Глава 16
Вечером, получив пригласительный билет на имя поручика Топоркова, тщательно одетый, Андрей вошел в ярко освещенный зал зимнего театра "Аквариум".
Гремела музыка. По ярко начищенному паркету кружилось несколько пар. В публике преобладали военные из армейских частей. "Золотой Омск" в лице купеческих сынков и офицеров из ставки верховного главнокомандующего на маскарад, видимо, не торопился. Вскоре мимо Андрея под руку с обрюзглым господином прошла маска, одетая в светлосерое платье из шелка либерти, усыпанное блестками. При каждом ее движении блестки отливали серебром, и стройная фигура незнакомки напоминала гибкую сказочную русалку. Поровнявшись с Фирсовым, она уронила веер и на миг остановилась. Андрей поспешно наклонился и подал веер хозяйке.
- Благодарю, - услышал он немного грудной, с чуть заметным акцентом голос. Мило улыбнувшись, маска прошла со своим спутником в зал.
Андрей, потеряв незнакомку в толпе, остановился у входа в танцевальный зал.
Мимо него в сопровождении многочисленной группы офицеров, звеня шпорами, твердым шагом прошел молодой военный с блестящими погонами полковника. В толпе раздался почтительный шопот. Небрежно кивая головой, глава карательных отрядов, правая рука Колчака, Каппель прошел мимо Андрея, чуть не задев его плечом. Рука Фирсова невольно потянулась к кобуре маленького японского браунинга.
"Удобный момент для выстрела", - промелькнуло в голове Андрея. Но вспомнив задание подпольного комитета, плотнее сжал губы.
Вслед за Каппелем вошел тучный, страдающий одышкой, пожилой казачий командир. Одетый в просторную рубаху и шаровары с широчайшими лампасами, он с трудом передвигал ревматические ноги и, уставив выпуклые глаза на своего собеседника, щеголеватого полковника, с коротко подстриженной бородкой, говорил:
- Я вас уверяю, полковник, что красные Пермь не возьмут. Анархия в приказах Троцкого нам на руку, поверьте моей опытности.
- Но ситуация на Восточном фронте за эти дни…
Последних слов Андрей не расслышал и, повернувшись, спросил стоявшего неподалеку армейского офицера:
- Кто такие?
- Это наказной атаман Сибирского казачьего войска Красильников. С ним полковник Войцеховский.
Офицер, к которому обратился Андрей, оказался словоохотливым. Служил он в одной из саперных частей, расквартированной в Омске. Капитан Бухтояров Геннадий, по образованию инженер, недавно окончивший офицерскую школу, Омск знал хорошо.
- О, вы, оказывается, здесь новичок, - произнес он весело, бесцеремонно хлопнув Андрея по плечу. - Хотите, познакомлю вас с интересными дамами?
Фирсов улыбнулся.
- Признаться, я заинтересован здесь одной особой.
- Кем именно?
- Сейчас покажу, - Фирсов повел Бухтоярова в танцевальный зал. - Видите рядом с пожилым господином даму в светлосером платье? - показал он глазами на незнакомку, которую встретил в фойе.
Сапер внимательно посмотрел на пару и покачал головой.
- Э, батенька, губа у вас не дура. Но, пожалуй, тут не обломится. К сожалению, я с ней не знаком.
- Кто она?
- Знаю одно, что она жена одного из ответственных сотрудников французской миссии. Рядом с ней стоит представитель фирмы Уркварта. Он сейчас ведет переговоры с нашим правительством о покупке медеплавильных заводов на Урале и золотоносных участков на Лене. Человек, скажу вам, большого размаха. Кстати, у меня здесь есть приятель, который знаком с француженкой. Шаховский! - крикнул он проходившему мимо офицеру. - Подойдите сюда. Знакомьтесь! Князь Сергей, большой жуир, повеса и любитель порнографических открыток, - отрекомендовал он подошедшего к ним молодого офицера.
- Геннадий, не много ли для первого знакомства, - обидчиво протянул Шаховский, - а впрочем, - махнул он рукой и, приняв театральную позу, пропел фальшиво:
Мне все равно,
любить или страдать,
к страданьям я привык давно…
- Выпьем, - предложил он своему приятелю и вопросительно посмотрел на Фирсова.
Андрей отказался.
- Сергей, - обратился Бухтояров к князю, - поручик Топорков хочет познакомиться вот с той дамой, - сапер кивнул головой в сторону француженки. - Если не ошибаюсь, ты одно время находился в числе ее поклонников?
- Пустая трата времени, - вздохнул Шаховский. - Эта дама строгих правил, к тому же ведет игру среди промышленников. Признаться, ее роль здесь мне непонятна, - развел он руками. - Сейчас спрошу ее согласия, - посмотрев на Андрея, точно оценивая его, Шаховский направился к француженке.
- Вам, поручик, повезло, сейчас я вас представлю, - весело произнес он, возвращаясь, и потащил Фирсова в танцевальный зал.
- Разрешите познакомить, поручик Топорков…
Фирсов сделал глубокий поклон. Француженка слегка наклонила голову:
- Жанна де Гиньяр!
- Уильям Доннель, - пухлая рука англичанина с массивным золотым кольцом протянулась к Фирсову.
После двух-трех фраз князь Сергей, подхватив Бухтоярова, вежливо ретировался в буфет.
В зал входили все новые маски. Вошла группа высших офицеров из ставки главковерха. Здороваясь с де Гиньяр, они перебрасывались с ней незначительными фразами; видимо, француженка в офицерской среде была своим человеком.
Вскоре Уильям Доннель раскланялся и ушел, взяв под руку какого-то важного чиновника.
- Как вам нравится маскарад? - спросил Фирсов, оставшись с Жанной.
- Я вообще против маскарада, - сдвинув красиво очерченные брови, ответила собеседница.
- Это приятно. Но иногда человек вынужден носить маску.
- На маскараде это естественно. В обыденной жизни маска не делает чести тому, кто ее носит, - прикрывая лицо веером, заметила игриво де Гиньяр.
- Но есть условности, в силу которых человек иногда не может говорить все, что думает. Язык дан для того, чтобы скрывать свои мысли.
- Вы сторонник этого правила? - глаза Жанны в упор посмотрели на Андрея.
- Повторяю, в известных случаях, да.
- В частности?
- Ну, например, в торговых, дипломатических, иногда и военных делах, - улыбаясь, ответил Фирсов.
- И, конечно, в сердечных, - со смехом добавила дама.
- Нет, здесь я без маски, - сказал уже серьезно Андрей и, желая переменить разговор, спросил:
- Вы танцуете?
- Да.
Взяв де Гиньяр за талию, Фирсов закружился с ней по залу.
- Мне хочется посмотреть ваше лицо, приподнимите маску, - услышал он негромкий, с нотками нежности голос Жанны.
Андрей сдвинул маску на лоб. Де Гиньяр, продолжая кружиться в вальсе, полуоткрыла губы и, приблизив их к Андрею, сказала шопотом:
- Закройте. У вас такое хорошее, честное лицо. Вы не устали?
- Что вы! Я готов танцевать с вами весь вечер, - сдержанно произнес Андрей и, вздрогнув от неожиданности, плотнее прижал маску к лицу.
Мимо них в модном смокинге из черного сукна, с шелковыми отворотами, с резедой в петлице, прошел Мартин-Иоганн Тегерсен. Пустые, ничего не выражающие, глаза датчанина пробежали по плотней фигуре Фирсова и его собеседнице. Наклонившись к своей даме, он что-то шепнул ей на ухо. Та оглянулась и привычным движением поднесла лорнет к своей маске. Андрей узнал сестру.
Сердце его забилось. Сдерживая порыв остановить Агнию, он до боли закусил губу. Не спуская глаз с удалявшейся пары, Андрей, казалось, забыл с собеседнице. В его душе боролись два чувства: страстно хотелось поговорить с сестрой о доме, может быть, она знает о Христине. Ведь прошла не чужая женщина, а сестра, с которой были связаны воспоминания детства, юношеские годы, родственное чувство. Но второй, внутренний голос говорил ему: "Ты не должен открывать свое лицо, этого делать нельзя". Андрей вздохнул и, вынув платок, сделал вид, что вытирает вспотевший лоб.
- Вам жарко? - спросила де Гиньяр и поднялась с кресла.
- Пойдемте в соседнюю комнату, думаю, что там прохладнее.
Шагая со своей спутницей мимо буфета. Андрей увидел в толпе Агнию с каким-то офицером. Слегка откинув красивую головку, она заразительно смеялась, игриво хлопая веером по руке своего кавалера.
Андрею стало не по себе: "Ведет себя как куртизанка!" Звуки оркестра сюда доносились слабо.
Андрей выбрал свободный столик, стоявший в углу за фикусом, заказал бутылку "Клико" и, подвигая бокал к Жанне, произнес учтиво:
- За наше знакомство. Пусть оно будет безоблачным, чистым, как весеннее небо.
- Благодарю вас, это не моя стихия, - откинувшись на спинку стула, произнесла со смехом француженка и, подняв бокал, воскликнула пылко: - Я пью за бурю, за порывы, за буйный ветер и житейские грозы.
- Разве Юпитер в образе вашего супруга не может вызвать в вас этих чувств?
- Не будем говорить об этом, - поднимаясь, произнесла француженка. - Применять мифологию к современным мужьям не стоит.
- Вы не обиделись? - Андрей тоже поднялся со стула и приблизился к Жанне.
- Нет. Но вы задели мое самое сокровенное чувство. В наказание… - де Гиньяр лукаво посмотрела на Андрея, - я приглашаю вас к себе в среду к семи часам вечера… А теперь помогите мне одеться и разыскать кучера.
Андрей поцеловал руку Жанны и, одевшись, вышел с ней в подъезд.
- Среда мой приемный день. Итак, ровно в семь.