Всего за 219.9 руб. Купить полную версию
Таня: Разве меня там нет? Если б вы могли быть моим мужем, у нас был бы ребенок. Это все.
Первый (второму): Идем, тут что-то творится. Они наглотались.
Племянник: Это видно, это видно! Сейчас. Но что если ты увидишь во мне? Открой глаза. У нас будет ребенок. Смотри сейчас. Нет, не видит. Бедра разрываются. Не могу. Идем. Как я хочу. Все вы будьте прокляты до конца жизни во всех желаниях.
Первый: Куда я попал!
Второй: Скорей передай гитару с окна. Заглушим крики. Сказать тебе – между нами – мне нравится эта Таня. Играй, мы будем танцевать.
Дядя берет Таню за шею, сжимает ей затылок и рассматривает лицо.
Жена: Скоро они уедут, мы будем одни. Дайте руку.
Племянник (стоит, прислонясь к столбу веранды): Сейчас напьюсь воды, а то чего доброго станет дурно. Прозеваю еще пощечину. Это делается так (пролезает через стул первого к Тане, хватает за ворот, разрывает верх платья; она вырывается и дает ему пощечину).
Племянник: Так.
Первый отходит и играет на гитаре.
Жена (отводит племянника близко к нему): Вот я сделаю, что она предлагала. Таня, дядя тобой займется.
Племянник: Это радостно, на худой конец. Запрокиньте голову. Но мне все равно. Я ничего не вижу. Дядя, погляди на Таню.
Жена: Не подходи! Ты скоро едешь?
Дядя пробует встать.
Жена: Не подходи!
Второй: Надо ее увести. Они с ума сошли. Танечка, потанцуем.
Таня: Что он смотрит? За что он ее любит? Тогда вот так – хотите? Первый встречный (прижимается к нему).
Второй целует.
Таня: Целуйте назло. Целуйте еще, давайте. Первый встречный! Первый встречный!
Племянник (не отрывая глаз от танцующих): Поэтому я покажу вам вот что, дядя. Вы этого давно не видели. (Разрывает ворот жены, стаскивает рукава, берет со стола вилку и бросает обратно.) Поднимите голову выше (сдирает одежду дальше).
Дядя отворачивается, затем лезет на стол.
Жена: Уходи!
Племянник: Я поражен. Я к вам всегда хорошо относился. Ничего не слышно. Какая она худая и белая! Для чего мне это, вы бы убежали.
Жена собирает одежду, показывает дяде язык.
Дядя: Перестань.
Жена: Не подходи.
Дядя: Я выбью себе глаза. У меня в руках осколок стекла. Я разрезаю.
Таня: Хорошо, что первый встречный: сильней, сильней – он глядит.
Второй целует, держит ее.
Племянник: Все пришло в движение. Это тебе. Это конец. (Срывает с жены кусок, лоскутьями, платье бросает на пол висеть.) Худая… затем…
Дядя ударяет по горлу осколком стекла, но разрезал низ щеки. Таня подбегает к нему и, толкнув руку, вырывает стекло из пальцев.
Дядя (зажав шею рукой): Ага, в руке еще остался.
Племянник (Тане): Отойди от него.
Таня прикладывает платье к порезу.
Дядя (поднимает голову): Это не ты. (Жене.) Иди ко мне. Я не могу назвать имени.
Жена (натягивая что-то, приносит йод и вату, передает Тане): Залей. (Та перевязывает, все молчат.) Теперь уходи. Уезжай. Я не могу терпеть.
Дядя: Ты, прикройся.
Жена: Вон, сейчас же и не приходи больше! Я уеду. Я предупреждала тебя.
Дядя: Помню. Я перережу горло. Осколок маленький.
Таня (племяннику): Уведи ее скорей. И сам уходи.
Племянник: Хорошо (берет жену за плечи и тянет к себе, к двери).
Таня (хватает его за руку): Не надо!
Племянник: Ты же хотела (подходит к дяде с бутылкой.) Я разобью для тебя на осколки.
Дядя сидит молча. Жена натягивает остатки одежды.
VIII. Щенок и заяц
Заяц спешит к сараю. Щенок лежит и ждет. Опустивши морду на лапы, язык на холодные когти, полузакрыв глаза. Пахнет душной, сырой кукурузой. Ноздри двинулись; навозом, мукой, пищей, желудок шевелится под кожей. С веранды слышен говор и по-прежнему светит свет. Пробегая мимо стен в темноте по задворкам, заяц скользит как тень сквозь низкий туман. То сожмется, сгорбив спину, чутко; то, как камень, летит с шумом до оврага, как в воду – прерывается звук и сам пропадает в землю. Проползает под желтыми листьями, на цыпочках под стеной, крадучись под яблонями, по взрытым кочкам, виляет следами по тропинкам и вползает в кукурузное поле. Сквозь шелуху горит огонь окон. Он подходит к полосе света. "Нырну, проскочу до тени", – и одним прыжком в пять метров проносится через свет, и ударился мордой о жернов, чуть не коснувшись ушами когтей щенка. Заяц отпрянул, ослепленный белой известковой стеной, и бежит в темноте к сараю. Наконец кончиком носа он толкает тяжелую доску; поджимаясь задними лапами к передним, напрягает спину и шею; доска поднимается, и он проползает под ней, а она на ржавом гвозде ложится вспять.
Тихими шагами следом идет щенок к упавшей доске; поднимает ее и входит в сарай, трясясь от нетерпения, едва удерживаясь поразить. "Вскочу на спину. Клыки сцепятся, сквозь шкуру, на шее; окружатся колечками крови. Язык лизнет соленого. Он расставит лапы, ткнется носом в землю. Я его утащу и разорву". Щенок танцует, ударяясь задом о стенку. Он длит свою радость и не решается прыгнуть. "Вдруг над обмершим зайцем сверкнут мои глаза". Заяц бежит к капусте. Капли сквозь дырки в крыше собрались в хрупких мутно-зеленых листьях, ломающихся, прозрачных и подгнивших. Ему не до капусты. Скорей к своей милой. Уйти и радостно присчитать эту ночь к прошлым, накормить капустой ее и детей в животе, и самому; хорошо в углу, обгрызая кочан до сладкой кочерыжки. Он просовывает голову в ящик. В это время сквозь дырку в крыше вползает, сжавшись, сова. Не найдя щенка на месте – "Можно ли положиться на сукина сына?" – она садится на верхней ступеньке кривой лестницы и видит вот что.
Заяц, обнявши передними лапами мешок с картошкой, на вытянутых задних, перепрыгивая с одной на другую, опускает морду в щель между мешками, старается достать белую капустную голову; затем протискивается туда весь, лезет к ящику с морковкой и вытаскивает одну с трудом. Наконец влезает в ящик. Выбрасывая морковку наверх, он думает о норе. "Сотни раз. Каждый день и ночь вместе. Говорить с тобой, прижимать в холод, целовать шерсть. Бесстрашие украшено тоской". Он отгоняет смутные догадки. "Я благодарен голоду за силу задних лап, за скорость бега и за то, что я забываю страх, когда думаю о них. Только сверху дрожит земля и сыпется песок, я отрываюсь и готов шаткими прыжками на хитрости и на удары, от которых у черноглазой лисы разлетается тонкий череп. Только не преследуйте меня, ожидания. Все неотвратимое ужасно. Я хотел бы таскать морковку в нору потихоньку, бесплотно, срывая как ветер. Под вашими глазами я отказался бы от веселящей злобы. Я полюбил бы если не страх, то смирение. Меня преследует мысль о щенке. Зачем я свистел, нужно было бежать. Сохрани меня, земля, ноги, уши, шорох, свободный луг, от встречи с его бешенством. Не надо смеяться".
Щенок отрывается от стены, спешит и прыгает по мешкам к краю ящика и глядит в глаза зайцу, поднявшему к нему морду. Сова подбирается ближе. Заяц, бросается вправо: стенка! – пятится, прижимается задом к стенке ящика.
Щенок (отодвигаясь на задние лапы, смеется): Ты засел.
Сова: Слепые радуются пище, когда всего их двое. Недомысленная радость. Оба двинутся ею к кровавой драке.
Щенок кусает зайца в нос. Белую шерсть склеила кровь.
Заяц: Я не знал, что кончится этим. Скоро будет снег, расставанье. Ветер свистит в ушах. Сейчас убегу (бросается вправо). Стенка…
Щенок (хохочет): По морде! (Бьет зайца.)
Заяц встает на задние лапы, бросается на щенка и бьет его по глазам. Тот воет от неожиданной боли; ловит зайца, зубами левую лапу, прокусывает. Тот кидается, жалобно пищит и перевертывается, стараясь освободиться задом к щенку, и вдруг при сильном торжествующем хрусте вырывается и хватает его задними ногами изо всех сил по лбу. Щенок покатился без сознания. Заяц прыгает на трех лапах к середине сарая, оставляя кровь, шепчет: "Мордой в доску. Ноздри слиплись внутри; воздух течет сквозь кровь. Темнота разбита на красные огни. В норе милая, в животе ребеночек; на губах капуста" (делает скачок). Сова налетает на него, хватает в воздухе. Заяц: "К земле; теперь я упаду". Падает, увлекая сову. Она бьет крыльями, садится ему на спину. Заяц: "Это не он, меня осеняют крылья; поезд; колесо разбивает череп. Я только шутил; я не хотел ломать". Сова ударяет клювом ему в затылок, впивается когтями в бока. Заяц страшно кричит.
На веранде слышат этот крик.
Первый: Что такое?
Второй: Это у вас ребенок? Что случилось?
Дядя: У нас нет ребенка.
Жена: Это в сарае.
Первый: Там возня. Надо посмотреть.
Второй: Его режут.
Таня: Кого?
Дядя: Я пойду туда.
Таня: Я с тобой. (Убегает за свечами и со свечой в каждой руке идет за ним.) Мы его возьмем к нам.