- Зажигание или нет - это ещё проверить надо. - Андреев кинул Валерке фуфайку, завернул ркава рубашки. - Отвертка у вас найдется?
Он командовал, как хирург на операции: подай, придержи. Валерке тоже нашлась работа, он носился вокруг "Победы", как рыжий пес. Десяти минут не прошло - мотор ожил: зафыркал, застучал и перешел на ровную тягу.
В благодарность за помощь Андреева и Тоню с Валеркой на коленях довезли на "Победе" до самого дома. И надо же было тому, который сидел с ними сзади, дернуть на прощанье Валерку за вихры:
- Ишь ты, курносый! Весь в отца!
Такие добрые слова говорятся при случае каждому мальчишке. Незнакомый человек вовсе просто их сказал и укатил. А все трое как одеревенели. Молча прошли по двору, молча вошли в комнату, молча разошлись по углам переодеться. Валерка схватил кусок хлеба и поскорее смылся на улицу, Тоня засуетилась чистить грибы - приготовилась к ссоре. Но Андреев заводиться не стал, лег и уснул. А утром повел себя так, будто вчера ничего не было, ни хорошего, ни плохого. Тоня и тому с облегчением порадовалась.
Время шло. В СМУ склонялись, что пора хоть приблизительно установить: семейный Андреев или нет. Бухгалтерия с него высчитывала за бездетность, а постройком не обходил билетами на детские праздники. И на Новый год Андреева поставили в список на кульки с подарками. Кулек он взял - может, не хотел из-за ерунды заводить разговор: сын, не сын, не всё ли равно.
Так Андреев дождался, что к нему на объект позвонили из постройкома:
- Тебя тут учительница спрашивает. Насчет воспитания твоего парня. Так что двигай после смены сразу сюда. Она тебя ждать будет. В красном уголке.
Андреев обозлился - этого ещё не хватало! Валеркина школа, значит, заинтересовалась новым отцом, неизвестно каким по счету у лопоухого балбеса, круглого троечника. Ну, дела… Сейчас пойдут разговоры про отметки, про поведение, про отцовский долг…
От злости он сорвался с работы раньше времени, и знакомый шофер домчал его на самосвале к конторе СМУ.
"К черту! - распалял себя Андреев, шагая коридором в красный уголок. - Так и заявлю этой учительше: к черту! Кто родил, тот пусть и воспитывает. А меня увольте. Посторонний человек! Квартирант! Не более того…"
Учительницу и в толпе узнаешь за версту, а эта сидела одна-одинешенька - на коленях хозяйственная кошелка, набитая школьными тетрадками. Лицо строгое, губы в ниточку, а руки крутятся-вертятся: целый день если командуешь сорока Валерками, поневоле начнешь руками крутить.
- Вы, что ли, меня вызвали? - Он прибавил себе грубости, чтобы она с самого начала не очень-то на него рассчитывала.
- Я… - Она показала ему сесть рядом. - Я учительница вашего Валерика, меня зовут Наталья Сергеевна…
Андреев подумал: плохо, что учительница молодая. Ну какой у неё в жизни опыт? И если она надеется, что он её с ходу засыплет вопросами: "Как там мой Валерик", - то горько ошибается: вопросов насчет лопоухого нет и не будет.
- Очень рада с вами наконец познакомиться! - Учительница сжала беспокойные руки в замок и оглядела Андреева как бы с большим удивлением и радостью.
"Ну, рада, не рада, - подумал Андреев, - а выкладывай, с чем тебя принесло".
- Валерик учится у меня третий год. Мальчик он слабенький. Нервный. Впечатлительный. Учится неважно. У Валерика тетрадки…
Андреев решительно перебил:
- Может, насчет тетрадок вам лучше с его матерью побеседовать?
- Вы нетерпеливы! - покраснела учительница.
Андреев понял, что весь разговор с ним ведется по заранее составленному плану, и от плана своего учительница не отступит. Терпи и слушай.
- Итак, Валерик, как я вам уже сказала, мальчик слабенький и впечатлительный. А двор, где вы живете… Извините, но и дома ваши и барак - несчастье для школы. Ужасные ребята, один другого хуже. Валерик мне казался вовсе не похожим на них. И он был всегда такой запуганный. Наверное, во дворе его обижали… Да?
- Не скажу… - Андреев потрогал горло и закашлялся.
Учительница, не дождавшись ответа, двинулась дальше по намеченному плану:
- Впрочем, сейчас всё изменилось. Валерика просто не узнать. Что-то новое в нём появилось, он вдруг весь раскрылся. Вы меня понимаете? Раскрылась запертая детская душа! - Беспокойные пальцы забегали по ручкам кошелки и переметнулись на рукав андреевского пиджака. - Не обижайтесь на мою прямоту. Но ваш Валерик столько про вас рассказывал…
Учительница запнулась, и Андреев затосковал: ну, сейчас пойдут жалобы… накляузничал, значит, щенок…
Беспокойные, тонкие пальцы побежали вверх по его рукаву и забрались на плечо:
- Я всё, всё про вас знаю, - услышал Андреев. - Как вы собрали радиоприемник на транзисторах. Как починили старый будильник. Как машину в лесу отремонтировали… Я знаю, что вы ловкий, сильный, что вы всё умеете. Валерик так много о вас рассказывает…
Андреев обалдело поднял глаза на учительницу и увидел, что она вот-вот расплачется.
Разные с Андреевым случались в жизни передряги, но в такую он попал впервые. Соображал лихорадочно: что же теперь делать? Враки всё это. Выдумывает мальчишка. Не было ничего такого, о чем говорит растроганная учительница.
"Но как же не было, если было… - подбросила своя же память. - И приемник собрал, и будильник починил. И машину на дороге в общем-то ремонтировал. И парням во дворе показал, как крутить на турнике "солнце". Тоне принес на Восьмое марта какие-то духи - тоже было… Ничего мальчишка не придумал, все чистая правда".
- Вот, посмотрите! - Учительница уже доставала из кошелки тонкую тетрадку. - Здесь классная работа на тему: "Моя семья". Я её вслух читала, всей учительской… Знаете, не часто дети так пишут даже о родных отцах…
Андреев взял тетрадь: куда теперь с ней деваться? Вдвое не сложишь, в карман не запихнешь - не забыто со школьных лет, что тетрадка - лицо ученика.
Он с опаской откинул серую слабую обложку. "Ну и почерк! Учительские поправки красными чернилами - вся страница исцарапана. Значит, слово "мастерить" лопоухий пишет через "и": "смастирил мне столик"… А ведь не врет. Сколотил я ему ерундовый столишко, чтобы за мой не лез…"
- Ну дела… - Он не знал, учительнице-то что сказать. - Ошибок много.
Она смутилась:
- Да. Особенно на безударные гласные. До пятерок нам с вами ещё далеко. Но я верю: пятерки будут. Валерик так переменился. Я так рада за него. - Она встала. - Мне пора. Я надеюсь, что теперь буду видеть вас в школе, на родительских собраниях. Сочинение я оставляю вам. Скажите Валерику, чтобы выписал все слова, где допустил ошибки… - И, как бывает с женщинами, собравшимися уходить, учительница заново разговорилась про Валериковы дела.
Андрееву надо было чего-то ей отвечать:
- Да. Конечно. Спасибо за внимание. Да, он, может быть, и способный. Музыкальный слух? Вполне возможно: с такими-то ушами. То есть, извините, я не то хотел сказать. Да, интерес к технике надо развивать. Футбол мешает учебе, в этом я с вами целиком согласен. Фигурное катание? Мы подумаем… обсудим…
Когда она наконец ушла, Андрееву впору было повалиться на лавку - до того он выбился из сил. Однако он понимал, что из красного уголка ему надо убираться на третьей скорости, а то ещё из постройкома заглянут: ну как, побеседовали?
Серую тетрадку в слабой обложке полагалось сохранно донести домой - Андреев огляделся по сторонам и умыкнул со стола "Работницу", заложил тетрадку внутрь журнала - теперь не помнется.
Он шел по улице, и бабий журнал высовывался из-за отворота. Кто-то там улыбался на обложке - белозубая женщина в каске строителя, в брезентовой робе.
"Тебе одна забота - зубы скалить, - думал Андреев, - а мне-то теперь чего делать? Сказка, да и только, что этот паршивец лопоухий под меня подстроил… Другие пацаны марки собирают, коробки спичечные, а этот вон чем занялся - отца себе собрал. Винт за винтом, плашка за плашкой - точная работа. Ничего не скажешь - мастеровитый парень. Изобретатель… Сидит где-то сейчас и ещё чего-нибудь соображает…"
Андрееву померещилось, что не один он сейчас идет домой, укорачивая шаг, а как бы вдвоем с человеком, то ли знакомым ему по прежним временам, то ли вовсе не знакомым. Даже вроде это брат родной, похожий на Андреева: потерялись они оба когда-то, не виделись столько лет, а вот свела судьба - встретились… Андреев знал, что нет у него брата, такого же, как он сам, но кем же тогда приходится ему идущий шаг в шаг человек, про которого написана вся правда в школьной тетрадке, исцарапанной учительскими пометками? Загадал, значит, Андрееву загадку лопоухий мальчишка. Придешь сейчас домой, а он на тебя глядит, чего-то свое выстраивает… Ну, изобретатель…
Андреев свернул во двор, до порога оставалось двести шагов. Не отстал бы теперь второй, идущий рядом.