О том, что именно с его помощью сейчас закрыли Золотого в ПКТ, никто из братвы на воле еще не знал, он не торопился разглашать им своих секретов. Как Тоцкий считал, он уже сделал непростительную ошибку, сообщив об этом Золотому. «Если с побегом ничего не выйдет, — думал он, — и Золотой в обход меня известит братву, что из-за меня его закрыли в ПКТ, то последствия для меня могут быть самыми плачевными».
— Ну уж нет, — просипел он себе под нос, заходя в псарню, — это я их разделаю!.. В лагерный музей из них чучел наделаю!.. — Он запнулся, увидев перед собой клетки своих питомцев.
Собаки же встретили его радостным визгом и лаем, что на некоторое время отвлекло Тоцкого от его мыслей. Проходя по коридору между вольер, он увидел своего помощника Камила, тот вышел из служебной каморки и быстрым шагом направился к нему. Поприветствовав начальника, Камил начал рассказывать о проделанной за день работе. , — Все как обычно, Станислав Григорьевич, — прокартавил он, — все собаки сыты, новых, как и положено, выводили для дрессировки…
Да, приходили охотники и с ними сотрудники прокуратуры, просили хорошую приемистую, но я им не дал. Сказал, что без вашего ведома собаками не распоряжаюсь.
— Правильно сделал, Камил, — похвалил его ветеринар. — А что там опять у них стряслось?
— Неподалеку от поселка, говорят, волки снова двух человек зарезали… Следы, рассказывают, как и в прошлые разы, оставлены только одним волком…
— Это все? Больше ничего они не рассказывали?
— Все, — простодушно ответил Камил.
Тоцкий некоторое время помолчал, раздумывая над чем-то, потом поднял глаза на помощника и угрюмо промычал:
— Значит, несчастная судьба у тех двоих, которых волки зарезали, туда им и дорога.
— Вот и я так подумал, — дернув плечами, сказал Камил.
— А что там с нашими лесными новичками? — сменил тему врач. — Как они себя ведут?
Ты не выпускал их сегодня из вольеры?.. Пойду взгляну на них, — бросил он, направляясь вдоль клеток к питомнику, где содержали щенят. За ним заторопился Камил.
— С ними все ладушки, — тараторил он в спину своего начальника, — выпускал их сегодня побегать! Так они огрызаются, чертенята!.. Но хорошие.., толк из них будет!
— Добро, — бормотал себе под нос Тоцкий, слушая бормотание помощника, — добро…
Чем кормил сегодня?
— Полным рецептом по вашему предписанию…
— Добро!.. — Они подошли к небольшой вольере, где во всю прыть носились шестеро щенят. Увидев подошедшего к клетке врача, они с визгом бросились к нему.
— Узнали, нахалята, — открывая решетчатую дверь, нежно проговорил он, — узнали, маленькие… Ну, как вы тут без меня? Камил, мать сегодня приходила? — спросил ветеринар помощника через плечо.
— Сегодня еще нет.
— Как бы не убили их эти сыскари, — сокрушенно покачал головой Тоцкий. — Если найдут, то им конец…
И в ту же секунду издали до их слуха донесся протяжный волчий вой, от которого у обычного человека стынет в жилах кровь.
— Смотри-ка, она как будто вас услышала, — удивился Камил. — Значит, долго жить будет!
— Пора, — глянул на часы врач, — принеси их паек… Уже темно, надо торопиться.
Камил поспешно ушел и через минуту вернулся с большим, наполненным доверху полиэтиленовым пакетом для продуктов.
— Я сегодня не вернусь, Камил, — сказал на прощание Тоцкий, — и завтра буду только к вечеру. Если опять кто придет за помощью для ловли волков, отдай им какую-нибудь обапальную, пусть помучаются.
В ответ Камил только криво усмехнулся.
Покинув питомник, врач вышел на дорогу, ведущую в поселок, и осмотрелся по сторонам.
Вокруг не было ни души. Непроглядная осенняя ночь окутала окрестности, и только кое-где в небе между рваными облаками поблескивали звезды. Тоцкий сошел с дороги и направился в сторону леса.