8
- Пчел привораживает? - спросила миссис Элда. - Не знала, что она это может, но меня это не шибко удивляет. Она ведь всегда была немножко того… не от мира сего.
- Вы ее знаете? Кто она такая?
- Ее зовут Блетсунг Маклеод. Годами с ней никто никаких делов не имел. А может, и зря. Может, и стоило бы. - Ее лицо приняло обычное задумчивое выражение, и она стала смотреть на горы. - Маклеоды никогда ни с кем особо не водились. - Она посмотрела на меня. Беспокойство в ее взгляде сменилась решительностью, как будто она приняла какое-то решение. - Отец ее умер внезапно.
- Как?
- Да не знал никто. Да и не шибко старались узнать. Он очень жестокий был. Когда его похоронили, дочка стала одна жить и ни с кем не водиться, как и он. Но, думаю, что у ней на то причины другие были.
- Какие причины?
- Так много вопросов у тебя! - Она откинулась на спинку кресла-качалки и стала слегка покачиваться, щурясь от нежаркого утреннего солнца, - Дуглас Маклеод людей не очень-то любил. Не верил им. О дочери своей только и заботился, если, конечно, это можно так назвать.
- А мать у нее была?
- Была. Роза О'Шерон ее звали. Она умерла весной. Говорят, сама себя убила. Но никто наверняка того не знает - как и про Маклеода никто не знает, почему он умер. Ну, люди забеспокоились. Говорили даже, что видели, будто дух Розы О'Шерон по горам бродит. А потом, когда Дуглас Маклеод умер, стали бояться, что теперь они вдвоем по долине бродить будут. Решили, что надобно что-то делать, как-то с этим покончить. - Она вздохнула, откинула голову на спинку. - И сделали.
- Что?
- Мы выбрали пожирателя грехов.
Выбрали? Потрясенная услышанным, я выпрямила спину и вымолвила:
- Я думала, он всегда был здесь.
- Это многим кажется, но не так оно было. Это отец Брогана Кая, Лаокайлэнд Кай, на этот старый путь нас и вывел. - Она перестала качаться и посмотрела на меня. - Видишь ли, у нас в Шотландии и в Уэльсе пожиратели грехов были. Я думала, этот обычай все уж забыли и не вспомнят, а Кай, старик, решил по нему поступать. Тогда все мужчины жребий бросили, а все женщины тут же стояли и молились, чтоб на их мужей не выпало. - Она закрыла глаза, как будто воспоминание было для нее болезненным. - А тот, чей жребий вытащили, той же ночью ушел и унес на себе грехи Лаокайлэнда Кая, а также и Розы О’Шерон, и Дугласа Маклеода.
- А что потом было?
Она посмотрела на меня с нетерпением. - А ничего не было. Он пошел на Гору Покойника, чтоб жить там, и с тех пор больше никто вслух не говорил его имени.
- Миссис Элда, вы мне его имя скажете?
- Нет, детка, не скажу. Это тебе добра не сделает. Человек тот свою работу знает и ее делает. То ведь была Божья воля, чтоб его избрали, и он принял судьбу свою.
Она казалась очень взволнованной, и я села поближе. - А если б не его выбрали?
- Что за глупый вопрос! - Она выдохнула воздух и отвернулась. - Давно это было, Кади. Слишком уж давно, чтоб переделать что-то.
- Ей это в тягость, - сказала Лилибет. Она сидела на нижней ступеньке и снизу смотрела на нас.
Я видела, что она права. - А семья у него была, миссис Элда?
- Да, но никого уж не осталось.
- Умерли?
- Нет, милая. Кроме матери его, правда. Та умерла через несколько лет после того жребия. Я думаю, от переживаний своих. Думаю, с тех пор, как ушел он, дня не было, чтоб она по нем не плакала - о его судьбе несчастной. А что до остальных, отец его, братья и сестры, то не могли они смириться, что кто-то из их рода пожирателем грехов сделался. Стыдились они его, а потому в Кентукки ушли, и мы про них ничего с тех пор не слышали.
У меня на глазах выступили слезы, и, стараясь их скрыть, я наклонила голову. Казалось, чем больше я узнаю о пожирателе грехов, тем больше я ему сочувствую. Мне ведь хорошо известно, что такое стыд. Я также знаю, что такое потерять любовь тех, кто тебе дорог. На этого несчастного упал жребий, а на меня - мой собственный грех, который теперь пытается меня раздавить. Но уж если так, то пожиратель грехов в лучшем положении, чем я, потому что он знал свою судьбу и принял ее, а я борюсь со своей.
Только почему он с такой готовностью это принял и ушел жить один на эту далекую гору? - Мне надо найти его, миссис Элда.
- Знаю, детка, вот только что хорошего тебе от этого будет? Да и всем нам? Разве только бед нам еще прибавит.
- Но вы меня отговорить ни разу не пытались.
Она протянула руку и стала нежно гладить меня по голове. - Я б с тобой пошла, если б ноги эти мои старые могли меня хотя бы дальше луга пронести.
Я сжала ладонями ее старую узловатую руку. Ее кожа была тонкой и сухой, как осенний лист. Сквозь нее видны были выступавшие синие вены. - А как вы думаете, если он грехи мои на себя возьмет, моя мама сможет забыть?
Она не ответила. Я посмотрела на нее снизу вверх: по ее морщинистым щекам текли слезы.
- Нет, детка. Она никогда не забудет, но может она простит.
В ту ночь я не могла спать и выбралась из постели. Сидя на ступеньках дома, я смотрела на ночное небо, где сверкали звезды и светила полная луна. Ухала сова и трещали сверчки. Ветра совсем не было, и воздух освежал ночной прохладой. Я посмотрела туда, где внизу долины был человек Божий.
- Ты хочешь туда пойти? - спросила Лилибет, садясь рядом со мной.
- Да он спит, наверно.
- Нет. Ему так же тяжело, как и тебе, Катрина Энис.
- Откуда ты знаешь?
- Он не сделал то, для чего пришел сюда.
- А что это?
- Он тебе сам скажет, если ты ему позволишь.
- Я его боюсь.
- Ты не его боишься, Катрина Энис. Ты Бога боишься.
- А что, разве Его не надо бояться?
- Но ты же не можешь всегда от Него бегать.
- Ты это с кем говоришь, Кади? - раздался из-за моей спины голос Ивона. Я вскочила на ноги.
- Подвинься малость, - сказал он и сел на место Лилибет.
- Я просто думала.
- Поздно уже слишком, чтоб думать вслух.
- Ничего не могу поделать.
Он наклонился вперед и сжал руки между коленями. Потом он медленно осмотрел двор, крыльцо, и его взгляд остановился на мне. - Кади, ты это с Элен говорила?
- Нет.
- Точно?
- Точно.
- Он нахмурил брови, стараясь при лунном свете разглядеть мое лицо. - Ты до сих пор пожирателя грехов ищешь? - спросил он шепотом.
Я пожала плечами и отвернулась. Ложь на какое-то время может его успокоить, но все равно не убедит.
Он больше ничего не говорил и смотрел на долину.
Я первая прервала молчание:
- А ты не думал пойти послушать, что человек тот говорит?
- Я думал про то, но решил, что лучше оставить все как есть.
- Это потому что Кай сказал, чтоб все подальше от него держались?
Он повернул голову и грустно посмотрел на меня. Когда он отвернулся, я увидела, как на его щеке двигались мускулы. - Тебе ж сказали, как надо делать, Кади. Кай хочет нас защитить, только и всего!
- Ивон, но ведь тот человек от Бога!
- Это он так говорит. Это ж не значит, что так оно и есть.
Тогда я шепотом рассказала ему про гром и молнию. После моих слов его уверенность поколебалась.
- Ты думаешь, если б Кай это знал, он бы так не делал? - спросила я.
- Не знаю, Кади. Он против него настроен.
- Ивон, я думаю, тот человек не уйдет.
- Уйдет.
- А если нет?
- Умрет тогда.
От его слов у меня все внутри опустилось, мне стало страшно. Неужели они зайдут так далеко?
Ивон посмотрел на меня. Когда мы встретились глазами, он нахмурился. - До зимы ведь не так долго осталось. Он уйдет сам по себе. Снег заставит.
Он говорил не то, что думал, - я это понимала. Я представила себе, что будет с человеком Божьим, и съежилась от страха. - Надо тебе отговорить их так делать.
- Он пришел сюда людей будоражить и друг против друга настраивать. А Кай хочет, чтоб мы все вместе были. И это правильно, Кади. Ни у кого права нет приходить в наши горы и говорить нам, что думать и как жить. Ни у кого.
- Он в самом деле так делает?
- Кай говорит, что он пришел настроить сыновей против отцов, а отцов против сыновей, а мы этого не позволим. Кай прав. Наш обычай нас все время вместе держал.
- Но ведь он не делает ничего, только говорит.
- Вот именно. Но у него даже голос силу имеет, - сказал он твердо. - Ну, пошли. Он взял меня за руку и поднялся. - Пора тебе спать уже.
Я лежала без сна, слушала ночные звуки и думала о человеке Божьем. Ивон сказал правду. Голос этого странника был не просто громким. Его слова вонзались, как колючки, как шипы, которые кололи и причиняли боль. Ни одно его слово не забывалось.
Этой ночью я видела кошмарный сон. Мне приснились люди с факелами, которые окружили человека Божьего. Он не пытался отбиваться или убегать. "Как будто на разбойника вышли вы с ружьями и кольями, чтобы взять меня? Каждый день сидел я с вами у реки и учил вас. Почему вы не слушали слово Господне?" Кай ударил его в лицо. Из раны потекла кровь, а человек стоял, не двигаясь, и твердо смотрел на Брогана Кая. "Но теперь ваше время и власть тьмы".
Мужчины ругались и говорили проклятия, потом схватили его, стали бить, а потом бросили в реку безжизненное тело. Река тут же подхватила его и понесла через Ущелье… Когда он упал в водопад, я проснулась.