Глава 17
В среду, ровно в семь часов вечера, Андрей поднялся по парадной лестнице квартиры де Гиньяр.
Дверь открыла бойкая горничная. Помогая снять шинель, спросила:
- Вы к барыне?
- Да.
- Как прикажете доложить?
- Поручик Топорков, - поправив перед зеркалом прическу, Андрей посмотрел на вешалку. Висели богатые ротонды дам, меховые пальто штатских и две шинели с погонами штабс-капитана и полковника.
"У Жанны гости", - подумал он и, услышав легкие шаги горничной, повернулся к ней навстречу.
- Вас просят, - девушка провела Фирсова через длинную анфиладу комнат и открыла дверь в гостиную. Навстречу Андрею, радостно улыбаясь и протягивая руку, одетая в бархатное платье с ажурной отделкой, шла Жанна.
- Вы аккуратны, - взглянув на свои маленькие золотые часики, произнесла она весело.
- Знакомьтесь, мой муж, - со стула поднялся высокий, тонкий, как жердь, господин лет тридцати.
У мужа Жанны, Луи де Гиньяр, были гладко зачесанные жидкие волосы, узкое, продолговатое лицо, пустые, невыразительные глаза, длинный, стручковатый нос, желтые, прокуренные усы и скрипучий голос. Его папаша, видный французский спекулянт Филипп де Гиньяр нажил большое состояние на войне и, благодаря связям в Министерстве иностранных дел, устроил своего Луи советником французской миссии при Колчаке.
- Вальтер Ган…
Андрей выдержал пристальный взгляд Гана и поклонился. Он слышал о нем еще от Парнякова.
Вальтер Ган, крупный промышленник, был главой контрреволюционной группы диверсантов и немецким шпионом.
- Полковник Войцеховский.
Погладив самодовольно бородку, Войцеховский поднялся со стула.
- Штабс-капитан Дунаев.
Щеголеватый офицер быстро вскочил на ноги и наклонил голову. Скрывая чувство презрения, Фирсов холодно поклонился. Андрей знал, что Дунаев был начальником контрразведки в Зауральске и по его приказу были замучены в колчаковских застенках сотни людей.
После непринужденного ужина мужчины ушли в соседнюю комнату к карточным столам. Андрей остался с дамами. Разговор сначала вертелся вокруг недавнего бал-маскарада, но вскоре женщины перешли на темы, которые заставили насторожиться Фирсова.
Перелистывая альбом с открытками, он стал прислушиваться. Говорила брюнетка, жена одного из высокопоставленных чиновников при правительстве Колчака:
- Могу сообщить вам приятную новость. Муж мне говорил, что через Владивосток поступило больше двухсот тысяч винтовок и английское обмундирование, - восторженно говорила дама, забыв всякую осторожность. - Мон шер, я забыла сказать, что в Омск прибывают пятнадцать офицеров, которые принадлежат к высшему обществу Америки. Господин Теуслер и генеральный консул Гаррис готовят им квартиры. Говорят, будет интересный банкет. Я не знаю, какое шить платье, - закончила она уже озабоченно.
- Я считаю, что сиреневый цвет вам пойдет, - заметила Жанна.
Забыв об Андрее, дамы пустились в обсуждение последних фасонов. Перелистывая альбом, Фирсов невольно сдвинул с места одну из открыток и, увидев под ней небольшую записку на английском языке, пробежал ее глазами:
"Пригласите генерала Бангерского. Он мне нужен. Остальное вы знаете. Гаррис".
Андрей поставил открытку на место и украдкой посмотрел на женщин. Те продолжали:
- Как жаль, что шелк исчез с рынка, - вздохнула брюнетка.
- Но на золото, кажется, можно достать, - заметила хозяйка.
- Я не понимаю политики нашего правительства: зачем золото отправлять в Америку?
- Говорят, что это требование Джона Фостера Даллеса, руководителя русского отделения военно-торгового Совета Америки.
- Золото русских лучше сохраняется в сейфах американских банков, - с оттенком иронии заметила Жанна де Гиньяр.
Брюнетка подвинулась к хозяйке и обняла ее за талию.
- Дорогая, ты не знаешь, где можно достать шелковые чулки?
- Я поговорю с мужем, - ответила Жанна. - Кажется, кто-то из миссии привез несколько чемоданов чулок. Узнаю. Кстати, вы не видели мою новую ротонду? Луи достал где-то настоящих соболей. Пойдемте посмотрим.
Женщины поднялись с мест.
- Пардон, мы оставим вас на несколько минут, - Жанна с улыбкой посмотрела на Андрея и вышла с дамами в соседнюю комнату.
Вдруг Андрей услышал, что среди игроков, сидевших в соседней комнате, произнесли его имя. Разговор шел на английском языке.
- Этот армеец… забыл его фамилию…
- Топорков, - подсказал кто-то.
- Признаться, большого доверия не внушает.
- Но, по словам Жанны, он из хорошей семьи, - ответил де Гиньяр. Помолчав, хозяин добавил: - Думаю, что этот офицер пригодится нам.
Разговор перешел, на другую тему.
- На днях я получил сообщение от одного верного человека из штаба красных, что в командовании Восточным фронтом происходят большие перемены… - Помолчав, Ган продолжал: - назначен новый главнокомандующий, некто Фрунзе. С ним едет видный партийный работник Куйбышев.
Андрея охватило радостное волнение. Он вплотную подошел к закрытой двери. "Лишь бы не помешали те бомбошки, подруги Жанны".
…- Как видите, ситуация складывается далеко не в нашу пользу, - донесся ровный голос Гана.
- Должен вам сказать, что на фронте отмечены случаи неповиновения солдат своим офицерам и переход частей на сторону красных.
- Полковник, прошу поближе, - обращение, видимо, относилось к Войцеховскому. Голос Вальтера Гана стал тише.
…- У меня имеется следующий план… - Последние две фразы Фирсов не расслышал.
…- Мы должны на первых порах забыть разговоры о сферах влияния. Вы понимаете меня, господа? Нужно вести общую борьбу с красными. - Было слышно, как Ган поднялся со стула. - Деньги от Бахметьева прибыли? - вопрос, видимо, относился к Уильяму Доннелю, так как послышался его ответ:
- Да, полковник Уорд заявил, что из Америки отправлено три с половиной миллиарда. Из них часть знаков хранится в вагоне, который стоит на Куломзинской ветке, в тупике, за мельницей Колокольникова. Номер этого вагона я забыл, но Уорд говорил, что вагон окрашен в желтый цвет я его легко можно найти.
- А как с охраной? - послышался вопрос Гана.
- Для того, чтобы не вызвать подозрения рабочих-железнодорожников, Уорд поручил охрану милиции.
- Это глупость! - Ган стукнул кулаком по столу. - Завтра же усилить наряд из чехов. Ваше мнение, полковник?
В комнате послышался голос Войцеховского:
- Да, я считаю это разумным.
Заслышав шаги женщин, Андрей отошел от двери.
- Чудесная ротонда, подбор соболей изумительно красив, - тараторила брюнетка, входя в комнату вместе с Жанной.
- Вы скучали? - глаза де Гиньяр ласково посмотрели на Фирсова.
- Признаться, не особенно. Я был занят разрешением одной трудной задачи.
- А именно?
Андрей подошел к букету живых цветов и, перебирая их, заметил:
- Искал одинаковый с вами по красоте цветок, но так и не нашел.
- Это мило. Вы уходите? - видя, что Андрей откланивается, спросила она тревожно.
- Да, служебные обязанности, - деланно вздохнул Фирсов и, простившись с дамами, вышел.
На улице было уже темно. Редкие фонари отбрасывали слабый свет на тротуары. Андрей поспешно зашагал на окраину города, где жил один из подпольщиков, тесно связанный с ним по военной работе.
Ясно одно: вагон с колчаковскими деньгами нужно уничтожить. Но как это сделать? Андрей не заметил, как прошел мост через Омку и оказался в переулке. Где-то здесь должна быть квартира Симукова. Напрягая зрение, он увидел потонувший во мраке домик, перелез через изгородь палисадника и осторожно постучал в окно. Ни звука. Только со станции слышались гудки маневровых паровозов и лязг буферов. Андрей повторил стук. В доме зажегся огонь, послышался скрип, двери.
- Кто?
Фирсов назвал пароль.
Рассказав Симукову о цели своего прихода, Андрей закончил:
- Я считаю, что вагон с деньгами нужно во что бы то ни стало сжечь.
- Что ж, - после небольшого раздумья ответил хозяин. - Риск не так уж велик. Надо только основательно все обдумать. Я, пожалуй, сейчас схожу к членам "боевой дружины", посоветуюсь… Тебе придется немножко подождать у меня.
Оставшись один, Фирсов нетерпеливо зашагал по комнате. "Вероятно, Жанна является сотрудницей американской разведки".
Заслышав шаги, Фирсов выжидательно посмотрел на дверь. Вошел Симуков и двое дружинников.
- Поехали, - кивнул головой хозяин, - лошадь готова, бидон с керосином в санях.
Через полчаса, проехав Иртыш и остановив лошадь возле мельницы Колокольникова, направились к тупику. Фирсов шел впереди, освещая электрическим фонариком вагоны.
- Стой! Кто идет? - раздался голос охранника. Щелкнул затвор винтовки.
- Патрульный офицер, - спокойно ответил Андрей и, приблизившись к часовому, сильным рывком выхватил винтовку из его рук.
Подбежавшие дружинники, завязав охраннику рот, оттащили его в сторону.
Свет фонарика остановился на окрашенном в желтый цвет холодильнике. Дальше шли вагоны обычного типа. Андрей сбил замок и поспешно вскочил в вагон. Осветив лежавшие кипы денег, Фирсов высунул голову и сказал тихо:
- Давайте керосин.
С трудом подняв тяжелый бидон, начал поливать керосином деньга. Зажег спичку и торопливо выскочил из вагона. Вспыхнуло яркое пламя. Андрей с дружинниками поспешно направились к подводе. Застоявшаяся лошадь взяла крупную рысь и вынесла их на Иртыш.