- Заплатите в следующий раз, - небрежно швыряю кредитку на поднос, истово молясь, чтобы карту приняли к оплате (в начале недели пришло письмо от компании, грозившее едва ли не серьезными увечьями, если не заплачу остаток по просроченным счетам).
- Взгляните-ка, кто зашел, - заметил Айан.
Мы все, одновременно с остальными посетителями общего зала, на долю секунды поворачиваем шеи в сторону невероятно рослого, крепко сбитого мужчины немногим старше пятидесяти лет. В движениях сквозит легкая непринужденность уверенного в себе человека. При росте в шесть футов четыре дюйма незнакомец возвышается в помещении, точно башня. На рослом теле тренированного атлета не было ни унции лишнего веса. Лицо покрыто несходящим загаром. Пиджак и рубашка сшиты, видимо, у Севайль Роу. Прямой взгляд иссиня-серых глаз выдержать трудно. Но сильнее всего потрясли руки: громадные, как медвежьи лапы. Загребущие лапы ненасытного человека.
- Надо же, сам Великий Вдохновитель пожаловал, - произнес Айан.
"Великий Вдохновитель", он же - Джек Баллентайн. Если вы не выпадали из списка живых и сообщества разумных существ в течение последних двадцати лет, вам наверняка известно всё о Джеке Баллентайне. Открывшийся в университете талант регбиста у сына рабочего-металлурга из Гаррисбурга, штат Пенсильвания; полная стипендия от штата Мичиган; статус известнейшего среди всех университетских команд защитника, мастерство которого даровало "Ковбоям Далласа" троекратную победу на розыгрыше Суперкубка, - такова карьера прославленного Джека.
Но Баллентайн был не только отличным защитником, но и ярым хищником-индивидуалистом - из тех, кто гонит по скоростному шоссе со скоростью сто пятьдесят миль в час.
За свою десятилетнюю карьеру в составе "Ковбоев" он прославился как типичный персонаж статьи в международном издании "Плейбоя". Один "феррари" за другим. Череда подружек - голливудских актрис.
Несколько обставленных дизайнерами холостяцких лежбищ в Нью-Йорке, Голливуде, Вейле и Далласе.
И талант нарывается на неприятности: драки в барах, зуботычины настырным журналистам и, по слухам, дружба с типами, имена которых широко известны в кругу агентов федерального розыска.
Все прочили Баллентайну такой же конец карьеры, что и другим арихитипическим качкам, чья звезда закатилась после провала в университете и которые, после расставания с НФЛ, спускали львиную долю состояния на белый порошок для чистки носа, на хищных женщин и убыточные инвестиции.
Вопреки ожиданиям, Баллентайн поразил целый мир, когда в семьдесят пятом году перебрался в Нью-Йорк и самочинно приступил к девелоперским проектам.
Циники хохотали, предрекая банкротство в течение года.
Однако Баллентайн проявил себя как изворотливый предприниматель. Начав с небольших покупок недвижимости в других районах, постепенно вышел на манхэттенский рынок, совершив в начале восьмидесятых несколько крупных сделок, позволивших ему вести жизнь мультимиллионера и обеспечивших статус серьезного игрока.
Но Баллентайн не был бы Баллентайном, если бы довольствовался рутинной стезей девелопера-мультимиллионера. Джеку хотелось увидеть себя в качестве Мистера Зодчего, Мистера Высокий Взлет, который на гребне "рейгономики" внес собственную лепту в городской пейзаж Манхэттена.
Крутые сделки. Крутые небоскребы. Два брака, шумно освещавшихся в прессе. Два громких развода. Человек, представший перед общественностью в качестве крупнейшего адепта эпохи предпринимательства: Великий Защитник Капитализма.
Разумеется, ходили слухи, что большая часть империи Баллентайна построена на песке, что владельцу постоянно грозит финансовый крах. Точно так же, как многие говорили о нещепетильности Джека в бизнесе и весьма прозрачных моральных принципах.
И в девяносто первом грянул гром. Сорвалась сделка по казино в Атлантик-Сити. Гигантский девелоперский проект по строительству высотного здания в "Бэттери Парк Сити" в несколько раз превысил отведенный бюджет. Оборотный капитал в корпорации Баллентайна стал иссякать. Джек задолжал двести миллионов. Банкиры, ранее сотрудничавшие с ним, решили, что больше не стоит рисковать, а потому потуже завернули гайки. И строительная империя Баллентайна содрогнулась и рухнула.
Падение освещалось широко. Людям нравилось. Многие испытывали глубокое удовлетворение, созерцая поражение столь высокого колосса, воздвигнутого во имя самолюбования. Мы, американцы, преклоняемся перед успехом, но нас завораживает и неудача. Особенно когда неудачник повинен в непомерном самомнении. В конце концов, падению предшествует гордыня - особенно в Нью-Йорке.
И хотя бизнес захирел, Баллентайн вовсе не переквалифицировался в продавца ручек перед бутиком "Блумингдейлс". Правда, после дела о банкротстве Джек скрылся с глаз публики примерно на три года. Человек, которым прежде интересовалась большая часть нью-йоркских СМИ, попросту исчез. Поползли всевозможные слухи: нервный срыв, отшельническая жизнь в апартаментах Говарда Хью или на уединенном острове в Карибском море…
Оказалось, что Баллентайн воспользовался трехлетним перерывом, чтобы собраться с силами и обдумать следующий ход. Вернувшись в девяносто четвертом под свет прожекторов, Баллентайн скрывал лицо под новой маской. На смену Мистеру Высокий Взлет пришел Великий Вдохновитель, приступивший к планированию лекционных турне: он проводил взбадривающие выступления, похожие на проповеди, в которых распространялся о собственной философии победителя, придавшей ему сил для повторного подъема после падения империи.
Кроме того, Баллентайн принялся стряпать книжки о том, как увеличить собственный потенциал. На сегодняшний день вышло уже три. Каждая - национальный бестселлер. Названия - вроде "Зоны успеха" или "Победи себя сам". Тексты кишат регбистскими метафорами, демонстрируя всему свету позицию Джека: конечно, искусный тактик способен пробраться в глубь поля, но тач-даун засчитают лишь тому, чей удар сильнее.
Баллентайна сопровождали двое в черных костюмах. Один, с дипломатом, походил на личного помощника Великого Вдохновителя. Второй (явно из костоломов-охранников) внимательно осмотрел каждый обеденный столик в ресторане.
Баллентайн ненадолго задержался у столика Эдгара Бронфмана; наследник "Сиграма" встал и поприветствовал подошедшего Вдохновителя, обхватив его руку двумя.
- Видите парня с дипломатом? - спросил Ай-ан. - Готов поспорить, Баллентайн заставит беднягу бегать от столика к столику и торговать кассетами с записью его мотивирующих речей.
- Тише, Айан, - шепнула Джина.
- А что он сделает? Подойдет и перекроит мне лицо?
Точно услыхав подначку, человек в черном приблизился к нашему столику. Айан побелел, как мел. Но подошедшего не интересовал Айан - он смотрел прямо на меня:
- Нед Аллен?
Я нехотя кивнул. Тип был моим ровесником, с квадратной, точно вытесанной долотом, челюстью. Определенно где-то раньше его видел. Человек в черном протянул руку:
- Джерри Шуберт. Брунсуикский универ, выпуск восемьдесят третьего.
- Господи. - Я встал и сжал протянутую ладонь. - Господи боже мой, не может быть…
- Мир тесен. Давно в Нью-Йорке?
- С тех самых пор, как закончил университет. А ты?
- Тоже. Последние три года работаю личным ассистентом мистера Баллентайна.
- Молодец.
Заметив, что рука Лиззи оглаживает мой затылок, Джерри одобрительно кивает:
- Ты тоже.
- Прости, забыл представить. Лиззи - моя жена.
Лиззи натянуто улыбается.
- А это Айан и Джина Дин.
- Вы ведете рубрику в "Ньюс"?
Айан слегка нервничает:
- Да, я.
- Мистер Баллентайн весьма благодарен за то, как вы упомянули о нем на прошлой неделе.
Айан избегает смотреть в серьезные глаза Джерри.
- Просто пошутил.
- У вас весьма своеобразное чувство юмора, господин Дин, - лицо Джерри подобрело, - но мистер Баллентайн умеет ценить шутки.
Ассистент оглянулся на босса. Баллентайн как раз вставал из-за столика Бронфмана, и телохранитель-костолом дергал маленькой головкой, давая понять, что Джерри требовалось срочно подойти, шнеллер-шнеллер…
- Ну извини, пора. - Джерри протянул вытащенную из нагрудного кармана визитку. - Было бы неплохо пересечься. Поговорить, как с земляком из Мэна.
- Еще играешь в хоккей? - поинтересовался я, протягивая старому знакомому свою визитку.
- Только в мечтах. - Джерри мельком взглянул на полученную карточку, - Региональный директор по продажам… Впечатляет. Ну ладно, был рад знакомству со всеми - даже с вами, мистер Дин. Ты звони, ладно?
- Ладно.
- Я серьезно.
Как только Джерри скрылся из пределов слышимости, Джина заметила:
- Да, меня он впечатлил…
- Что такого ты насочинял про Баллентайна в свой рубрике? - обратился я к Айану.
- Просто немного пошутил. Типа в новой книжке Баллентайна много полезных советов: как обанкротиться, но не лишиться при этом яхты.
- Мой муж - он такой, по шутке в минуту выдает, - добавила Джина.
- Слушайте, но я же правду написал! - обиделся Айан.
- Бизнес Баллентайна развалился, как Римская империя, а он всё равно жирует, будто Крез. И это его воскрешение… Непотопляем настолько, что Распутин по сравнению с ним - болезненный хлюпик.
- А ты хорошо знал этого Джерри в университете? - полюбопытствовала Джина.
- Жили в одной комнате в общежитии. На втором курсе доводилось вместе тусоваться, но потом Джерри превратился в звезду хоккейной команды, так что от прочих качков и не отличишь.
На обратном пути Лиззи сказала: