демократических странах, у социально слабых классов нет никакой свободы выбора, нет никакой альтернативы голодной (в лучшем случае) смерти, так что и по этому пункту их труд сходен с принудительным лагерным трудом; г/ так же, как и ЗЭКа в сталинских лагерях, рабы Израиля (только формально - наёмные работники) начисто лишены какой бы то ни было юридической защиты, они полностью бесправны, как рабы; д/ массовые гибель и травматизм людей на рабочих местах по масштабам близки к апокалипсису сталинских лагерей, при этом как сами работники, относящиеся к определенным этническим группам (русские, эфиопы, и так далее), так и их семьи не получают никакой компенсации ни в случае увечья, ни в случае смерти; ж/ так же, как и сталинском лагере и на поселении элементы политики принудительного труда и жилищной политики являются двумя концами одной и той же палки; з/ ввоз контингента для принудительных работ (рабов) в страну - с одной стороны, - и препятствия, чинимые их выезду из страны, пока их статус не изменился /в прошлом в в среднем 5 лет, в настоящее время правители Израиля хотели бы сделать выезд из страны невозможным для всех иммигрантов беженской категории - как, например, выходцы из СССР/, - с другой создают в Израиле ситуацию и атмосферу, напоминающие атмосферу существования сталинской лагерной зоны и ориентирования общества на ее присутствие; и/ "квиют", постоянство на работе, это чисто израильское явление, есть что иное, как явление, эквивалентное формированию слоя надсмотрщиков, лагерных начальников, охраны, лагерной обслуги, т. е. того слоя людей, какой ставился над заключенными сталинских лагерей.
Теперь - о двух явлениях, сопутствующих практике принудительного труда. Будучи безработным и каждую неделю отмечаясь на бирже труда для лиц с университетским образованием в Тель-Авиве, я был свидетелем того, как на бирже отсеяли сотни людей, сотни безработных, отказавшись зарегистрировать их. Меня самого не регистрировали 2 месяца, и зарегистрировали лишь после вмешательства адвоката. Но большинство других не такие настойчивые, как я, они не имеют моих юридических познаний, моего опыта правозащитной деятельности, и они сломались сравнительно быстро, отказавшись от борьбы за право быть зарегистрированными. Осталось лишь 20 человек на бирже для лиц с высшим образованием в Петах-Тикве, однако, я знаю, что многие
из них, хотя и зарегистрированы, пособия (по безработице либо социального) всё равно не получают. В числе последних и я: не получающий пособия, несмотря на регистрацию. Кроме того, нас всех заставили подписать бумагу, что мы согласны на лю6ую, даже на самую тяжёлую работу; подпись такой бумаг - по закону! - является условием для регистрации на бирже для лиц с высшим образованием.
Как я уже заметил выше, в Тель-Авиве меня не регистрировали 2 месяца, а в Петах-Тикве моя пятимесячная борьба за регистрацию на бирже завершилась победой только благодаря случайному знакомству с мэром Петах-Тиквы, дружбе с известным адвокатом (я давал ему частные уроки музыки и мы с ним близко сошлись), с другими влиятельными лицами. В тот период из-за внутренней инструкции в Петах-Тикве лица, не зарегистрированные на бирже, не могли получить никакой работы: работодателям запрещалась нанимать их. Вот это и есть липовое израильское гражданство: гражданин страны не имеет права на работу в Израиле! Где, в какой стране еще это возможно?!
[Чтобы попавший в категорию рабов не смог улизнуть от обреченности на тяжелый мало оплачиваемый труд без прав и привилегий, государство занималось также саботажем процедуры выдачи эквивалентов дипломов, несправедливым занижением уровня образования. Если, несмотря на это, у раба еще был какой-то малейший шанс попасть в университет или на профессиональные курсы,
особенно когда человек хорошо владел ивритом и английским (случай автора этой работы), ему не выдавали анкет для поступления, отказывались принимать эти анкеты (если они были каким-то образом взяты), отказывались регистрировать его на прохождение вступительных экзаменов, или сначала регистрировали, а потом его имя загадочным образом исчезало из списка, и так далее. Моя борьба за право продолжить образование в Израиле (конечно, в моей области это было бы "понижением образования", настолько низкий уровень предлагался в Израиле по сравнению с тем,
какой у меня уже был; просто имелось в виду получение местного диплома, и - на его базе, - в дальнейшем работы) или получить профессиональные курсы дошла до Кнессета, мои адвокаты вели переписку с Министром культуры Амноном Рубинштейном, который сам, собственноручно - его подпись! мне в праве продолжить образование отказал!]
Нельзя умолчать и о таком страшном израильском явлении, как избиения начальниками русскоязычных работников и массовые изнасилования мужчин и женщин прямо на рабочих местах. Вот один из типичных примеров: муж моей троюродной сестры, Леонид Ф., был избит на своем рабочем месте начальником-израильтянином. Есть сотни, тысячи других примеров. Мы будем анализировать некоторые из них по ходу развертывания нашей работы. По словам одного журналиста из газеты
"Вести", если сальными статьями об изнасиловании русскоязычных женщин были сначала забиты все русские и ивритские газеты (последние особенно любят смаковать все подробности и дотошно описывать грязные детали, попутно обвиняя "русских" в том…что те "слишком тихие" и что своей беззащитностью провоцируют израильтян), то в настоящее время информация об избиениях и изнасилованиях мужчин и женщин строжайше запрещена израильской цензурой.
Вполне возможно, что наши рассуждения, примеры, анализ, приведённые на протяжении этой главы, кому-то ещё не кажутся достаточно убедительными, а мнение автора исключительным и односторонним, приведу высказывания других людей, мнение которых по данному вопросу совпадает с мнением автора.
Александр Цуккерман, интервьюированный радио "РЭКА", год прожил в киббуце и назвал киббуц копией фашистского концлагеря. Владимир Лифшиц, экономический обозреватель радио "РЭКА", считает
Израиль социальным монстром и копией советского социалистического государства в области трудового законодательства, причём, по-видимому, худшей копией. Александр Орловский,
руководитель профессиональных групп иммигрантов из СССР, борец за гражданские права, в одной из статей в газете "Спутник" (а так же в личных беседах) признавался, что ситуация на рабочих местах в Израиле до тошноты "напоминает сталинские лагеря или рабовладельческие плантации наркомафии (наркобизнеса) в джунглях Южной Америки и Азии. В различных организациях, от политических партий до феминистских групп, организованы пункты первой помощи изнасилованным на рабочих местах женщинам, но число обращений в такие пункты держится в секрете.
Эксплуатация детей на фоне общего неблагополучия как ситуации с правами человека в Израиле вообще, так и с правами трудящихся - в частности, на фоне упрямого непризнания за гражданами Израиля, за рядовыми людьми их гражданских прав и свобод, не выглядит чем-то исключительным.
Жестокое обращение с эксплуатируемыми детьми вытекает из всеобщей жестокости израильских работодателей, бесправия каждого мало оплачиваемого работника, круговой поруки беззакония, надувательства, террора, царящего в области трудовых отношений. Жертвами подобной эксплуатации становятся, как правило, дети из оказавшихся в бедственном финансовом положении семей, в подавляющем большинстве - представителей совершенно конкретных социально- этнических групп, так как основная линия социальной несправедливости и бытования рабского труда в Израиле зиждется на кастовой структуре израильского общества, на жесточайшей дискриминации по национальному и этническому признаку.
То, что жесточайшая эксплуатация и грубое попрание прав человека в Израиле напрямую связаны с фактическим кастовые делением внутри израильского общества и с тем, что эта страна является одним из наиболее расистских государств во всём современном мире, доказывают многочисленные примеры. Приведу лишь несколько из них. Вернусь снова к магазину, в котором работала моя жена. Уже после внесения в данное исследование предыдущей записи о "деле" моей жены, магазин набрал еще двух или трех "русских" работниц. Кто из кассирш, сидящих за абсолютно одинаковыми кассами и выполняющих абсолютно одну и ту же работу, наиболее и кто наименее оплачиваемы? Конечно,
вторая категория - это "русские" (ниже установленного законом - 6 шек. в час - минимума), "от кабланов", эфиопка, девушка из Индии. Наиболее оплачиваемые - от 10-ти до 12-ти шекелей в час (вообще как правило 15) плюс многочисленные льготы на покупки, подарочные, оздоровительные,
пенсионные, медицинские страховки от работы, и прочее - это женщины, приехавшие от нескольких до двух десятков лет назад из Морокко, Египта и других арабских стран, или родившиеся в Израиле от родителей того же происхождения. Кассирш чешского, словацкого, венгерского, румынского,
польского, западноевропейского и американского происхождения в Израиле вообще не увидишь (разве что в финансовых учреждениях): для них "забронированы" работы в государственных и прочих учреждениях, в управлении фирм, в адвокатских офисах, больницах и поликлиниках, и так далее.
Откуда такое неравенство, такая дискриминация? Может быть, "русские" или другие работают хуже?
Оказывается, наоборот: если "русские" за полсмены "делают" от 5-ти до 9-ти тыс. шекелей, то израильтянки - не более 2-х. В любое время вторые уходят из кассы, подолгу сидят в комнате для персонала, пьют кофе, в общем, чувствует себя полноправными хозяевами, как дома. Но стоит русскоязычной на минутку отлучиться в туалет, как тотчас раздаётся окрик одной из израильтянок: "Марш на место, русская сука!". Ведь всё начальство израильтяне, а государство не только не защищает русскоязычных, оно против них.