Они еще по инерции качали глянцевой жесткой листвой, а Зияд уже возвращался, сжимая в руке бутылку наидешевейшей местной водки с оригинальным названием "Русская". Полковник изумленно крякнул и протянул руку. Зияд сел на скамейку и с нескрываемым отвращением наблюдал за душераздирающей сценой утреннего опохмела. Полковнику, понятно, было не до него. Он отчаянно боролся за удержание первого глотка, который, как живой, яростно пробивался обратно, наружу, ведя ожесточенные авангардные бои где-то в районе верхней трети пищевода. Прогрессивная общественность внутреннего полковничьего мира, в составе жалких, но гордых остатков печени, полуразрушенной селезенки и пробитого в нескольких местах желудка, сочувственно взирала на это дерзкое освободительное движение, по долгому опыту сознавая обреченность его усилий. Полковник не собирался уступать. Резко задержав дыхание, он лишил вражеских союзников подкреплений и таким образом постепенно переломил ход войны в свою пользу. Глоток еще сопротивлялся, но клапаны сердца, всегда бывшего на полковничьей стороне, уже звенели победу. Минута - и все было кончено. Под давлением превосходящих сил противника глоток обмяк, расплылся и рухнул по пищеводу вниз, в черную пустоту желудка. Печень сокрушенно вздохнула.
"Ну вот… - сказал Полковник удовлетворенно и посмотрел на мир новыми, увлажненными счастьем бытия глазами. - А ты говоришь…" И мир радостно засмеялся в ответ, подскочил разноцветным паяцем, рассыпался на тысячу праздников и пошел себе скакать вокруг: оп-ля, тру-ля-ля! А Полковник в ответ лихо, по-гусарски, выдохнул и, припав к горлышку, произвел еще несколько глотков, больших и чистых, как любовь. Окончательно наладив таким образом жизнь, он вспомнил про этого, как его…
"Эй, ты где? - он обтер горлышко ладонью и протянул бутылку Зияду. - Давай, друг. Поправься и ты, чего уж там… Жиды вы, жиды и есть, но нет-нет, и среди вас хорошие люди попадаются…"
Зияд отрицательно покачал головой: "Документ."
- "Документ? - недоуменно повторил Полковник. - Какой тебе документ?"
- "Документ." - От зиядовой улыбки не осталось и следа. Он определенно начинал злиться. Похоже, этот подлый еврей обманул его, провел, как маленького ребенка. Грязный пес! Он протянул руку:
"Давай сюда документ, ты, вонючая еврейская собачонка! Документ!"
"Документ, документ… - благодушно сказал Полковник. - На что тебе документ? Ты что, мент?.. Ишь ты, как глазками-то сверкает, жидовская морда! Во-во, все вы такие, двоедушные. Нет, чтобы выпить ладком, поговорить по-человечески… ладно… щас будет тебе документ…"
Он полез за пазуху, долго рылся там и наконец жестом фокусника сунул Зияду под нос раскрытую ладонь. По ладони, натруженно перебирая лапками, беспорядочно ползали несколько вшей, радуясь нежданным солнечным и воздушным ваннам.
"Вот тебе мои документы! Бери любой, на выбор! Дарю!.. Что, не нравится? А?! - Полковник повысил голос. - Тогда есть у меня еще один. Я его в Афгане таким чебурекам, как ты, предъявлял. Им нравилось!"
Он плюнул на ладонь, заодно искупав вшей. Для полной оздоровительной программы им теперь не хватало только массажа, который, впрочем, последовал незамедлительно, ибо Полковник крепко сжал руку в кулак и угрожающе потряс им перед Зиядом.
"Вот! Видал?! Видал документ?! - он уже кричал в полный голос. - Видишь - вот и печати! Тут столько чучмекских рыл отпечаталось, что тебе и не снилось! Смотри, гад!"
Зияд растерянно оглянулся. Еще не хватало привлечь чье-либо внимание. Но было уже поздно. Раскаты полковничьего командирского баса гремели по всей округе, редкие утренние прохожие оборачивались, из дальних лавок высовывались люди - посмотреть, что происходит, даже машины притормаживали… Ох, пронеси Аллах… Сейчас позвонят в полицию - и все, конец. Бежать, бежать, немедленно. Он повернулся, сделал шаг, и сердце его упало. Из-за ближнего поворота аллеи прямо на него выходили два солдата пограничной службы в ненавистной темно-зеленой униформе.
Разве убежишь на ватных ногах? Парализованный страхом, Зияд зачарованно смотрел, как они приближаются небрежным пружинистым шагом и видавшие виды автоматические винтовки растут из их рук естественным продолжением, как тяпка из руки огородника. Полковник тоже заметил солдат, но не испугался, а наоборот, обрадовался новому приключению. Выпитая водка весело пузырилась в его сердце и звала к подвигу.
"Ну наконец-то! - заорал он торжествующе, вытягиваясь во фрунт. - Принимаю командование! Рр-равняйсь! Смиррр-р-рна!"
Один из солдат, белобрысый накачанный парень, кивнул своему напарнику на Зияда, а сам подошел к Полковнику и взял его за плечо.
"Ну что, отец, - сказал он по-русски. - Ты чего бузишь-то? Документы у тебя имеются?"
Полковник вытаращил глаза: "Что?! И ты туда же?! Да что это за день такой сегодня? Всем документы мои нужны! Сначала этот отмороженный, теперь ты… Да откуда им у меня взяться, командир? Я последнюю бумажку два года назад пропил. В сортир сходить не с чем."
Белобрысый улыбнулся: "Ладно, хрен с тобой. Иди, приляг где-нибудь в теньке. Эй, погоди-ка… кто, говоришь, у тебя документ спрашивал?"
"Да вот этот и спрашивал," - Полковник указал на Зияда.
"Ага. Ну и хорошо… ты иди себе, иди… - белобрысый легонько подтолкнул Полковника в нужном направлении и повернувшись к Зияду, перешел на иврит. - Ну а ты кто будешь, любитель чужих документов? У тебя свой-то есть?"
"Я тут живу, недалеко, в Яффо, - хрипло произнес Зияд. - А удостоверение дома оставил… выскочил на рынок на полчасика."
Белобрысый вопросительно посмотрел на напарника. Тот отрицательно покачал головой.
"Врет, собака… - на всякий случай он ухватил Зияда за ремень джинсов. - Врет. В Яффо говорят по-другому. Наш это клиент, Эди, с территорий."
"Друз, - мелькнуло в голове у Зияда. - Хуже не придумаешь."
Белобрысый Эди удовлетворенно кивнул. Задвинув автомат за спину, он аккуратно взял Зияда одной рукой за волосы, а другой за кадык.
"Сейчас проверим, - сказал он. - Если через три минуты сдохнет, то с территорий, а если только через две, то из Яффо. Башар, засекай время."
- "Есть, засек."
Перед глазами Зияда поплыли разноцветные круги. Он отчаянно дернулся, пытаясь высвободиться. Эди засмеялся и ослабил хватку.
"Не боись, арабон. Это мы пока шутим. Кто ж тебя тут мочить станет, на глазах у всей международной общественности? Потерпи. Вот загрузим твою аппетитную задницу в коробок, там и поговорим."
Он отпустил кадык и смачно прихватил Зияда за ягодицу: "Эх, хорошо мясцо! Свежачок! Башар, вызывай транспорт."
Заквакал "воки-токи". Эди толкнул Зияда на скамейку, сунул в рот сигарету и принялся рыться по карманам в поисках зажигалки. В зиядовой голове продолжал дуть несильный песчаный ветер, играя обрывками бессвязных мыслей, как пустыми пластиковыми пакетами на безлюдном осеннем пляже. Но первоначальный шок уже прошел. Зияд осторожно напряг ногу, с удовольствием и надеждой ощутив упругую мышечную силу вместо прежней ватной беспомощности. А ну, стоп! - скомандовал он самому себе, останавливая ветер. Думай, голова, думай…
Если бежать, - ответила голова, - то немедленно. Сейчас они закончат возиться с "воки-токи" и с сигаретами, наденут на тебя наручники, и тогда уже точно все. Так что бери ноги в руки, Зияд, и побыстрее.
А если застрелят? - Глупости! Ты побежишь на фоне домов. Не будут они стрелять, не рискнут.
А если догонят? - Не догонят. У друза, вон, брюшко, он уже, небось, годы, как не бегал… а блондин, хоть и здоров, как медведь, но для погони тяжеловат, надолго его не хватит.
А если все-таки? - Ну даже если догонят… что это изменит? Что? Потопчут ногами, сломают пару ребер… так ведь и так сломают, вот привезут сейчас в участок и сломают. В общем, терять тебе нечего, Зияд, так что…
Эди нашел-таки зажигалку и теперь прикуривал, повернувшись спиной к ветру, а заодно и к Зияду. Лучше не придумаешь… Он весь сжался, накапливая адреналиновый заряд, вознес молитву к Всемилостивейшему и рванулся вперед, распрямляясь подобно высвобожденной пружине. Эй, ты куда? Стой! Солдаты не успели и глазом моргнуть, а он уже выигрывал у них метров сорок. Друз сорвал с плеча винтовку, передернул затвор, упал на колено. "Не стреляй! Нельзя! - уже на бегу крикнул ему Эди. - Там рынок! Стой, гад!!"
Как же, буду я стоять… ма?ньяк, сын ма?ньяка… фугас тебе в глаз… Зияд несся, не чувствуя под собою земли. Мышцы работали сильно и радостно, дыхание было глубоким и ровным, сердце тоже не сбоило… он начинал верить в успех, тем более, что расстояние между ним и преследователями продолжало увеличиваться. Двести метров… триста… В считанные минуты он выскочил на набережную и помчался, делая заячьи скидки - на случай, если все-таки решатся стрелять. Впереди маячили дома Яффо. Надо успеть туда, в путаницу узких улочек, полуразрушенных тупиков и переулков, к кучам строительного мусора, в лабиринт подвалов, нор и чердаков. Зияд оглянулся. Друз отстал, но белобрысый Эди и не думал сдаваться; бег его был мощным и равномерным, как ход паровоза.
Разрыв перестал возрастать, и это было неприятной новостью. Зияд вдруг почувствовал усталость. В самом низу легких будто образовалась мертвая зона, куда воздух не доходил, как Зияд ни старался. Более того, эта зона быстро увеличивалась в объеме, подталкивая вверх сердце и ужасно мешая дышать. В панике он оглянулся. Эди-паровоз, в отличие от него, не сбавлял темпа; разрыв начал сокращаться, медленно, но неумолимо. Сердце забралось совсем высоко и теперь бешено колотилось где-то у самого горла. Зияд продолжал бежать из последних сил, шатаясь и хватая воздух широко распахнутым ртом. Только бы успеть до яффских домов, только бы успеть…