- А как ты думаешь, сколько пройдёт времени, пока щенок вырастет и его можно будет гладить?
Крючок снова рассмеялся.
- С тобой можно говорить о чём хочешь и не бояться, что ты пойдёшь болтать почём зря. Пройдёт пара недель, и щенки будут в порядке. Джордж знает, что говорит. Только он говорит, а ты нихрена не понимаешь, - он возбуждённо наклонился. - Да ладно, это нигер болтает, скрюченный нигер. Это ничего не значит, так ведь? Так что забей, всё равно ничего не поймёшь. Я такое тыщу раз видал - один парень толкует чего–нибудь другому и ему до фонаря, слышит ли тот его и понимает ли, так что всё едино, разговаривают они или сидят молча. - Он возбуждённо хлопнул рукой по колену. - Джордж может нести любую чушь - без разницы, это просто болтовня. Главное, что есть с кем поговорить, вот и всё.
Крючок помолчал. Потом снова заговорил и его голос стал тихим и убеждающим.
- А представь, Джордж больше не вернётся. Представь, что он смотает удочки. Чего ты станешь делать?
До Ленни не сразу дошло сказанное, а когда дошло, он только и выдавил растерянно:
- А?
- Я говорю, представь, что вот Джордж ушёл в город, и ты больше никогда о нём не услышишь. - Крючок предвкушал маленькую победу. - Только прикинь, - повторил он.
- Он не сделает этого! - вскричал Ленни. - Джордж никогда не сделает ничего такого. Я уже долго–долго с Джорджем. Вечером он придёт. - Однако сомнение уже угнездилось в душе Ленни, и он испуганно произнёс: - Ты думаешь, он не вернётся?
Лицо Крючка засветилось от удовольствия наблюдать смятение этого верзилы.
- Ну, никто не знает, чего там на уме у другого, - рассудительно заметил он. - Скажем, он захочет вернуться, но не сможет. Предположим, его убьют, или ранят так сильно, что он не сможет прийти.
Ленни изо всех сил постарался понять.
- Джордж не сделает такого, - повторил он. - Джордж осторожный, его ещё никогда не ранили. Его никогда не ранили, потому что он очень осторожный.
- Ладно, пусть так, но давай представим, что он не вернётся. Чего ты станешь делать?
Лицо великана сморщилось в попытке представить.
- Я не знаю, - произнёс он. И вскричал: - Скажи, зачем ты это говоришь? Это неправда! Джорджа не ранят!
Крючок сверлил его взглядом.
- Хочешь, я скажу тебе, что будет, коли он не вернётся? Тебя упекут в дурку. На тебя наденут ошейник и посадят на цепь, как собаку.
Внезапно взгляд Ленни стал сосредоточенным, отсутствующим и безумным. Он встал и сопя приблизился к Крючку.
- Кто ранит Джорджа? - угрожающе произнёс он.
Крючок почуял опасность. Он переместился на самый край лежака, чтобы побыстрей убраться с дороги, если что.
- Я только предположил, - пробормотал он, успокаивающе вытянув руки. - Джорджа не ранят, он в полном порядке, жив–здоров и скоро вернётся.
Ленни остановился, нависая над ним. Огромные лапы его непроизвольно сжались в кулаки.
- А зачем ты предпологал? Никто не должен предполагать дурного Джорджу.
Крючок снял очки и потёр глаза пальцами.
- Ты присядь, присядь, успокойся, - сказал он. - Джорджа не ранят, нет, конечно.
Ленни с ворчанием вернулся к своему месту на бочонке с гвоздями.
- Никто не должен говорить, что Джорджа поранят, - не успокаивался он.
Крючок мягко произнёс:
- Может, ты по–другому поймёшь… Вот смотри: у тебя есть Джордж, так? Ты знаешь, что он вернётся, так? А предположим, у тебя никого нет. Предположим, ты не можешь запросто пойти в барак и сгонять партейку в рамми, потому что ты чёрный. Как бы тебе это понравилось? Предположим, тебе остаётся только сидеть да читать книжки. Ну да, ты можешь пойти поиграть в подкову до темноты, но потом тебе остаётся только книжки читать. А что такое книжки? Человеку нужен кто–нибудь рядом. - Крючок шмыгнул носом. - У человека крыша едет, коли у него никого нет. Без разницы кто - лишь бы был рядом. Я тебе говорю, - воскликнул он, - я тебе говорю, если человек постоянно будет один, у него крыша съедет.
- Джордж вернётся, - убеждал Ленни самого себя, но в голосе его сквозил испуг. - Может, он уже вернулся. Может, мне надо пойти посмотреть?
Крючок сказал:
- Я не хотел тебя испугать, парень. Конечно, он вернётся. Я говорил о себе. Сидишь тут вечером один - ну, почитаешь книгу, или подумаешь чего–нибудь, или ещё чего. Иногда думаешь чего–нибудь, и некого спросить, правильно думаешь, или нет. Или видишь чего, и не знаешь, есть оно или нет на самом деле. И спросить некого, видит ли он то же самое. И рассказать некому. И не с чем сравнить. Я тут видал один раз такое!.. Нет, я не пьяный был. Может, спал, не знаю. А если бы кто был рядом, он бы сказал мне, спал я или нет, и тогда всё было бы ясно. А так я просто не знаю.
Крючок посмотрел через комнату, в сторону окна. Ленни с несчастным видом произнёс:
- Джордж меня не бросит. Я знаю, он никогда этого не сделает.
Конюх продолжал мечтательно:
- Помню, когда был пацаном, мой старик держал куриную ферму. Два брата у меня было. Они всегда были рядом, всегда. Мы и спали в одной комнате, втроём на одной кровати. Были у нас и грядки с клубникой, и участок, где росла люцерна. Бывало утром, чуть свет, загоним кур в люцерну, братовья усядутся на заборе и присматривают за ними. А куры белые были, что молоко.
Ленни с возрастающим интересом прислушивался к словам Крючка. Он сказал:
- Джордж говорит, у нас будет люцерна для кроликов.
- Каких кроликов?
- У нас будут кролики, и ягоды в огороде.
- Ты спятил.
- Да, будут. Можешь спросить у Джорджа.
- Ты спятил, - усмехнулся Крючок. - Я видел сотни людей, которые приходили по дороге на ранчо с пожитками за спиной и с такой же хренью, как у вас, в головах. Сотни, ага. Они приходят, а потом идут дальше и у каждого из них клочок земли в голове. И никогда, чёрт возьми, ни один из них ничего не получил. Каждый хочет маленький клочок земли. Я здесь уйму книг прочитал. Это как с небесами: никто никогда не попадёт на небеса, и никто не получит никакой, блин, земли. Всё это есть только в голове. Они всё время об этом толкуют, но это только у них в голове. - Он помолчал, глядя на открытую дверь, потому что лошади беспокойно зашевелились, звякнули цепочки. Одна лошадь тихонько заржала. - Похоже, там кто–то есть, - насторожился Крючок. - Может, это Ловкач. Он иногда приходит два–три раза за ночь. Ловкач - настоящий погонщик, уж он о своих лошадках заботится как надо. - Конюх с трудом поднялся и заковылял к двери. - Это ты, Ловкач? - позвал он.
Ему ответил голос Липкого:
- Ловкач в городе. А ты не видал Ленни?
- Это такой здоровенный парняга?
- Ну да. Видал его где–нибудь?
- Он здесь, - бросил Крючок, возвращаясь и с кряхтением укладываясь на лежак.
Липкий явился в дверях, почёсывая культю, и подслеповато заглянул в комнату. Он не делал попыток войти.
- Я тебе так скажу, Ленни, я тут пораскинул насчёт кроликов… - обратился он к здоровяку.
Крючок раздражённо перебил:
- Ты можешь войти, коли хочешь.
Липкий выглядел сконфуженным.
- Могу, конечно. Ну, если ты не против.
- Да заходи уже. Если любой другой может войти, то чем ты хуже, - Крючку кое–как удавалось скрывать за ворчанием удовольствие - нынче одиночество ему не грозило. Липкий вошёл, но всё ещё был смущён.
- А у тебя здесь ничего так, уютно, - обратился он к Крючку. - Должно быть, приятно иметь комнату, где всё сделано по–твоему.
- Ещё бы! - отозвался Крючок. - И кучу навоза под окном. Конечно, это обалдеть как здорово.
Липкий прислонился к стене возле сломанного хомута и снова почесал культю.
- Я здесь уже долго, - пояснил он, обращаясь к Ленни. - И Крючок здесь долго. Но я первый раз в его комнате.
Крючок хмуро произнёс:
- Люди не шибко–то ходят по комнатам цветных. Здесь никто не бывает, кроме Ловкача. Ловкача и хозяина.
Липкий поторопился сменить тему разговора:
- Ловкач лучший погонщик, каких я видал, - сказал он.
Ленни потянул старика–уборщика за рукав, напомнил:
- Насчёт кроликов.
Липкий улыбнулся:
- Ага, я тут прикинул, мы можем поднять немного деньжат на кроликах, если правильно взяться за дело.
- Но я буду ухаживать за ними, - вставил Ленни. - Джордж говорит, я буду ухаживать за ними. Он обещал.
Крючок грубо вмешался:
- Вы, парни, дурачите сами себя. Знаю я, как оно будет: вы станете чертовски много болтать об этом, но земли вам не видать. Ты так и останешься тут уборщиком, пока тебя в ящик не положат, Липкий. Чёрт, я повидал дохрена парней - кому и знать, как не мне. Ленни снова окажется на большой дороге недели через две–три. А так–то - да, каждый только и мечтает, что о клочке земли. Ну, мечтать никому не заказано.
Липкий сердито потёр щёку.
- Ты прав, чёрт тебя побери, мы собираемся заиметь землицы. Джордж говорит, она у нас будет. У нас и деньжата уже собраны.
- Да? - недоверчиво произнёс Крючок. - И где же сейчас Джордж? В городе, в бардаке. Или, может, я неправ? Вот куда уходят ваши денежки! Господи, я сто раз видал, как это бывает. Я видал кучу парней, которые только и мечтали, что о земле. Но своей земли они никогда не потрогают, не–а.
Липкий яростно пропыхтел: