Какие там были замечательные щенки! Толстые, неуклюжие, и в то же время очень красивые, породистые. Это и по ушам и коротким хвостикам было видно. Продавали и взрослых собак - восточноевропейских овчарок, доберманов, эрдельтерьеров, спаниелей, боксеров…
Павлик, конечно же, остановился возле боксера: из-за дружбы с Чероки он на других собак и не смотрел. А мне больше нравились спаниели. У них такие умные, добрые и мягкие мордашки!.. А уши!.. Одно ухо подстелить можно, а другим укрываться… Вот бы папа догадался и купил спаниеля…
- Папа, смотри!..
- Дядя Петя, смотрите!..
Мы с Павликом то и дело старались обратить внимание папы то на одного, то на другого щенка, но папа в собачьем ряду расстроился еще больше, чем в птичьем. Наконец он не выдержал и сказал:
- Ну как вы не понимаете, ребята, что продавать взрослую собаку - все равно что продавать друга - самого верного и самого любящего. Продать и купить можно только маленького щеночка-несмышленыша, который еще и хозяина не знает. А чуть подрастет, сразу выберет себе покровителя на всю жизнь и будет предай только ему до последнего своего дыхания…
- А ты щеночка и купи, - тут же сказал я. - Вот этого…
На нас таращил глупые круглые глазенки толстый и неуклюжий, ужасно симпатичный, неизвестно какой породы собачий ребенок. Я уже почти не надеялся, что мы купим неразлучников.
- Э-э, нет, - сказал папа, - тут уж вы меня не подловите. Щенков так не покупают. Если обзаводиться собакой, так только чистопородной, с хорошей родословной, через клуб собаководов.
- А мы давай через клуб и купим…
- Я знаю, где клуб, - тут же вставил и Павлик.
Папа рассмеялся.
- Ладно, - сказал он, - может быть, когда-нибудь и до щенячьих радостей доберемся, а сейчас на покупку песика у нас просто денег не хватит. И потом нельзя же менять план. Пришли покупать попугаев-неразлучников, значит, будем искать попугаев.
- Ты же сам видишь, - сказал я, - что попугаев сегодня не продают…
И тут я поверил, что у каждого человека есть, как об этом писал норвежский ученый-путешественник Тур Хейердал, свой "Аку-Аку" - добрый дух, который помогает в трудную минуту во всех хороших делах.
Не успели мы с папой поговорить о попугайчиках, как увидели… Генку, по прозвищу Купи-продай.
Ничуть не смущаясь тем, что и в квартиру к нам лазил, и у мамы пытался сумочку утащить, когда продавал ей какие-то подозрительные сапоги, Генка вывернулся из-за чьей-то широкой спины, держа накрытую темной тряпкой клетку, и предложил папе:
- Я слышу, ребята попугаями интересуются… У меня как раз есть для вас то, что надо. Попугай ара из Южной Америки. Продаю срочно и дешево, всего за пятнадцать рублей…
Папа обрадовался самому Генке больше, чем его попугаю.
- Ага! - сказал он. - Вот ты где, голубчик! Тебя-то как раз мне и надо!.. Скажи-ка, дружок, почему ты все сделал не так, как тебе дядя Коля говорил?
Генка нахально улыбнулся и спросил:
- Сейчас рассказывать или, может быть, лучше потом?.. Задание я выполнил в полном ажуре…
- А сто десять рублей где? У тебя или у дяди Коли?..
- Какие сто десять?.. Ах, те?.. Ну так дядя Коля все знает… Вы сами у него спросите. Я ведь тоже никуда не денусь, вместе работаем… Да вы не беспокойтесь, все сделано как надо…
- А это еще надо проверить, - не очень-то приветливо сказал папа.
Я с пятого на десятое понимал их разговор, да мне все это Генкино "купи-продай" и неинтересно было. У меня даже руки задрожали, так захотелось посмотреть, что там у него в клетке за попугай ара. Я нашел дырочку в материи, закрывавшей клетку, и заглянул в нее. В клетке был действительно настоящий ара, точь-в-точь как в детской энциклопедии на, странице "самые красивые птицы мира".
- Папа, - предложил я, - давай купим… У нас же как раз пятнадцать рублей.
В эту минуту я как-то не обратил внимания, что Павлик держится очень настороженно.
- Но ведь у нас план купить пару неразлучников, - сказал папа.
- Один еще лучше, чем пара, - тут же нашелся я. - Меньше будет трещать и щелкать… И потом, он ведь южноамериканский, такой красивый…
- Что-то тут не так, - подозрительно глядя на Генку, сказал папа. - Настоящий ара раз в десять дороже стоит.
- А этот что, не настоящий? - возмутился Генка. - Посмотрите сами. Только не открывайте материю!..
Генка приподнял клетку, и папа тоже заглянул в дырочку, проделанную мной.
- Тем более странно, - убедившись, что в клетке настоящий ара, сказал папа. - А он у тебя ничем не болен?
- Что вы?! Вон как перья блестят!.. Нельзя только клетку на улице открывать: начинает биться, волноваться… А дома ведет себя спокойно, поет, разговаривает…
- Что ж он говорит?
- Как что?.. Попка дурак!.. Привет хозяину!..
- Ну пусть скажет…
- Нет, тут нельзя: разнервничается. Потом ни в жисть не успокоишь.
Павлик наклонился ко мне и зашептал в самое ухо:
- Я этого попугая у Генки несколько раз уже на базаре видел. Он его каждое воскресенье продает. Покупатели разные, а попугай все тот…
Но и это предостережение Павлика нисколько не поколебало мою решимость, а лишь подогрело желание получить именно этого попугая, немедленно, сейчас…
- А как его зовут? - спросил я у Генки.
- Его-то? - запнулся тот на секунду. - Жако… Жако его зовут…
- Жако, Жако, - позвал я попугая и снова заглянул в дырочку. Мне показалось, что попугай меня услышал: в полутьме под материей мигнул большой желтый глаз Жако, ара даже повернул ко мне голову и взъерошил перья.
- Папа, он знает свое имя! Он уже поздоровался со мной! Давай купим! Ведь всего пятнадцать рублей!..
- "Всего"… - недовольно заметил папа. - Их еще заработать надо.
- Па, может, я не так сказал! Но ты купи, пожалуйста! Он такой красивый! Ведь ты хотел, чтобы мы приобщились к природе!..
Я, конечно, видел, как хитро бегали глаза Генки, но меня это ничуть не остановило.
- Зря вы сомневаетесь, - спокойно сказал Генка. - Где я живу, дядя Коля знает. Работаю с ним подручным от понедельника до пятницы… Не понравится вам попугай, вернете обратно, и деньги ваши будут…
- Сомневаться приходится… - сказал папа. - Твое счастье, что времени нет.
Я знал, что папе сейчас действительно очень некогда, но нам с Павликом так хотелось попугая! Поэтому я промолчал.
- Как хотите, - сказал Генка. - Только потом жалеть будете, если не возьмете. Попугай "люкс"! Век будете помнить мою доброту!..
Папа взял клетку, еще раз посмотрел в дырочку на моего Жако, словно хотел удостовериться, там ли попугай, наконец, вздохнул, передал мне клетку и сказал: "Владей!.." Только после этого он вручил Генке пятнадцать рублей - как раз те деньги, какие мы собирались уплатить за неразлучников.
Генку будто ветром сдуло. Я даже не заметил, куда он исчез, как сквозь землю провалился.
Папа, конечно, заметил и это, с сомнением покачал головой, но расстраивать меня не стал.
- Ладно, - сказал он. - Приеду с работы, разберемся…
Мы с ним договорились, что на пересадке в метро я и Павлик едем домой, а папа в свой микрорайон на работу. У него и в воскресенье была какая-то сверхурочная…
Павлик снова принялся шептать мне на ухо:
- Когда Генка продает этого попугая, мужчины обступают его и смеются, а женщин близко не подпускают. Это - мужской попугай…
Сообщение Павлика мне польстило, но тревога все же осталась: непонятно было, что за секрет в моем Жако, почему его так дешево продал Генка и почему этот Генка так сразу удрал?
Мы вышли из ворот рынка, возле которых все еще стояла девушка в белой кофточке и держала на руках пушистого рыженького котенка с голубым бантом, полюбовались мордочкой котенка, сели в трамвай и поехали к метро "Павелецкая".
У подземного перехода папа распрощался с нами, и мы с Павликом направились к нам домой, не в силах дождаться, когда же наконец сможем открыть клетку и как следует рассмотреть нашего Жако.
Не дожидаясь лифта, бегом поднялись на второй этаж, и я дрожащей рукой, едва попадая ключом в замок, открыл дверь.
В квартире у нас было, словно во время войны после бомбежки, точь-в-точь как показывали по телевизору в День Победы.
Занавески и фотографии папа и мама со стен сняли. Книжные полки тоже. Столы и диваны сдвинули на середину комнаты, той, что побольше, и накрыли газетами. Меньшую комнату полностью заставили мебелью. Но мы с Павликом и внимания не обратили на весь этот "бедлам": у нас в клетке сидел настоящий ара, и сейчас он должен был заговорить.
Мы поставили клетку на табуретку, сами сели перед ней на диван, и я наконец развязал материю.
Мой Жако сначала помигал своими круглыми желтыми глазами, прошелся по жердочке и вдруг раскатисто и картаво, ужасно смешно сказал: "Здррравствуйте!.."
Я радостно захохотал.
- Ты слышал? Ты слышал?.. Сейчас он скажет: "Попка дурак" и "Привет хозяину".
Но Жако и не подумал говорить "Попка дурак" и "Привет хозяину". Пройдясь в обратную сторону по жердочке, он начал вдруг громко и безо всякого смысла произносить самые нехорошие слова, какие выкрикивают у пивного ларька нетрезвые мужчины, особенно когда дерутся!
- Накрывай его скорей! - крикнул Павлик. - А то он еще не то скажет! Твой Жако самого Сереню Жизнерадостного за пояс заткнет!..
Я накинул на попугая тряпку и завязал ее снизу узлом. Жако еще немного поругался и умолк.
Теперь-то мы поняли, почему так дешево продал его Генка и почему Генка сказал: "Век меня не забудете".