Тарновицкий Алексей - Книга стр 17.

Казалось, его разочаровывала перспектива помогать неприятному гостю. Видимо, он и останавливался-то, решив, что в помощи нуждается кто-то из соседей.

- Все в порядке, - успокоил его Сева. - Жду звонка. А вы куда это на ночь глядя? Неужели в библиотеку?

- Срочный вызов. Я, видите ли, врач, - сухо отвечал Леонид. - Будьте здоровы. Любите книгу - источник знаний.

Он захлопнул дверцу и рванул вперед, сразу набрав по меньшей мере вдвое большую скорость, чем та, на которой плелся сюда осторожный Сева. Зазвонил телефон. Нет, это не Ленка… и не Ави… номер на экранчике высветился другой, незнакомый. Ответить? Нет? Сева поколебался и нажал кнопку приема.

- Алло, господин Баранов?

Голос был женский, отдаленно знакомый… звонкие нотки на низком хрипловатом фоне, как серебряная ложка в бархатном футляре. Кто бы это мог быть?

- Извините, я вас не узнаю.

- Я бы удивилась, если б узнали. Мы ни разу не разговаривали по телефону, да и увиделись впервые только сегодня, на похоронах. Меня зовут Ханна. Вы еще предлагали меня подвезти.

- Ах да, Ханна… - вспомнил Сева. - "Уезжайте и не возвращайтесь…" Чем обязан? Погодите, не отвечайте, я угадаю сам… О! - Вы наверняка передумали и теперь хотите, чтобы я вас подвез?

- Перестаньте паясничать, - сказала она серьезно. - Дело нешуточное. Я ведь неспроста просила вас не возвращаться. Вы были в Михмасе? Зачем?

- Ну, был, дальше что? - с вызовом спросил Сева. - Почему бы и нет? Где написано, что я должен спрашивать у вас разрешения? И откуда вы вообще узнали номер моего телефона?

- От Амита. Позвонила ему и узнала.

- Зачем?

- Зачем, зачем… не в этом дело! - нетерпеливо воскликнула Ханна. - Хотела посмотреть кое-что в домике вашего Клима, вот зачем. И выяснилось, что вы уже там побывали. Что вы там делали?

- Послушайте, Ханна. Может, вы меня лучше сразу пристрелите, чем мучить попусту? Я, знаете ли, ужасно устал и умираю как хочу спать. У вас ведь бывают такие не слишком удачные дни? Вот и у меня случился. Давайте скажем друг другу "спокойной ночи" и пойдем каждый своей дорожкой. Я в постельку, а вы куда подальше.

- Вы уже дома? - спросила она быстро, игнорируя его грубость.

- Нет. На Луне. А точнее, в море безмолвия, на дороге Алона. До дома мне еще ехать и ехать, а вы меня задерживаете.

- Черт! - было слышно, как она нервно барабанит пальцами по трубке. - Я вас умоляю сказать мне только одну вещь, а потом можете спокойно ехать дальше. Только одну!

Сева вздохнул.

- Ладно, валяйте.

- Не видели ли вы там чего-нибудь странного?

- Странного?

- Ну да… - она прищелкнула языком, ища слова. - Ну… странного.

- Нет, не видел, - решительно отрезал Сева. - Ничего странного. Строительный вагончик с уймой книг, постелью и душем… Все? Теперь вы меня отпустите?

- Да-да… - Ханна нерешительно покашляла. - Значит, ничего странного. Ну, тогда хорошо… значит, вы просто вошли туда, посмотрели и вышли, правильно? Ничего не взяв, да?

- Правильно.

- Вы не ответили на второй вопрос…

- Ды оставите ли вы меня, наконец, в покое?! - закричал Сева, окончательно потеряв терпение. - Что вам от меня надо, девушка, милая?

- Вы взяли… - сказала она тихо. - Ну конечно. Не зря я так испугалась. Вы взяли это… послушайте…

Севе набрал в грудь воздуха, но сдержался. Ему стоило немалого усилия сначала отсоединиться, а потом уже выматериться, хотя безумная девушка Ханна явно заслуживала обратного порядка действий. Черт-те что… Прежде чем продолжить движение, он снова подумал - не отключить ли телефон?.. и снова отказался от этой мысли, вспомнив про Ленку и Ави.

Он вырулил на асфальт. Луна по-прежнему, как в зеркало, смотрелась в пустыню, в зыбкое отражение своих мертвых полей и безводных озер, своего скупого на дыхание мира. Желтоватые, слабые лучи фар маленького автомобиля терялись в ее рассеянном свете, более похожем на туман, на пылевую взвесь, соскальзывали с каменистого склона, падали под обрыв, терялись в бесконечном мерцающем пространстве. Сева поежился. По его расчетам, до автострады оставалось еще минут пять - десять.

Впереди мелькнул красный огонек и тут же скрылся за очередным поворотом. Что такое? Машина? Неужели есть на этой безлюдной дороге еще кто-то, еще более медленный и осторожный, чем он? Сейчас узнаем, вот только обогнем эту скалу. В любом случае намного уютнее сознавать, что ты здесь не один… Сева даже немного прибавил ходу. Еще немного… еще… вот и она… Впереди и в самом деле виднелись красные лампочки габаритных автомобильных огней. Только машина не двигалась, а стояла. Сева понял это не сразу, а потому выругал за беспечность неизвестного водителя, не включившего аварийную мигалку. Вот так и погибают по дурости…

Он подъехал еще ближе. Теперь было видно, что автомобиль стоит не на шоссе, а на обочине, причем стоит как-то косо, почти уткнувшись капотом в скальную стенку. Белый "форд-фокус", такой же, как у него… погоди, погоди, уж не Леонид ли это? А капот-то помят, и крыло отогнуто… Не иначе как долихачился, сноб ненормальный, не справился, не вписался в поворот… гоняют, идиоты… Левая дверца, со стороны водителя была приоткрыта, в салоне горел свет. Остановиться или проехать? Этот вопрос, пусть заданный только мысленно, прозвучал такой гадкой и трусливой подлостью, что Сева даже инстинктивно покосился по сторонам: не услышал ли кто? Он остановился и вышел из машины.

- Наконец-то! - Леонид смотрел на него, полулежа на передних сиденьях и насмешливо улыбаясь. Правую руку он держал прижатой к груди, как будто выражал глубокое почтение на куртуазный манер. - Я уж думал, ты никогда не подъедешь…

- А я думаю, что в вашем положении неуместно рассуждать о скорости езды, - парировал Сева. - Что случилось? Занесло? Вы можете встать? Выйти из машины?

- Поз-вони… скорее… - перебил его Леонид.

Затем он странно, по-куриному кудахтнул и замолчал, свесив голову набок и продолжая улыбаться. Что за черт?

- Леонид! - позвал Сева, просовываясь внутрь салона и трогая бородача за руку. - Лео…

Слово замерло у него на губах. Леонид был без сознания. Его прижатая к груди ладонь сползла, и на открывшемся месте пульсировал маленький ярко-красный фонтанчик, с каждым вдохом выплескивающий наружу новую порцию крови. Кровь была повсюду - на сиденьях, на руле, на приборном щитке. На лице раненого застыла гримаса боли, неизвестно как и почему принятая Севой за саркастическую улыбку. Только слепой мог не увидеть это сразу. И не только это… ранение Леонида было пулевым… дырки от пуль виднелись по всему капоту, на ветровом стекле, в обивке салона. В него стреляли, вот что!

Вдруг Сева, будто со стороны, увидел себя, наклонившегося внутрь расстрелянного "фокуса", беззащитной спиной вверх, безоружного, беспомощного и слабого. А что, если убийцы еще здесь, рядом? У него перехватило дыхание. Спокойно. Возьми себя в руки. Он что-то просил. Ах, да: нужно срочно позвонить, немедленно, иначе человек умрет от потери крови. Позвонить. Трясущимися руками он вытащил мобильный телефон. Но куда? Куда звонить? В полицию? Какой телефон у полиции? Боже мой, откуда мне знать! Я в жизни не звонил в полицию! Он сейчас умрет, идиот! Звони!

Сева в панике ткнул в какую-то кнопку; на экранчике высветился номер… не важно какой, лишь бы ответили… лишь бы ответили…

- Алло! - хрипловатый голос со звонкими вставками, как серебряная ложка в бархате… Ханна! Ну конечно… просто мобильник показал ему номер самого последнего разговора.

- Алло! Господин Баранов! Это вы?

- Я, я! - закричал он в трубку. - Ханна! Нужна срочная помощь. Тут человек умирает. Позвоните в полицию и врачам. Я не знаю как.

- Где вы?

- Я?.. Ну… как его…

- Дорога Алона?

- Да! Вот-вот! Дорога Алона, будь она проклята.

- В каком месте?

- Да черт ее знает!

- Сева, - спокойно сказала она. - Пожалуйста, сосредоточьтесь. Я спрашиваю, в каком месте?

Он перевел дыхание. Равнодушная сучка.

- Не доезжая километров пяти до перекрестка с первым шоссе, - заражаясь ее спокойствием, проговорил он. - Может, еще ближе. Обстреляна машина. Один тяжелораненый. Без сознания.

- Не двигайте его, но попробуйте остановить кровотечение, - сказала она очень быстро. - И если придет в себя, разговаривайте. Не давайте уходить.

Гудки… Сева закрыл мобильник и вернулся к Леониду. Он ощущал все то же неожиданное спокойствие, как будто все это происходит не с ним, а с кем-то другим, причем происходит не по-настоящему, а словно бы в кино, понарошку, с актером, в то время как сам Сева сидит, нога на ногу, перед телевизором и смотрит, изредка подавая советы неразумному сценаристу. Кровь по-прежнему выплескивалась наружу с неприятным бульканьем. Надо протянуть руку и прижать к ране. Вот так…

Леонид застонал и открыл глаза. Успокоить. Разговаривать.

- Ничего, Леня, все путем. Сюда уже едут. Потерпите несколько минуток, ладно? Я тут пока с вами побуду, ничего?

- Ни-че-го… - раздельно произнес Леонид и закрыл глаза.

- Нет-нет! - громко запротестовал Сева. - Куда это вы собрались? Эй, Леонид! - свободной рукой он шлепнул раненого по бородатой окровавленной щеке. - Ну-ка, открыл глаза! Открыл глаза! Вот так… вот молодец… давай-ка, расскажи-ка мне что-нибудь…

- Ч-что?

- Что-нибудь… Ну, например, как ты дошел да жизни такой?

- С-стре-ля-ли…

- Ты прямо как тот Саид из кино, - пошутил Сева.

Леонид кхекнул, выдул ртом красный пузырь и сморщился:

- Боль-но…

- Больно - не смейся, - заторопился Сева, проклиная себя за глупость. - Потом вместе посмеемся. Я тебя в больницу навещать приду, вот и посмеемся.