Рейнбоу Рауэлл - Фанатка

Посмотрела на дверь, сверила намалеванный краской номер с листком распределения: Паунд-Холл, 913.

Номер был точно девятьсот тринадцатый, но вдруг это вовсе не Паунд-Холл – здесь все общаги на одно лицо, как социальные многоэтажки для пенсионеров.

«Может, стоит притормозить папу, пока он не перетащил наверх оставшиеся вещи», – подумала она.

– А ты, должно быть, Кэтер, – улыбнулся во весь рот парень и протянул ей пятерню.

– Кэт.

Ее желудок моментально скрутило от паники. Ладонь она не пожала. И поделом, у нее в руках коробка. На что он вообще рассчитывал?

Наверное, здесь какая-то ошибка. Определенно ошибка. Ну да, «Паунд» – общежитие смешанное… Но бывают ли смешанные комнаты?

Парень взял у Кэт поклажу и перенес на свободную кровать. Другая, у стены напротив, уже была завалена одеждой и коробками.

– Внизу у тебя еще есть вещи? – спросил он. – Мы тоже только что управились. Хотим пойти за бургерами. Будешь бургер? Ты была в «Пеар»? Там бургеры размером с твой кулак. – Незнакомец поднял ее руку, и Кэт нервно сглотнула. – Сожми-ка, – сказал он.

Она сжала пальцы.

– Даже больше, чем твой кулак! – подытожил парень, отпуская ее ладонь и берясь за рюкзак, брошенный Кэт за дверью. – Ну что, есть у тебя еще коробки? Наверняка у тебя их куча. Так ты не голодная?

Он был высоким, худощавым и загорелым. Светло-русые волосы торчали во все стороны, будто он только что стянул с головы вязаную шапку. Кэт вновь посмотрела на листок. Неужели это и есть Рейган?

– Рейган! – радостно воскликнул парень. – Прибыла твоя соседка.

Из-за спины Кэт через порог переступила девушка и холодно взглянула на нее. Гладкие каштановые волосы, незажженная сигарета в губах. Парень забрал сигарету и сунул себе в рот.

– Рейган, это Кэтер. Кэтер, это Рейган, – представил он их друг другу.

– Кэт, – поправила она.

Девушка кивнула и выудила из сумочки еще одну сигарету.

– Я заняла эту сторону, – указала она на груду вещей у правой стены, – но мне без разницы. Если это не по фэншуй, можешь запросто передвинуть мое барахло. – Она повернулась к парню. – Готов?

– Ты с нами? – обратился парень к Кэт.

Та покачала головой.

И как только за ними закрылась дверь, Кэт села на голый матрас, который, видимо, теперь принадлежал ей, – фэншуй ее мало заботил, – и прислонилась затылком к пепельно-серой бетонной стене.

Нужно срочно унять нервяк. Затолкать обратно в желудок тревогу, черной пеленой застилавшую глаза, и огромный ком, что застрял в горле. Она завяжет их бантиком и станет жить дальше.

В любую минуту сюда явятся папа и Рен, а Кэт совсем не хотелось раскисать перед ними. Раскиснет Кэт – раскиснет и папа. А если хоть один из них раскиснет, Рен решит, что это сделано намеренно, чтобы испортить ее великолепный первый день в студгородке. Новое прекрасное приключение.

«Ты еще спасибо мне скажешь», – без устали повторяла Рен.

В первый раз сестра заявила об этом в июне.

На тот момент Кэт отослала в университет анкету для заселения, в которой, конечно же, указала Рен в качестве своей соседки. Другое ей и в голову прийти не могло. Они прожили в одной комнате целых восемнадцать лет, так зачем что-то менять?

– Мы прожили в одной комнате целых восемнадцать лет! – возмутилась Рен.

Она сидела в изголовье кровати Кэт со свойственным ей выражением «я здесь самая взрослая», что ужасно бесило.

– Да, и все было классно, – заметила Кэт, обводя рукой спальню: стопки книг и постеров с Саймоном Сноу, шкаф, куда они запихивали одежду, не заморачиваясь, что кому принадлежит.