* * *
Однажды к нам в больницу скоропомощники привезли побитого пьяного бомжика. Странный был этот бомжик, аккуратный, культурный, удушливое амбре не распространяющий. Но без прописки, жилья и места работы. Приемник посмотрел на него, мол, иди-ка ты, мужик, проспись в обезьяннике, а потом тебя хирургия заберет.
Нам звонят, мол, ваш клиент, забирайте, хирургами осмотрен, часть назначений сделана, он проспался и очень хочет в душ и поесть. Приходим. Картина маслом – наш бомжик в обезьяннике "жарит" бомжиху и кричит:
– Прошу подождать чуть-чуть, я скоро!
Ну итить твою налево, отделение брошено, сходили покурили, возвращаемся, мужик в полной боевой готовности топать в палату. Я попутно поинтересовалась, а почему, собственно, обезьянник общий? На что санитар махнул рукой, мол, а женский на ремонте, складываем всех в один, ну подумаешь, потрахались, велика беда! Да ладно, мне вообще как-то пофигу чем они там занимаются, время потеряли, минут 15. На что мужик с гордым видом заявляет:
– Да, я бомж, но я джентльмен, я должен был закончить процесс!
Правда, джентльмен про презервативы в тот момент не вспомнил, а зря. У дамочки "нарисовался" сифилис. На что наш герой даже ухом не повел, мол, не привыкать.
* * *
Коллеги выезжают на "синий" адрес. Там парочка гуманоидов гудит с неделю, у дамы в конечном итоге генерализованные судороги. Предлагают госпитализацию. Леди в отказ, джентльмен:
– Че за ***ня, какая нах больница, на *** она нужна?
Фельдшер применяет другой подход:
– Слышь, баба твоя?
– Ну?
– Хата твоя?
– Ну?
– Вот она у тебя щас сдохнет, менты, прокуратура, следаки. Оно тебе надо, этот геморрой?
Молчание… Осмысление. Джентльмен отвечает:
– Послушайте, сэр, вот этот аспект проблемы, освещенный вами хоть и тезисно, но предельно информативно, не приходил мне в голову. Должен признать правоту вашей доктрины.
Подходит к даме:
– Быстро собралась и в больницу, лошадь!
* * *
На приеме, когда работал тоже по ветеранам войны, обход делал! Эти люди, в силу своего возраста, а многие и в силу своих болезней, были куда сильнее своих же детей, внуков и правнуков! Жалобы выпытывать приходилось порой. А один раз услышал от 86-летней бабушки:
– Да что вы, доктор, я еще молодая, куда мне болеть?
Эти люди внутри очень сильны. И каждый из них порядочен, относился с уважением и достоинством. И ни от кого я не слышал, что он инвалид, так как каждый говорил, что это унизительно для него. А родня у этих ветеранов такие свиньи были, что просто пиздец. Постоянно говорили: "Вы должны", "Вы обязаны". Противно аж смотреть было, так как на фоне своих же стариков они очень низко смотрелись.
А что люди сейчас? По работе провожу много комиссий. И каждая сука, чтобы не работать, пытается мне навязать то, что у него профессиональное заболевание. При этом сидит за каким-нить пультом и жмет кнопки, и он якобы весь больной. Чихнут и скорую вызывают сразу, видите ли. "у меня соплей в этот раз больше, чем раньше". Каждый просит себе инвалидность, считая это крутым. Люди в наше время потеряли достоинство, внутреннюю силу. Многие, со своими претензиями и "я такой-то и такой-то", смотрятся со стороны как дети, но вместо того, чтобы пожалеть их, многих поубивать хочется.
* * *
Я медсестра, и моя восьмилетняя доча часто со мной на работе. Едем в маршрутке, бабулька с водителем поругалась, водитель не открыл двери на перекрестке на светофоре, чтобы ее выпустить. И, естественно, театр одного актера… "Ах довел! Сердце схватило!"
Дочь говорит:
– Мама, дай бабушке укольчик, у нее, по-моему, абсисенный синдром! Выходить под машины нельзя!
Как долго я слушала прекрасные слова о воспитании медиками некультурных детей.
* * *
Я врач. Мой отец физик и доктор наук. Человек интеллигентный. Только вот много смотрит телевизор. Смотрит передачу про смерть мальчика Георгия Баранова от неадекватного наркоза в частной клинике при удалении аденоидов. Отец зовет меня:
– Иди передачу посмотри…
Я встаю и ухожу в другую комнату. Он мне вслед кричит:
– Вот увидишь! 100 % окажется, что врачи у ребенка органы изъяли и продали!
Я, с воплями про телевизионный бред, глупости и зомбоящик, унеслась в другую комнату. Думала, обидится. Но нет. Сидел потом весь вечер тихо. Даже на моего отца-интеллектуала и скептика действует пропаганда антиврачебная из зомбоящика. Чего тогда удивляться, что необразованные простые люди и особенно быдло нас так ненавидят?
* * *
Давным-давно у нас лежала пациентка от кого-то очень "свыше".
Перелом шейки бедра, лет 50. Ее развлечением было не снимать поганый палец с селектора, бесконечные жалобы и звонки "наверх". Кидание судном с говном во входящий медперсонал, выливание еды на пол.
Мы все написали на нее жалобу, и ее перевели в другое отделение.
Там на время вырубили селектор. Кидаться говном было не в кого, она решила выйти в коридор… и сломала себе второе бедро. Довы***валась.
* * *
Лежал в отделении тяжелейший дед с раком мочевого пузыря.
Пришли к нему дочки, ну пока я другими делами занималась в отделении, они его помыли, как могли, переодели и все такое, а потом зовут меня. Захожу в палату, они с заговорщическим видом:
– Девушка, он так курить хочет, прям не может, можно быстренько покурит? – и смотрят на меня три пары глаз с выражением, как у кота из мультика "Шрек".
Я сначала возмутилась, мол, вы вообще-то в реанимации находитесь, вы чего?! А они продолжают жалобно упрашивать. Ну ладно, не выдержала я этой атаки, говорю: "Оденьте его, на улице холодно, откройте окно и пусть курит, а я у двери постою. Только быстро!"
В общем, я прикрыла дверь, стою на стреме, дед, замотанный до подбородка в одеяло и в шапке, натянутой чуть ли не до носа, торопливо "курит", шумно затягиваясь и выдыхая, дочки подставляют импровизированную пепельницу в виде скрученного бумажного кулька. Наконец-то "накурился". Дочки быстренько ликвидируют следы преступления и старательно машут руками, якобы выгоняя дым из палаты в окно. Горячо благодарят меня и потом, уже уходя, просят дать ему еще "покурить" вечером.
Все оставшиеся сутки, стоило мне появиться в поле его зрения, смотрел на меня ну вот как ребенок на Деда Мороза в ожидании подарка. Такой радостный воодушевленный взгляд был… Захожу к нему, говорю:
– Сейчас сделаю вам укол.
В ответ радостное:
– И…?
Не понимаю, спрашиваю:
– Что "и…?"
С неописуемым восторгом отвечает:
– И пыхнем?
В общем, раза четыре он "пыхал" в тот вечер, потом с таким блаженным видом откидываясь на подушке, будто познал величайшее счастье в жизни.
А недели через 1,5–2 его уже не стало.
* * *
Не секрет, что медики иногда просто сокращают слова. Например, "трах" – это трахеотомия.
Я работала в ЛОР-отделении в перевязочной.
Собрались все пациенты около моего кабинета. Я как раз с гнойной перевязочной иду в чистую. Подбегает доктор, и вот начинается наш диалог:
– Катерина, на трах сегодня пойдешь со мной!
– А че это я? Машка не может что ли?
– Не может! Она отпросилась.
– Она, наверно, знала, что у вас сегодня трах, поэтому и не пришла!
– Все! В два часа я моюсь, чтоб была уже готова!
Лица пациентов нельзя описать!
* * *
В отделении:
Мужик все орет:
– Поезд! Бежим, Петрович! Опаздываем на поезд!
Мне это надоело, и я сказала:
– Внимание! Поезд отходит через минуту, пассажирам занять места.
Мужик мне:
– Я успел на поезд?
– Успел.
– А Петрович?
– И Петрович тоже успел.
И все… человек заснул.
* * *
Я педиатр.
За последние 10–15 лет контингент родителей резко поменялся – сплошные психопаты и психопатки, считающие своего ребенка уникальной звездой всех времен и народов. Серые, необразованные, тупые в основной массе, не считающие нужным запомнить имя-отчество врача. Вечно орущие, требующие чего-то.
Я много лет считала, что работаю в светлом, ангельском месте – мамочки, детишки, все улыбчивые, спокойные, просто купалась все годы в этом счастье материнства. Не ощущала ни усталости, ни давления "канцелярщины".
А сейчас – вопли и ор, ор и вопли. Вопящие мамаши и вопящие их неадекватные дети.
И хамство, хамство, хамство…
* * *
У нас поступает больной в делирии. Как всегда, в приемном спрашивают: "Туберкулезом, СПИДом, гепатитом не болели?" Он заявляет, что болен туберкулезом уже 7 лет, болеет и гепатитом и ВИЧ у него. Ну его естественно к нам, в туберкулезное отделение. Мы еще удивились – на туберкулезника тип никак не похож, холеный уж больно. А на утро жена объявилась. Сама в шоке. Говорит, что никогда у него проблем с легкими не было. А мужичок отошел немного и объяснил, что сказал про все эти болячки, чтобы его "не порезали на органы".
Они же у него здоровые.