Всего за 51.9 руб. Купить полную версию
В принципе, нам было "по барабану" до ихнего режима, если бы не два НО. Во-первых, у нас сел досконально аккумулятор и его надо было либо заменить или зарядить. На второй план отводилась задача достать стальной трос в виниловой оболочке. По проверенным данным он на складе колонии есть, "но не про нашу честь". Как бы там ни было, а аккумулятор в дорогу нам ой как нужен. Очень, приочень нужен. Иначе сдохнем в пути. Одни ведь двигаемся по трассе, которую таковой и назвать-то сомнительно. По тем же, проверенным уже здесь, данным, проблему первую "решат" ЗЭКи одномоментно за бутылку водки и десяток "Примы". Но в случае поимки лично мне грозят пресловутые нары. Ну и "хусим"! И купил две бутылки водки с требуемой "Примой". Одну водку следовало презентолвать узбеку на воротах, дабы провезти требуемое бугру(бригадиру) на погрузке.
Заехали в зону, обшарили машину и нас. Отдал водку "штыку", – пропустил. Подогнали ЗИЛок к складу. Водка и курево были при мне. Завидев бригадира, хлопнул по карманам. Но он прошмыгнул мимо, чуть не задев меня. "Ну всё, пропал!", – подумал я, увидев приближающегося ко мне бегом офицера. С ним были двое солдат. Тут же бесцеремонно обшарили мои карманы. Но… ничего в них не обнаружили. О, чудо! Неужто я обронил "дарунок" на вахте? Но тут завыла сирена и стали ЗЭКов строить, выгоняя из помещения казармы и склада. Лишь тут подумалось: "Неужели тот самый "бугор" каким – то образом успел-таки изъять водку и "Приму"? – подумалось мне. "Вот так Кио!"
Злые солдаты и офицеры искали как видно, теперь уже у ЗЭКов, принесённые мной запрещённые предметы. Обыск не удался. Нам разрешили погрузку. И тут я заметил поодаль того самого "штыка" у ворот, которому отдана первая бутылка… "Так вот кто навёл на нас!" Ещё бы! За сей поступок ему светил отпуск за бдительность. Такое вот положение. И всё бы правильно, но кто войдёт в наше положение? Да и троса нужного у нас днём с огнём не сыщешь.
Кузова грузили вовсю. По "штыку" было в каждом кузове и подле машины: упреждали побег. Но как быть теперь с аккумулятором? К машине не подойти, да и аккумулятор не напёрсток, в кулак не спрячешь. Зря только рисковал. А с "бугра" взятки гладки: не идти же ему на новый срок! И с такими мыслями сунулся в отсек аккумулятора… Там уютненько стоял с ОБЖАТЫМИ КЛЕММАМИ (!!) новый прибор! Ну, нет, здесь не Кио, а супергипнотизёр сработал! Ведь я лично стоял рядышком, и – на тебе! Вот тут-то пришлось уверовать во вездесущность людей за решёткой. Не всех, конечно.
Между тем погрузка завершилась. И бригадир кивнул на прощание, ответил тем же. Я ему мысленно пожелал успехов в нормальной жизни. Для нас он не поскупился. "Спасибо тебе, мил человек! Аз воздастся по делам твоим!" Но зам по режиму помурыжил-таки мою персону. "Что, думаешь, что в дураках меня оставил? Так нет, брат, вот он, твой паспорт! И на недельку ты понюхаешь парашу! А?" А ведь и вправду, может напакостить со зла. Но сработал тот же "хусим": сгрёб паспорт и мигом проскочил мимо дневального по управлению. Ведь это уже не зона с железными дверьми и пудовыми запорами! А Мишка уже стоял под парами у входа, получив стволы и накладные.
Лишь это сдерживало меня. А теперь – дёру! Ко всему, как потом выяснилось, трос нам загрузили и немало. Вот и пойми их, этих ЗЭКов!
Заправились мы ещё до поездки в колонию, в Тюмени. Так что драпали из этих "мест не столь дальних" опрометью и без оглядки. Теперь уже гружённые, то есть общим весом тонн под десять.
Глава 8. До Абатска бы
Всполошились, когда на спидометре стрелка упёрлась в сотню километров в час. И это по гололёду, с прицепом, гружёные…
– Мишаня, окстись! Рановато нам на кладбище! А за колонию и ЗЭКов дома помянем. Сбавь обороты!
Тут Понтаньков будто вышел из оцепенения, мотнул головой. Глаза заблестели.
– Эх, Валерчик! Веришь, я колёсами шарик земной измерил и не раз. Но в такую хреновиеу с морковиной ни разу не попадал. Ведь не поймёшь: кого больше бояться – зверя или этих… Да бог им судья! Ожесточились они за этими заборами с вышками, да запорами в руку толщиной. Кому-то и там быть надобно. Не бери в голову! Проехали ведь! А в Ялуторовске сахару для Петро купим. Мужик что надо. Как думаешь, болото осилим сходу!
– Миш, не загадывай наперёд, плохая примета. А ночь надо ехать, чтобы поутру неспешно в Абатске быть. Да отдохнуть вдосталь. Мало ли что…
Затарились сахаром и немедля дальше. Уже в потёмках промелькали огни Заводоуковска. А ночью, как ведомо, "все кошки серые". Асфальт кончился и тут же в наш слух нагло вонзился грохот наших деталей в обоих кузовах. Радости мало, но и неплохо: не заснёшь. Старались со скоростёнкой не выходить за полусотенную в час: целее будем. Нам казалось, что оставшийся путь домой едва не усыпан розами. А чего: к утру в Абатске, день на подготовку и отдых(ни грамма в рот!), ну, пусть – два. Вызнаем у водил, как за эти дни стал зимник и – ходу. А лучше бы дождаться попутчиков-дальнобойщиков. У них лебёдки на раме. Да и "Урал" не ровня ЗИЛку. Но только на зимней северной трассе по расписанию не ездят. Дождёшься тут, пожалуй, "морковкина заговенья", как бабушка моя говаривала. Да и гружёные мы изрядно, чтобы по болоту… Эх-ха, думы, вы, невесёлые!
– Миша, глянь по карте, а то дай мне: что за огни справа: Омутинский или Голышманово?
– Больно быстрый ты, да и слева будет Голышманово. Вроде так. Трясёт, не разобрать карту. А ты не боись, Ишим не проедем мимо. А там и Абатск рядышком. Эх-ха! – потянулся в предвкушении отдыха мой напарник. Бряцание железок и пустых канистр давило на мозги. А впереди всё та же ночная дорога, дорога, дорога. Пытался что-то петь. Не пелось. Да и на разговор уже не тянуло. Путь становился в тягость. А это тоже опасно, особо ночью: уснёшь и не почувствуешь. Вспомнился Семеныч с его рассказами, как гнали их в военную зиму в эти края. Как тогда казалось, – на верную погибель. Ан, нет – сдюжили. Хотя и полегло немало в пути, а то и на месте. Ссыльных было не в меру много, расстарался товарищ Молотов, да и приспешники от НКВД на местах подсобили. Тешились не в меру: кулак, середняк, подкулачник… А то и вовсе к стенке. К лету-то отошли, обогрелись. Рыбки, да ягод разных поели, взвары больным, да немощным поделали. Благо, люди тутошние беззлобные и политикой, да голодом не замордованные. Да и ссылали-то кого? Трудяг, хозяйственных, а отсюда и крепких, зажиточных крестьян. А уж земли в здешних краях немеренно. Да промысла всякого. Ко всему не все и разумели толком о советской власти: как жили при царе, так и живут. "Дальше Сибири не пошлёшь", – говаривали здесь.
– Ну, брат Мишка, не иначе к Ишиму подъезжаем! Разомнёмся!
Конечно, разомнёмся. Жаль только, что затемно въехать в славный город придётся. Ведь он ровесник хану Кучуму, царю Сибири. По одному из преданий, его сын Иш-Магомед утонул в здешней реке, так её и поименовали: Иш и М(агомед). И кто их разберёт, ведь тому почти три с половиной века. А места сдешние поистине знатные: земля урожайная, леса полны живности, озёр рыбных тьма. Даже на гербе Ишима изображены нето карась, либо карп.
Увидели в рассветных лучах солнца Абатский.
Глава 9. Ужасные реалии
Так-то оно так, да только "планы наполеонские, а своды – Ваньки-печника". Поспешали мы зело из града Тюмени. Хотя тому были причины веские: вероятность провести в лагерной зоне н-ное время за пронос зэкам водки с куревом. Но машину мы из-за спешки даже по малой схеме не проверили. Такие вещи "господин Случай" прощает редко. Одним словом, затроил наш мотор. Вывалились из тепла кабины на морозец. Открыли капот. И, как водится, стали гадать: с чего бы всё это? Завели движок, достали медный стержень – "слухач" с чашечкой на конце, к уху который. Точно! Олин цилиндр работал даже реже, чем через раз. Свеча, наверное. Мишка достал тряпицу с прокалёнными запасными свечами, протёр от масла кабель… Позади кузова маячила какая-то собака, а за кюветом ещё штуки три. Да нет, не собаки это вовсе: "Мишка, ружьё! Да скорее же ты, волки окружают!"
От неожиданности Михаил будто присел, пригнувшись, будто стреляют. Но тут же прыгнул к кабине, рванул свою "тулку" из-за спинки сидения. Я выхвати ПМ из кобуры… Но наглые разбойники опрометью шарахнулись прочь. Зря жечь патроны не стали: "ещё не вечер", мудро рассудили мы. Действительно, будь бы темно, не миновать нам расправы. И ведь подошли, сволочи, словно привидения какие. Как видно, наверняка знают о своём сходстве с собаками, а по сему почти беспрепятственно входят даже в сёла. Лишь собаки, да скотина, в силу своего природного дара-обоняния безошибочно распознают разбойников лютых.
А тем временем стая как бы рассредоточилась вдоль края кювета. Михаил, как заправский охотник, не мог сдержаться от такой показной наглости и вскинул ружьё. Звери мгновенно исчезли за пригорком. Но то, что они не направились в свою вотчину-лес, явно говорило о их намерении при случае всё таки сделать нападение.
– Миш, зачищай и ставь свечу. А ствол дай мне. Пусть только сунутся, мать их…
На сей раз обошлось. Да и до села было рукой подать. Хотя… Случись удача в их охоте на нас, то им и пяти минут хватило бы для расправы. А пока всё: вот он, наш свёрток, Батюшки, а вон Петро с женой, будто специально ждут нас. Оно почти так и было. За день до нас на том самом зимнике-болоте огромная стая волков порвала четверых шоферов-дальнобойщиков. Ружья у них были… Буквально остатки(не останки, в привычном понятии) от тел увезли перед нашим приездом на вездеходах в Омск. Машины дальнобойщиков виднелись среди камышей болота. Именно там нам следовало проезжать. Но вдвоём.