- Интересно, видел ли его Билл, - сказал он. - Мы с Биллом работали на горохе на одном участке. Оба водили культиваторы. Чертовски хороший парень был.
Карлсон не принимал участия в разговоре, он продолжал смотреть на пса. Липкий беспокойно следил за ним. Наконец, Карлсон сказал:
- Если хочешь, я избавлю старого чёрта от мучений прямо сейчас, и дело с концом. Ничего другого не остаётся, сам понимаешь. Есть не может, ничего не видит, ходить и то, поди, тошно.
Липкий с надеждой произнёс:
- У тебя пушки нет.
- Как же, нет. "Люгер". Ему вообще больно не будет.
- Может, завтра? - сказал Липкий. - Давай подождём до завтра.
- А чего ждать? - напирал Карлсон. Он подошёл к своей койке, вытащил из–под неё мешок и достал "Люгер". - Давай покончим с этим, - сказал он. - Невозможно же спать из–за его вони - она тут повсюду, - он сунул пистолет в набедренный карман.
Липкий упёрся в Ловкача долгим взглядом, ища поддержки. Но Ловкач словно не замечал его. Наконец, Липкий тихо и безнадёжно произнёс:
- Видать, ничего не поделаешь. Забирай его.
Он даже не взглянул на пса. Лег на спину, сложил руки за головой и уставился в потолок.
Из кармана Карлсон извлёк тонкий кожаный ремешок. Наклонился и завязал его вокруг шеи старого пса. Все, кроме Липкого, наблюдали за ним.
- Пойдём, старина, - сказал он мягко. - Ну, давай, пошли. - И добавил извиняющимся тоном, в сторону Липкого: - Он ничего не почувствует.
Липкий не шевельнулся и ничего не ответил.
- Ну, давай, старина, - Карлсон дёрнул ремешок. Пёс медленно, с трудом поднялся и последовал за натянутым ремешком.
- Эй, Карлсон, - позвал Ловкач.
- А?
- Ты ведь знаешь, что́ надо делать?
- Ты о чём, Ловкач?
- Лопату возьми, - коротко сказал погонщик.
- А, ну да, понял, - кивнул Карлсон и вывел пса во тьму.
Джордж закрыл за ними дверь, тихо опустил щеколду и вернулся на место. Липкий всё так же лежал в кровати, без движения, молча уставясь в потолок.
Ловкач громко сказал:
- У одного из моих коренных копыто треснуло. Смолой надо бы замазать.
Его голос смолк. Снаружи было не слышно ни звука. Шаги Карлсона замерли во тьме. В комнате повисла тишина. Неловкое молчание затягивалось.
Джордж тихонько рассмеялся:
- Бьюсь об заклад, Ленни в конюшне нянчится со своим щенком. Теперь его и арканом сюда не затащишь, коли появилась у него такая забава.
Ловкач сказал:
- Липкий, ты можешь взять любого щенка, какого захочешь.
Липкий не ответил. Молчание снова заволокло комнату, как дым.
- Сыграю с тобой разок, - поднялся Уит.
Он сел за стол напротив Джорджа, поближе к свету, но Джордж не торопился раздать. Он нервно прищёлкнул краем колоды, но чуть слышное потрескивание карт тут же привлекло все взгляды. Джордж замер.
И снова воцарилось тяжёлое молчание. Прошла минута. И ещё одна. Липкий по–прежнему неподвижно лежал и смотрел в потолок. Ловкач бросил на него быстрый пристальный взгляд и уставился на свои руки - ладонью одной руки он накрыл другую и держал их под столом. В тишине где–то под полом возник негромкий скребущий звук, и все взгляды с деланым оживлением устремились туда. И только Липкий продолжал смотреть в потолок.
- Такой звук - должно, там крыса завелась, - сказал Джордж. - Надо бы поставить мышеловку.
Уит не выдержал:
- Какого чёрта он там возится? Ну давай, сдавай карты, чего ты? Этак мы ни партейки в юкре не сгоняем.
Джордж тщательно сложил карты и принялся изучать их рубашку. Комната снова погрузилась в омут тишины.
Вдалеке глухо прозвучал выстрел. Все быстро переглянулись и уставились на старика, все головы повернулись к нему. Мгновение Липкий продолжал смотреть в потолок. Потом меделенно повернулся лицом к стене.
Джордж перетасовал карты и раздал. Уит подвинул ему доску и поставил колышки на нулевую отметку.
- Кажись, парни, вы действительно пришли сюда работать, - сказал он, подмигнув Джорджу.
- Ты о чём? - спросил тот.
Уит рассмеялся.
- Ну, вы пришли в пятницу. У вас два дня работы до воскресенья.
- Не понимаю, к чему ты клонишь, - пожал плечами Джордж.
Уит снова рассмеялся.
- А должен бы понять, коли ты повидал большие ранчо типа этого. Парень, который хочет присмотреться к ранчо, приходит в субботу после полудня. Получает ужин в субботу, да ещё в воскресенье три раза похавает, а в понедельник утром - после завтрака, конечно, - тихонько сваливает, пальцем не шевельнув. А вы, парни, пришли в пятницу в полдень. Так что вам полтора дня пахать, как ни крути.
Джордж спокойно посмотрел на него.
- Мы собираемся тут побыть покуда, - сказал он. - Хотим подкопить деньжат.
Дверь тихонько приоткрылась и внутрь просунулась голова конюха - худое лицо негра в морщинах пережитых бед, с терпеливыми глазами.
- Мистер Ловкач, - позвал он.
Ловкач оторвал взгляд от старика Липкого.
- А? А–а, привет, Крючок. Чего тебе?
- Вы велели согреть смолу для копыта того мула. Ну так она тёплая.
- А, ну да, конечно, Крючок, иду.
- Я могу сам, если хотите, мистер Ловкач.
- Нет, я сам пойду, - Ловкач поднялся
Крючок подумал и сказал:
- Мистер Ловкач.
- Ну?
- Этот новый парень, здоровый такой, он там дурака валяет с вашими щенками, в конюшне.
- Ничего плохого он не сделает. Я отдал ему одного.
- Я просто подумал, что вам надо знать, - сказал Крючок. - Он вытащил его из гнезда и тискает. Из этого не выйдет ничего хорошего.
- Он не причинит им вреда, - успокоил Ловкач. - Сейчас пойдём.
Джордж поднял глаза.
- Если этот дурень делает что–нибудь не то, просто вышвырни его вон, Ловкач.
Ловкач вслед за конюхом вышел из комнаты.
Джордж раздал карты, и Уит принялся изучать сдачу.
- Уже видал козочку? - спросил он между делом.
- Какую козочку? - не понял Джордж.
- Ну как же, молодуху Кудряша.
- А–а, эту. Видал.
- Милашка, ага? - подмигнул юнец.
- Я её не разглядывал, - равнодушно произнёс Джордж.
Уит выразительно положил карты на стол.
- Пока будешь отираться здесь, лучше держать глаза открытыми. Увидишь много чего. Да она ничего и не скрывает. Я ещё не видал таких - строит глазки всем подряд. Держу пари, она даже с нигером заигрывает. Не знаю, какого рожна ей надо.
Джордж мимоходом спросил:
- У кого–нибудь уже были неприятности через неё?
Уиту явно были неинтересны его карты. Он положил их на стол, а Джордж собрал их и принялся раскладывать свой любимый пасьянс - семь карт вниз, шесть сверху, потом ещё пять поверх.
Уит снова заговорил:
- Я понял, об чём ты. Нет, пока не было ничё такого. Кудряш бесится, но пока ничё не было. Только знаешь, стоит кому–нибудь из парней появиться, как и она тут как тут. То Кудряша, типа, ищет, то ещё чего–нибудь. Кажись, она без парней вообще жить не может. А Кудряш - бесится, но пока ничего не отчебучил.
Джордж кивнул:
- Накличет она беду. Большую беду может накликать. Это же не девка, это сыр в мышеловке. Рано или поздно кто–нибудь сделает за Кудряша его работу. На ранчо, где полно парней, не место девчонке, особенно такой, как эта.
Уит сказал:
- Если у тебя нет чего получше на примете, можешь рвануть с нами в город завтра вечером.
- И чё там делать?
- Да чё и всегда. Нагрянем к старушке Сюзи. Клёвое местечко. Старушка Сюзи весёлая бабёнка - всегда отмочит какую–нибудь шутку. Типа как в прошлую субботу, когда мы на крыльцо поднялись. Ну, она открывает нам дверь и орёт через плечо: живо одевайтесь, девочки, сюда шериф прётся, ха–ха. Смешная. Но скверного слова сроду не скажет, ничё такого. У неё там пять девочек.
- И во сколько это дело встанет? - спросил Джордж.
- Два с полтиной. Можешь получить выпивку за четверть бакса. У Сюзи и кресла путёвые - коли нету настроенья с девочкой поразвлечься, так есть где пристроить зад и опрокинуть стаканчик–другой, скоротать вечерок. Сюзи и слова не скажет - она не из тех, кто прогоняет, если не хочешь брать девчонку.
- Пожалуй, можно сходить глянуть, чё за нора, - сказал Джордж.
- Да конечно, пошли. Там чертовски весело бывает - Сюзи хохмит напропалую. Как она один раз отмочила: знаю я, грит, некоторых, которые заимеют облезлый ковёр да лампу с амурами и думают, будто у них салон. Это она на Клару намекает. Я, грит, знаю, парни, чего вам надо. У меня, грит, девочки чистые, и виски не разбавленное. А коли вам нужна лампа с амурами да не боитесь три пера поймать, так вы знаете, куда идти. Видала я, грит, таких рисковых, да и вы их легко узнаете - они после тех амуров ходят враскоряку.
Джорд улыбнулся, спросил:
- А эта Клара, видать, тоже девочек держит?
- Ну да, - сказал Уит. - Но мы к ней не ходим. Клара берёт три бакса за покувыркаться да тридцать пять центов за выпивку, и не хохмит сроду. А у Сюзи чисто и кресла что надо. И всякую шваль она не пускает.
- Нам с Ленни надо скопить деньжат, - сказал Джордж. - Я мог бы, конечно, пойти промочить горло, но выложить два с полтиной…