Мы оказались в темном тоннеле между двумя стройными рядами ветвистых апельсиновых деревьев. Отец остановился и принялся срывать апельсины с нижних ветвей ближайшего дерева. Вид у него был очень свирепый, он яростно сдирал апельсины, и казалось, что ободранные ветви сердятся ему в ответ, злобно раскачиваясь и шурша листвой. Отец бросал плоды в корзинку, которую держала мама. Иногда он промахивался, и тогда я подбирал непокорный апельсин и опускал его в корзину. Отец переходил от дерева к дереву, опустошая нижние ветви.
- Достаточно, папочка, - сказала мать.
- Э-э, какого черта?! - огрызнулся отец и продолжил сбор.
И тут из-за дерева вышел высоченный мужчина. В руках у него было ружье.
- Так, приятель, чем это ты тут занимаешься?
- Собираю апельсины. Их здесь полно.
- Это мои апельсины. Скажи своей женщине, чтобы она вывалила все из корзины на землю.
- Да этих апельсинов тут хоть жопой жри. Не обеднеешь, если я возьму несколько.
- Ты не возьмешь ни одного. Скажи, пусть вываливает.
Мужчина направил ружье на отца.
- Вывали, - сказал отец матери.
Апельсины покатились по земле.
- А теперь, - продолжил мужчина, - убирайтесь из моего сада.
- Куда тебе столько, все равно все не съешь?
- Я сам знаю, куда и сколько. Убирайся отсюда.
- Таких, как ты, надо вешать!
- Я владелец, и закон на моей стороне. Проваливай! - и он снова поднял свое ружье.
Отец повернулся и пошел, мы потянулись за ним. Владелец рощи конвоировал нас до самой дороги. Наконец мы загрузились в машину, но это был именно тот случай, когда она не завелась. Отец взял ручной стартер и вышел. Он дважды провернул маховик, но двигатель не реагировал. Отец покрылся испариной. Мужчина стоял у дороги и наблюдал.
- Ну, давай, заводи свою консервную банку! - неожиданно выкрикнул он.
Отец, который приготовился было крутануть снова, отвлекся:
- Мы не на твоей территории! И можем стоять столько, сколько пожелаем, черт возьми!
- Разбежался! Убирай отсюда свою колымагу, да побыстрее!
Отец прокрутил ручку, двигатель взревел, но тут же заглох. Мать молча сидела с пустой корзинкой на коленях. Я боялся даже смотреть на человека с ружьем. Отец снова налег на рукоятку, и машина завелась. Он впрыгнул в машину и принялся работать рычагами на руле.
- Не появляйся здесь больше, - напутствовал собственник с ружьем. - В следующий раз так легко не отделаешься.
Отец резко взял с места. Хозяин апельсиновой рощи продолжал стоять у дороги и наблюдал. "Форд" быстро набирал скорость. Неожиданно отец затормозил, выполнил крутой поворот на 180 градусов и помчался к тому месту, где остался грозный враг. Но мужчины у дороги уже не было. И мы вновь понеслись прочь от апельсиновой рощи.
- Однажды я вернусь и прикончу эту тварь, - пообещал отец.
- Папочка, я сегодня приготовлю замечательный ужин. Что бы ты хотел? - спросила его мать.
- Свиную отбивную!
Никогда раньше я не видел, чтобы отец ездил так быстро.
3
У моего отца было два брата. Младшего звали Бэн, старшего - Джон. Оба алкоголики и тунеядцы. Мои родители частенько говорили о них.
- Ни тот, ни другой ничего собой не представляют, - твердил отец.
- Просто вы вышли из трудной семьи, папочка, - возражала мать.
- Твой братец тоже пустышка!
Брат моей матери жил в Германии. Отец поносил его не реже родных братьев.
Был у меня еще дядя Джек - муж сестры отца, которую звали Элеонора. Я никогда не видел эту чету, потому что отец разругался с ними.
- Видишь этот шрам у меня на руке? - спрашивал меня отец. - Это сделала Элеонора карандашом, когда я был еще совсем маленьким. Он уже никогда не зарастет.
Людей мой отец не любил. Не любил и меня.
- Детей должно быть видно, но не слышно, - говорил он мне.
Был воскресный полдень, и бабушка Эмили не приехала.
- Мы должны навестить Бэна, - сказала моя мать. - Он умирает.
- Он постоянно занимал у Эмили деньги и просерал их в карты или тратил на своих баб и выпивку.
- Я знаю, папочка.
- Теперь он сдохнет, и Эмили останется без гроша.
- И все же мы должны навестить Бэна. Врачи сказали, что ему осталось недели две.
- Ну, хорошо, хорошо! Мы поедем!
Мы загрузились в "форд" и поехали. Отец сделал остановку возле рынка, и мать купила цветы. Путь наш лежал в горы. Когда достигли подножья, отец свернул на маленькую извилистую дорогу, ведущую наверх. Дядя Бэн лежал в санатории для больных туберкулезом.
- Должно быть, это стоит Эмили кучу денег - содержать Бэна в таком месте, - сказал отец.
- Может, Леонард помогает? - предположила мать.
- Леонард нищий. Он все пропил и промотал.
- А мне нравится дедушка Леонард, - сказал я.
- Детей должно быть видно, но не слышно, - гаркнул отец и продолжил: - Этот Леонард был добр со своими детьми, только когда надирался. Вот тогда он и шутил с нами, и раздавал деньги. Но когда папочка был трезв, то не было в мире человека жаднее и подлее его.
"Форд" легко взбирался по горной дороге. Воздух был свеж и прозрачен.
- Приехали, - сказал отец, выруливая на стоянку возле санатория. Мы все вышли, и я, вслед за родителями, забежал в здание. Когда мы вошли в палату, дядя Бэн сидел на кровати и смотрел в окно. Он повернулся. Это был очень красивый мужчина: худощавый, черноволосый, с темными глазами, которые блестели, словно бриллианты на свету.
- Здравствуй, Бэн, - сказала мать.
- Здравствуй, Кэтти, - отозвался дядя и посмотрел на меня. - Это Генри?
- Да.
- Садитесь.
Отец и я сели.
Мать осталась стоять:
- Мы привезли цветы, Бэн. Но я не вижу вазы.
- Да, прекрасные цветы, Кэтти, спасибо. Но вазы действительно нет.
- Я пойду поищу, - сказала мать и вышла вместе с цветами.
- Ну, где же теперь все твои подружки, Бэн? - спросил отец.
- На подходе.
- Сомневаюсь.
- Они на подходе.
- Мы здесь только потому, что Катарина хотела видеть тебя.
- Не сомневаюсь.
- Я тоже хотел видеть тебя, дядя Бэн. Я думаю, ты хороший, - сказал я.
- Хороший кусок говна, - добавил отец. В палату вошла мать с цветами в вазе.
- Вот. Я поставлю их на столе возле окна.
- Замечательный букет, Кэтти. Мать села.
- Нечего рассиживаться, - сказал отец.
Дядя Бэн запустил руку под матрац и достал пачку сигарет. Он вытянул одну, зажег спичку, прикурил и глубоко затянулся.
- Тебе же не разрешают курить, - заговорил отец. - Я знаю, где ты берешь сигареты. Твои шмары приносят их тебе. Ну что ж, я скажу докторам, и больше ни одна блядь не проникнет сюда!
- Кончай пороть чушь, - ответил дядя.
- У меня есть желание выдрать эту сигарету у тебя изо рта вместе с губами! - продолжал злиться отец.
- У тебя никогда не было приличных желаний, - усмехнулся дядя.
- Бэн, - вмешалась мать, - ты не должен курить. Это убьет тебя.
- Я прожил хорошую жизнь, - ответил дядя.
- Ничего хорошего не было в твоей жизни, - не унимался отец. - Врал, занимал деньги, блядовал и пил. Ты не работал ни одного дня в своей жизни и теперь подыхаешь в 24 года!
- Это было весело, - сказал дядя и вновь крепко затянулся.
- Пошли отсюда, - сказал отец, поднимаясь. - Он сумасшедший! За ним встала мать. Затем я.
- Прощай, Кэтти, - сказал дядя. - И ты, Генри, прощай, - он взглядом показал, к какому Генри обращается.
Мы проследовали за отцом через холл санатория и вышли на стоянку к нашему "форду". Машина завелась, и мы стали спускаться вниз по извилистой горной дороге.
- Нужно было посидеть подольше, - сказала мать.
- Ты что не знаешь, что туберкулез заразен? - спросил отец.
- Я думаю, дядя хороший, - сказал я.
- Это болезнь делает его похожим на хорошего человека, - сказал отец. - К тому же, кроме туберкулеза, он подхватил еще много всякой заразы.
- Какой заразы? - заинтересовался я.
- Тебе еще рано знать, - ответил отец.
Он лихо вел машину вниз по извилистой горной дороге, пока я думал над его словами.
4
И снова было воскресенье, и мы ехали в нашем "форде" в поисках дяди Джона.
- У него совсем нет честолюбия, - говорил отец. - Я никогда не видел, чтобы он поднял свою дурацкую голову и прямо посмотрел людям в глаза.
- Мне не нравится, что он жует табак, - отвечала мать. - Жует и сплевывает куда попало.
- Если бы таких, как он, было большинство, эту страну уже давно завоевали бы китаезы, а нас всех превратили бы в прачек…
- Просто Джон не имел шанса, - продолжала мать. - Он слишком рано ушел из дома. Ты-то, по крайней мере, закончил школу.
- Колледж, - поправил отец.
- Где? - удивилась мать.
- В университете Индианы.
- Джон говорил, что ты закончил только школу.
- Это Джон закончил только школу. Поэтому он и подстригает траву.
- А дядю Джона я тоже увижу? - спросил я.
- Сначала посмотрим, удастся ли нам отыскать твоего дядю Джона, - ответил отец.
- А китаезы, правда, хотят завоевать нашу страну? - задал я второй вопрос.
- Эти желтые черти уже несколько веков ждут удобного момента. Единственное, что их удерживает - это драка с япошками.
- А кто лучше дерется, китаезы или япошки?
- Япошки. Но китаезов больше, вот в чем проблема. Когда ты убиваешь одного, он раскалывается пополам и получается два живых китаезы.
- А почему у них желтая кожа?
- Потому что вместо воды они пьют свои ссаки.