- Вася, Вася, что с тобой? - принялся трясти за плечо. - Вставай же!..
- Вот они, во-от! - раздался рядом знакомый звонкий голос, и вслед за этим показались Николай Матвеевич, а за ним Егор.
Мальчишка глазам своим не поверил, увидев отца. И тут же осекся, глядя, как тот перевязывал клочьями рубашки голову дяди Васи.
- Да кто же его так? - всплеснул руками Николай Матвеевич. - Да как же это?..
Оглядев пригорок с затухающим кострищем, с рюкзаками и шмотками вокруг, Илья брезгливо заметил:
- Прихватим как свидетельство… А-а, вот еще!.. - Увидел оброненные кем-то корочки, раскрыл - проездной билет с фотокарточкой. - Теперь уж вам, "христосики", не скрыться.
Василия, так и не пришедшего в сознание, бережно понесли к повозке.
А гроза все не утихала. Огненными плетями хлестали молнии небо и землю, накатывался гром, как бы проламывая крышу над головой, гудел ветровал, раскачивая верхушки деревьев. Кто выше, кто смелее - тому первый, самый страшный удар…
VII
Василий пришел в себя в просторной светлой комнате с высоким белым потолком и стенами бледно-голубого цвета, отчего те казались студеными, как лед. Он почувствовал в себе странную опустошенность, словно уплывал куда-то, подхваченный невидимым течением. А когда открыл глаза, то увидел близко над собою незнакомое лицо женщины во всем белом, от которой, как и от стен, дохнуло холодом, и тут сознание его стало проясняться. Он заволновался, хотел было приподняться, но в глазах поплыли красно-желтые круги, а тупые боли во всем теле как бы пригвоздили его к месту.
- Лежите, лежите спокойно, - послышался сквозь звон в голове тихий голос женщины.
Однако губы его уже раскрылись сами собою, прошелестели невнятно полушепотом:
- Где… я?
- В доме отдыха, - отозвался все тот же ласковый голос, и Василий увидел, как лицо ее осветилось детски милой улыбкой.
"В доме… отдыха, - повторил он про себя. Но, задумавшись и вспоминая, спохватился вдруг: - В каком… доме отдыха? Да я в лесу был"…
И снова прошелестели его губы, но уже громче:
- Где… Егор?..
- Вон он, вот ваш Егор, - слегка кивнула женщина.
Василий медленно повернул от стены свинцово тяжелую голову и тут только заметил двоих, сидевших неподалеку и также одетых в белое. Он всмотрелся в их лица, узнал Илью, Егора и слабым движением головы заодобрил их присутствие.
- Больно? - негромко спросил Илья.
Василий хотел ответить и только охнул от прилива боли, точно сжали тисками голову. Теперь он понял, что лежит на больничной койке.
Женщина сделала знак рукой и, поднявшись, Илья с Егором молча направились к выходу…
Сознание вернуло к Василию то, что случилось у старого дуба. Припомнилось, как лез на него с ножом чернявый "иисусик", как отбивался он от наседавших, пока не подоспел, будто с неба свалившись, Илья, а кто и чем ударил его в этот момент, так и не мог себе представить.
Затем в мыслях пошел он, пошел по лесным дорогам вслед за мальчишкой, пересекая то непролазные чащи, то залитые солнцем поляны с их пышным цветением трав и щебетом птиц, - и все это закружилось плавно, обволакиваясь туманом, повело в то далекое и сказочное, что давно уже вырисовывалось в его воображении…
Отступление в будущее
…мы хотим, чтобы современники наши не забывали, что после нас будут жить многие поколения… Мы хотим, чтобы потомки не корили бы нас, что мы слишком много отобрали у них - их же именем.
Л. Леонов.
Ясное летнее утро.
По гладкой и ровной, как стрела, дороге мчится машина, и бег ее напоминает полет стремительной чайки.
Слева и справа тянутся сады с диковинными плодами, гибридами севера и юга, - рви и ешь, сколько тебе угодно.
За садами изумрудным морем расплеснуты леса и поляны, зелеными коврами стелются посевы.
В плавных поворотах прямых и ромбических крыльев уплывают вслед за машиной бело-розовые города и поселки.
Распахивая двери, зазывают путника гостеприимные мотели, уютные коттеджи, станции для зарядки машин.
За машинами не видно синих или черных шлейфов выхлопного газа, как это было в двадцатом веке, и двигатели их, неся в себе аккумуляторный заряд, бездымны, бесшумны и достаточно мощны.
В машине сидят двое: молодой человек с выразительными глазами и прической, уложенной серповидной скобкой надо лбом, и девушка с лицом атласно-смуглой, как у юной березки, кожи, черноглазая, с приспущенными по узким плечам темными, чуть вьющимися волосами. Они едут в двухмесячный отпуск, который станет для них одновременно свадебным путешествием: Василий получил его за новую научную работу, недавно одобренную ученым советом, Эмилия - за диплом с отличием, который ей только что вручили после окончания гидрологического института.
Машину они взяли на прокатной станции, как обычно брали все, кому она понадобится: ни платы за нее, ни никаких-то особых условий.
Свой отпуск молодые люди решили провести так: сначала заедут на родину его дальнего предка; затем ознакомятся с лесами и реками средней части Восточной Европы; достигнув Черного моря, отдохнут там немного на пляже; от моря направятся на запад Европы, откуда девушка приехала сюда учиться. Но отпуск этот был не просто увеселительной прогулкой: по пути они задумали собрать материал для будущих научных работ.
- Странно, если вспомнить историю… - проговорил Василий. - Мы едем в твою страну, где были в свое время какие-то фашисты. В ту пору там приняли бы меня за шпиона или красного агитатора.
- Да, сложное было то время, - согласилась с ним спутница. - Какие-то войны были, границы, валюты… А сейчас поезжай в любую страну, хоть за океан, и нигде не спросят с тебя визы, не станут придираться - чей ты, куда и зачем? В любом поселке или городе, в любом мотеле тебя накормят, пригласят на ночлег. И денег каких-то не спросят. О-о, как трудно, наверное, жилось нашим предкам!..
- Если бы не поездка на твою далекую родину, я предпочел бы машине велосипед, - сказал Василий, с завистью посматривая на мелькавших сбоку велосипедистов всех возрастов, от малого до старого.
- Хорошо, Василек, - улыбнулась его подруга, - в следующий отпуск мы исправим эту ошибку.
Он нажал одну из кнопок на пульте, перевел машину на автоматическое управление, затем включил трансконтинентальный телевизор, установленный на переднем щитке.
- Посмотрим, что делается на твоей Родине…
На экране телевизора появились и медленно поплыли перед глазами живописные, подернутые синеватым туманом горы, потом зеленые долины, расчерченные на клетки плантаций, белые скопления домов. А когда он переключил изображение с панорамного на избирательное, их взору четко предстали небольшой поселок, сады вокруг него и коричневые от солнца люди под широкими шляпами.
- Вот она, моя родина! - воскликнула девушка. - Видишь слева третий домик под красной крышей? Там и живут мои родители. А вон неподалеку речка, куда я бегала купаться. Чистая, как хрусталинка!..
- Соскучилась, Миля, да? - обернувшись к ней, ласково спросил Василий.
Эмилия кивнула согласно, и глаза ее восторженно заблестели;
- О-о! - воскликнула она. - Ты посмотришь, какие у нас чудесные долины и горы, какое лазурное море!
- Не такое ли, как было в двадцатом веке? - усмехнулся Василий и вытянул из кармана записную книжку, куда заносил деловые выписки, любимые изречения мудрецов. Нашел одну такую выписку, подчеркнуто громко принялся читать: - "Если вы закажете рыбное блюдо в ресторане где-нибудь на побережье Средиземного моря… вам скорее всего подадут рыбу, выловленную в Атлантическом океане. И считайте, что вам повезло. Во всяком случае, вы останетесь здоровы… - Сделал паузу, отыскивая нужные строчки, и продолжал: - Потому что Средиземное море - колыбель нескольких цивилизаций, чьи "многошумные, рыбообильные" воды были воспеты Гомером, постепенно превращается в огромную сточную канаву… Некогда прозрачные волны сейчас несут в себе полный набор химических элементов во всех вообразимых сочетаниях, включая чрезвычайно ядовитые металлы: кадмий, ртуть, свинец… Этот "ассортимент" ежегодно пополняется тремястами двадцатью тысячами тонн нефти…" Не такое ли то море, в котором ты хочешь меня искупать? - усмехнулся он, закрывая книжку.
- О, нет, - возразила Эмилия. - Те времена давно уже минули. Нелегко далось людям вернуть нашему морю прежнюю славу, но все-таки ее вернули.
- Я бы с удовольствием написал историю исцеления твоего моря, но, увы, сначала надо кончить задуманную работу. Она потребует от нас немало трудов и времени.
- О, да, да, - согласно кивнула Эмилия. - Перед этим мы должны хорошо отдохнуть. У нас уже поспевают фрукты…
- Непременно, Миля.
Плескалась под легким ветром листва придорожных деревьев, и шелест ее напоминал усыпляющий лепет морской волны, целующей песчаный берег…
С той поры, как они познакомились (это было год назад), мечты их оказались настолько общими, что они решили после отпуска взяться за совместную научную работу. Тему ее они уже определили: "Причины изменений химического состава подземных вод и проблемы их очистки от вредных веществ".
Несмотря на молодость (ему было двадцать семь), Василий опубликовал несколько научных работ по истории защиты природы в двадцатом веке.
Эмилия была на шесть лет моложе его, однако и она успела напечатать в институтском журнале две солидные работы, убедительно обоснованные научными выводами. А когда познакомилась с Василием, обрела в себе еще больше уверенности…
Все выше поднималось яркое солнце.