеньевым будет Анохин. У него вроде здоровье покрепче. А то вдруг у тебя опять зубик заболит, - не скрывая насмешки, закончил он.
Светик стоял в замешательстве. С одной стороны - вроде бы лестно стать вдруг руководителем. С другой - как за это браться? Он с сомнением оглядел вверенный ему коллектив. Девушки ответили ему жизнерадостными улыбками, явно давая понять, что рассчитывают сегодня на хороший, полноценный отдых.
- Повезло. Правда, Аллочка? - сказала Натэллочка. - Вроде как еще выходной.
Михаил поглядывал враждебно, давая понять, что уж его, во всяком случае, никакая сила не сможет заставить работать.
Светик откашлялся и, подражая Стасу, проговорил:
- Задачи ясны. За работу, товарищи! Давай в конюшню.
Девушки прыснули:
- А кто запрягать будет? Ты же не умеешь.
- Пошли, пошли. Там видно будет.
Мишка дурашливо запел: "На побывку едет молодой моряк..."