Всего за 344 руб. Купить полную версию
Элеанора
Элеанора никак не могла привыкнуть к такому раннему ужину.
Когда это началось?.. В старом доме они ели все вместе, даже Ричи. Нельзя сказать, что Элеанора скучала по его компании за ужином. Но создавалось впечатление, что мать хотела убрать детей с глаз долой до того, как Ричи придет с работы.
Даже еда была разной. Дети получат сырный сэндвич, а Ричи - стейк. Элеанора не возражала против сырного сэндвича - отличная перемена после бобового супа, бобов с рисом и huevos у frijoles…
После ужина Элеанора уходила в комнату детей, чтобы почитать, а младшие шли на прогулку. Всегда. Каждый день. Что они будут делать, когда станет холодно и темнеть будет рано? Все набьются в детскую? Вот жуть-то начнется. Ужасы из дневника Анны Франк.
Элеанора взобралась на кровать и достала свое канцелярское богатство. Дурацкий серый кот опять спал на ее постели. Она столкнула его вниз.
Открыв грейпфрутовую коробку, Элеанора порылась в ней. Она собиралась написать несколько писем друзьям из старой школы. Уходя оттуда, она ни с кем не успела попрощаться. Мать свалилась как снег на голову и выволокла Элеанору из класса: "Собирай вещи, ты едешь домой!"
Мать была так счастлива!
И Элеанора тоже…
Они поехали прямо на север. По пути в новый дом завернули в "Бургер-Кинг". Мать сжимала руку Элеаноры, и та притворялась, что не замечает синяков на мамином запястье…
Дверь спальни распахнулась. Вошла младшая сестра, прижимая к себе кота.
- Мама хочет, чтобы ты не закрывала дверь, - сказала Мэйси. - Чтобы получился сквозняк.
Все окна в доме были нараспашку - но ни малейших признаков сквозняка. Теперь, когда дверь открылась, Элеанора увидела Ричи, сидевшего на диване. Она поспешно укрылась за бортиком кровати - насколько было возможно.
- А что ты делаешь? - спросила Мэйси.
- Пишу письмо.
- Кому?
- Пока не знаю.
- Можно к тебе?
- Нет.
Сейчас Элеанору беспокоило только одно: лишь бы никто не добрался до коробки. Еще не хватало, чтобы Мэйси увидела цветные карандаши и чистую бумагу. А еще… еще ей хотелось наказать Мэйси за то, что та сидела на коленях у Ричи.
Раньше такого не бывало.
До того, как Ричи выкинул Элеанору вон, все дети были дружно против него. Возможно, Элеанора ненавидела его больше всех и не стеснялась это показать, но все они были на ее стороне. И Бен, и Мэйси, и даже Маус. Маус крал сигареты Ричи и прятал их. И именно Мауса дети отправили стучать в мамину дверь, когда услышали скрип матрасных пружин…
Когда за дверью раздалось нечто похуже скрипа пружин - вскрики и плач, они - все пятеро - собрались вместе на кровати Элеаноры (в старом доме у каждого была собственная кровать).
Тогда Мэйси сидела справа от Элеаноры. Маус плакал. Бен был бледен и задумчив. Элеанора закрыла глаза.
- Я его ненавижу, - сказала она.
- И я ненавижу. Хочу, чтобы он умер, - отозвалась Мэйси.
- Пусть свалится с лестницы на работе.
- Пусть его собьет фургон.
- Мусоровоз.
- Да, - сказала Мэйси, скрипнув зубами, - и весь мусор высыплется на труп.
- А потом его переедет автобус.
- Да.
- Хочу быть в этом автобусе…
Мэйси положила кота на постель Элеаноры.
- Ему нравится тут спать.
- Ты тоже зовешь Ричи папой? - спросила Элеанора.
- Он теперь наш папа, - откликнулась Мэйси.
Элеанора проснулась среди ночи. Ричи задремал в гостиной, не выключив телевизор. Пробираясь в ванную, Элеанора почти не дышала. И боялась спускать воду в туалете.
Вернувшись в спальню, она закрыла дверь. Нахрен свежий воздух.
7
Парк
- Я подумываю позвать Ким на свидание, - сказал Кэл.
- Не стоит, - откликнулся Парк.
- Почему нет?
Они сидели в библиотеке. Предполагалось, что они разучивают стихи. Кэл уже выбрал короткое стихотворение о девушке по имени Юлия и о том, как тает ее одежда. ("Пошло", - сказал Парк. "Не может быть, - возразил Кэл, - этому стишку триста лет").
- Потому что это Ким, - сказал Парк. - Нельзя просто так взять и пригласить Ким. Ты глянь на нее.
Ким сидела за соседним столом в компании двух других девочек.
- Вот именно, глянь, - откликнулся Кэл. - Она просто отпад.
- Боже, - сказал Парк, - что за словечки.
- Какие? Отпад? Отпад - значит офигенная.
- В "Трэшере" вычитал? Или типа того?
- Так люди узнают новые слова, Парк, - Кэл постучал по книжке стихов, - они читают.
- Слишком уж ты стараешься.
- Она отпадная, - сказал Кэл, кивая в сторону Ким. И достал из рюкзака пачку жвачки.
Парк посмотрел на Ким. Короткие светлые волосы и тяжелые завитки челки. Единственная в школе, у кого есть настоящие часы "Swatch". Чистюля. Она бы, пожалуй, даже встретиться глазами с Кэлом поостереглась - опасаясь, что его взгляд оставит на ней пятно…
- Это мой год! - заявил Кэл. - Хочу завести девушку.
- Но, может, не Ким?
- Почему не Ким? Думаешь, высоко замахнулся?
Парк окинул его взглядом. Кэл недурен собой. Он походил на высокого Барни Раббла… Кусочки жвачки уже прилипли к его зубам.
- Замахивайся где-нибудь еще, - буркнул Парк.
- А вот хрен, - отозвался Кэл. - Я начинаю сверху. И тебе тоже добуду девушку.
- Спасибо, не надо.
- Двойное свидание, - сказал Кэл.
- Нет.
- В импале.
- Не разевай рот. - Отец Парка решил, что тот не получит права просто так. Вчера он объявил, что Парку сперва надо научиться водить машину с ручной коробкой передач… Парк открыл еще одну книгу со стихами. Все они были о войне. Он закрыл книгу.
- Тут у нас есть девушка, которой ты понравишься, - сказал Кэл. - Правда, она выглядит так, будто больна тропической лихорадкой…
- Это уже даже не расизм. - Парк поднял взгляд. Кэл кивал на дальний угол библиотеки. Ну да: там сидела новенькая. Казалось, она глядит прямо на них.
- Она немного большевата, - сказал Кэл, - но импала - серьезная тачка.
- Она смотрит не на меня. Просто смотрит, вот и все. Гляди, - Парк помахал девушке, но та даже не моргнула.
Они только раз встретились взглядами с тех пор, как она впервые вошла в автобус. Да еще на прошлой неделе, на уроке истории - он посмотрел, но не выдержал ее взгляда…
Если не хочешь, чтобы на тебя оглядывались, - думал он, - не носи в волосах рыбью блесну. Ее шкатулка с украшениями, должно быть, выглядит как коробка с барахлом. Хотя… не все ее вещи казались такими уж дурацкими.
У нее были симпатичные кеды с нарисованными клубничинами и зеленый вискозный блейзер. Парк и сам бы такой носил, если бы думал, что блейзер ему пойдет.
Интересно, а она верила, что он ей идет?..
Парк напрягался всякий раз, когда Элеанора входила в автобус, но не мог заставить себя встретиться с ней взглядом.
- Вы знакомы? - спросил Кэл.
- Не особо. Мы ездим в одном автобусе. Она странная.
- Роман с шоколадкой - это прикольно, - сказал Кэл.
- Шоколадками называют черных. Это если речь о негре. И мне так кажется, это не комплимент.
- А твой народ из джунглей, - откликнулся Кэл, ткнув пальцем в сторону Парка. - "Апокалипсис сегодня". Типа того?
- Пригласи-ка ты Ким на свидание, в самом деле, - сказал Парк. - Пожалуй, это неплохая идея.
Элеанора
Элеанора не собиралась сражаться за книгу Каммингса, словно это была последняя кукла-капустик. Она нашла свободное место в секции афроамериканской литературы.
Вот еще одна гребаная фигня в этой школе. Большинство ребят здесь были чернокожими, но большинство в ее классах с углубленным изучением - белые. Они приезжали на автобусах из восточной Омахи. А белые ребята из обычных классов ехали с другой стороны. Элеанора хотела попасть в еще какие-нибудь классы с углубленным изучением. Она мечтала, чтобы существовал такой класс по физкультуре.
…Можно подумать, ее взяли бы в этот класс. Скорее уж - в класс лечебной физкультуры. Со всеми прочими жирными девочками, не способными сделать приседания.
В любом случае, отличники - черные, белые и азиаты - вели себя гораздо пристойнее. Может, в душе они и были такими же моральными уродами, но боялись угодить в неприятности. Или, возможно, они были уродами, но тренировали вежливость - и уступали места пожилым людям и женщинам.
Элеанора ходила в классы отличников по английскому, истории и географии, но весь остальной день проводила в психушке. В буквальном смысле. В школе для придурков. Похоже, нужно как следует вкалывать в "умных классах", чтобы ее оттуда не выперли.
Элеанора начала переписывать в тетрадь стихотворение "Птица в клетке"… Отлично: там была рифма.