- Ну, видите, что я имею в виду? - сказала она с улыбкой, глядя на нас обоих. Затем посерьезнела. - Хорошо. Не будем больше о смерти моей говорить. Фэйган нам расскажет, что человек тот говорил, пока он там в кустах, да в траве прятался.
Фэйган покраснел: - Мне там не все слышно было, река шумит ведь.
- Ну, так скажи нам, что слышал.
Он сделал вздох и почесал голову. - Первый раз, как я его слышал, он сказал, что грехи отцов посещают детей до четвертого рода.
- Наверно, поэтому у нас пожиратель грехов есть, - сказала миссис Элда, глядя на Фэйгана. - Чтобы зло не мучило нас все время.
- А потом он сказал: "Возвещу имя Его среди братьев, посреди собрания буду петь Ему хвалу".
- Ну надо же!
- Вчера он говорил про скалы и про ласточек.
- Скала и ласточки, - сказала миссис Элда, размышляя. - Может, он имел в виду утесы, где ласточки себе гнезда делают, что около Ущелья.
- Еще он говорил о домах на песке.
- Ну, это совсем уж глупость, - засмеялась миссис Элда. - Все ведь это знают. Зачем он такое говорит?
Фэйган пожал плечами. - Я слышал, как он сказал: "Камень, отвергнутый строителями, сделался главой угла, и это от Господа".
- Скалы и ласточки, дома на песке, отвергнутый камень, - произнесла миссис Элда и покачала головой. - Может, твой отец прав, и не надобно его слушать. Глупо это все звучит. - Она опять стала тихонько покачиваться, глядя на горную даль, как она часто это делала. - Ну, теперь идите оба. Мне бы отдохнуть надо.
Она хотела не отдыхать. Она хотела поразмышлять о том, что сказал Фэйган. Хорошо было бы узнать, о чем именно. Но я решила, что она, наверно, думает о прошлом и пытается вспомнить то, что давно забыла.
- Пожиратель грехов за вареньем-то приходил? - спросил Фэйган, когда мы спускались по тропинке, которая вела от дома миссис Элды к лугу.
- Нет, так и не приходил. Банка, наверно, там и стоит. - Внезапно ко мне пришла идея, и я бросилась бежать.
- Ты куда?
- На кладбище! - крикнула я через плечо.
Банка варенья по-прежнему была там. Я взяла ее и краешком платья вытерла пыль.
- И что ты собралась с ней делать? - спросил Фэйган, задыхаясь от быстрого бега.
- Отдам это пчелиной фее.
- Какой такой пчелиной фее?
- Женщине той, которая живет в хижине у подножия Горы Покойника.
- Та сумасшедшая?
Я посмотрела на него: - А кто сказал, что она сумасшедшая?
- Моя мама. Я сказал, что видел хижину, а она сказала туда вообще не ходить. Потому что женщина та сумасшедшая.
- Не верю я этому.
- Мама говорит, что она своих собственных родителей убила.
- Миссис Элда сказала, что Роза О’Шерон сама себя убила, а как Маклеод умер, никто не знает.
Фэйган заморгал от удивления, потом его лицо помрачнело.
- Держись от этой женщины подальше, поняла? Моя мама врать не будет.
- Я не говорила, что она врет.
- Ты сказала!
- Миссис Элда старше всех в этих горах. Я думаю, она уж точно больше всех знает. И больше твоей мамы.
- Может, тебе и от Горы Покойника подальше держаться надо! От того, что ты пожирателя грехов ищешь, одни беды у тебя!
- Ты совсем, как папа твой говоришь! - сказала я, рассердившись. Он побагровел. Когда я вышла за ворота кладбища, он преградил мне дорогу.
- Ты не пойдешь туда, Кади.
Когда я попыталась пройти, он выхватил у меня банку с вареньем и с силой швырнул ее. Она ударилась о ствол сосны, стекло разбилось вдребезги, а малина разлетелась во все стороны. - Ну, теперь ты что будешь делать? - Я попыталась его ударить, но он поймал мою руку, развернул меня и крепко держал, не выпуская. Я постаралась вывернуться, пыталась его толкать, ударить его пяткой по ногам, - все бесполезно. - Слушай, глупая девчонка! Я ж для блага твоего это сделал!
- Люди сами за себя должны думать!
- Может, все слова старушкины повторять теперь будешь?
- Может, задушить меня хочешь, как твой отец?
От неожиданности его руки разжались, мои слова повергли его в шок. Он оттолкнул меня. - Что ты сказала?
Я развернулась и с ненавистью посмотрела на него. - Я ненавижу тебя, Фэйган Кай! Я ненавижу тебя и твоего отца! Слышал?
Его лицо вытянулось, я видела, что мои слова его больно хлестали. - Слышал.
У него было такое лицо, что мой гнев быстро утих, и я даже испугалась. Чувствуя себя виноватой, я старалась оправдаться: - Зачем ты банку разбил? Она ж не твоя.
- Так это был отец? - спросил он упавшим голосом.
Он выглядел таким убитым, что мне хотелось как-то смягчить вину его отца. - Он меня поймал, когда я с реки шла. Сказал, что я против него все делаю. - Я чувствовала угрызения совести. Мой язык был, как пламя огня: теперь я боялась, что этот огонь разрушил нашу дружбу. Обычно, когда что-то уже разрушено, слишком поздно понимаешь, как много это для тебя значило. - Фэйган, про это никто не знает. Клянусь тебе. Я не говорила моему папе и вообще никому. И не скажу. Вот тебе крест. Я бы тебе не сказала, если б ты банку не разбил!
- Ты-то чего плачешь? Это я в аду гореть буду.
- За что гореть? - спросила я, всхлипывая и вытирая нос.
- За все, что мой отец сделал. Как тот человек сказал. Грехи отцов переходят на их сыновей.
- Но это несправедливо! Ты что-то не так услышал!
- Я точно слышал.
- Ты сказал, там река…
- Я точно это слышал, говорю тебе! - На его глазах были слезы, и я вспомнила, как он плакал, когда шел с реки.
Я подошла ближе. - Тогда, я думаю, нам обоим пожиратель грехов нужен.
- А что хорошего, если мы его найдем? Мы ведь не умерли еще?
- Может, он наши грехи сейчас забрать сможет?
- А зачем он станет это делать?
- Не знаю. Но можно ведь его спросить, что мы теряем?
Он немного подумал, покусывая губу. - Ладно, - сказал он уныло. - Завтра. Я буду тебя ждать, где ручей Кай впадает в реку. Мы идем на охоту.
10
Прячась за кустами горного лавра, мы с Фэйганом наблюдали за хижиной безумной женщины, ожидая, когда она выйдет из дома. Ни один из нас не был достаточно смелым, чтобы подойти к дому и позвать ее. И ни один из нас не хотел переступать этот страх. Было еще рано, и мы использовали это как оправдание, ожидая, когда наконец взойдет солнце и зальет светом долину. Мы оба промокли от обильной росы, которая была повсюду на траве и листьях.
- Вчера вечером я ходил того человека слушать, - прошептал Фэйган.
- Что ж он на этот раз сказал?
- Он опять звал нас прийти к нему и слушать слово Господне, и тогда мы обретем покой душам нашим.
- Мы обретем покой, точно. В могилах, когда умрем прямо там на месте.
- Мне показалось, он не так говорил. Но я не стал реку переходить, потому что отец мой и братья меня могли увидеть. Они следят, чтоб никто туда не ходил.
- Я боюсь этого человека, Фэйган.
- А я не его боюсь. Я за него боюсь. - Он отбросил со лба волосы, нахмурился. - Я не думаю, что мой папа станет что-то делать человеку, который от Бога пришел.
Я ничего на это не ответила, но кошмарный сон не выходил из головы. Мне казалось, что Броган Кай способен на все, ведь он едва не задушил меня. Я подумала, что он, наверное, возомнил себя богом. По крайней мере, в этой долине. Из лесу вышла олениха с двумя оленятами, нисколько не боясь. Они паслись совсем недалеко от нас. Фэйган выпрямился и пристально смотрел в сторону леса. - Посмотри туда! - На его лице был написан восторг. Я посмотрела туда и увидела огромного оленя, стоявшего в тени между деревьями. Рога на его гордой голове напоминали величественную корону. - Первый раз такого огромного вяжу. Почему у меня ружья нет?
- Как ты можешь говорить так? Он же такой красивый!
- Им целую зиму вся семья кормиться может.
Я смотрела на него и думала, как хорошо, что у него есть только рогатка.
Когда открылась дверь хижины, олениха быстро подняла голову и прыгнула обратно в лес, оленята бросились следом за ней. Большой олень словно растворился в лесной чаше. Мы с Фэйганом немного подались вперед и стали смотреть на хижину сквозь нависающие лозы, ожидая появления это странной Блетсунг Маклеод.
Она вышла в длинной ночной рубашке, светлые волосы струились золотым каскадом и завивались ниже пояса. Она потянулась и зевнула, прикрыв рот ладонью, прошла через крылечко и остановилась на самом краю, глядя на гору. Потом свистнула по-птичьи и довольно долго ждала ответа. Свистнула еще раз, подождала еще.
- Вот оно в чем дело? Ты слышала?
- Да, - прошептала я, когда из лесу на горе раздался ответный свист.
- Это ни на какую птицу, что я знаю, не похоже.
Блетсунг Маклеод вернулась в дом.
- Почему бы тебе не сделать что-нибудь и не подарить ей, Катрина Энис? - спросила Лилибет, сидя неподалеку от нас.
- А что сделать?
- Я ничего не говорил, - сказал Фэйган и посмотрел на меня.
- Это Лилибет.
- Не строй из себя сумасшедшую!
- Я и не строю. - Я обиделась и встала.
- Ты куда?
- Вниз, к ручью, нарву цветов.
- Цветов? Сейчас?
- Я сделаю ей венок, Фэйган. Может, она будет добрее к нам, если мы подарим ей что-то. А раз ты разбил варенье…
- Ну, иди, собери цветы. Я буду смотреть.
Я стала пробираться через дикий виноград и шиповник и подошла к ручью. - Почему он тебя не видит? - я спросила Лилибет. Я устала от ее таинственных ответов.
- Ты знаешь почему.
- Потому что тебя нет. Потому что ты только в моей голове.