- Отлично!
- Есть только маленькая проблема.
Боже мой…
- "Эн-Эм-Ай" стоит на том, что реклама пойдет в печать не раньше майского номера.
Шумно выдыхаю.
- Айван…
- Понимаю, понимаю, и можете не сомневаться - пришлось едва ли не вылизывать обувь парня, чтобы тот перенес публикацию на апрель. Но новые модели "Пауэрплана" появятся в продаже не раньше мая…
Хотелось заорать: "Ты хоть представляешь, в какое дерьмо, угрожающее срывом карьеры, я из-за тебя вляпался?!" Но я понимал: подобная детская вспышка гнева бессмысленна.
Фил прав: Петерсон подставил Айвана, когда сперва согласился на многостраничную вкладку, а потом дал задний ход. Согласен, Айвану стоило заставить его подписать договор прямо на месте, но считается, что руководитель "Джи-Би-Эс" держит свое честное скаутское слово. Айван не виноват, он же договорился с крупным клиентом. Не совсем с тем, что нужен прямо сейчас, но всё равно, попалась крупная рыба. Стараюсь придать голосу оптимизм:
- Отлично поработал, Айван.
- А как быть с апрельским номером?
- Думаю, справимся, - вру я. - Можешь купить себе пиво. Заслужил.
Вешаю трубку, прежде чем сорваться. Проклятый Айван! Сочувствую человеку, но в то же время хочется вышибить из Долински дух. Безупречный мастер находить приключения.
Шесть сорок две. В дверь кабинета резко стучат. Не дожидаясь, пока крикну "войдите", вваливается хмурый Чак Занусси. Сразу же понимаю: узнал о провале, постигшем Айвана.
- В первый рабочий день… кажется, четыре года тому назад? Помнишь, какое правило работы со мной я назвал главным?
- Чак, дай объяснить…
- Первое правило. Ты должен помнить.
- Говорю тебе, ситуация вышла из-под контроля…
- Нед, каким было долбаное правило номер один?!
Сглотнув вставший в горле ком, отвечаю:
- Если появится проблема - ты должен узнать о ней немедленно.
- Очень хорошо. Превосходная память. Разве ты станешь спорить, что потеря многостраничного вкладыша от "Джи-Би-Эс", всего за два дня до отправки макета в печать, представляет серьезную проблему?
- Я справлюсь.
- Как? Молитвами?
Пожимаю плечами:
- Просто разрулю ситуёвину Вот посмотришь.
- Можешь не сомневаться, еще как буду смотреть. Пристально. Да, придется еще кое-что сделать.
- Что именно?
- Уволить Айвана Долински.
- Подожди-ка, Чак…
- Нед, это не обсуждается. Именно Долински - корень всех бед.
- На самом деле виноват Тед Петерсон…
- Возможно, но именно Айван отсрочил решение практических вопросов с договором и позволил ворюге-Петерсону ускользнуть. Раздолбайство Айвана представляет для нас с тобой угрозу…
- Айван - не раздолбай. Как раз этим утром продал "Эн-Эм-Ай" большую шестистраничную вкладку. В майский номер. Подписал контракт, чтобы не было сбоев.
- Прости, Нед. Долински вылетает. Если завтра к двенадцати не выкинешь его сам, то вышвырну я.
- Хочешь сказать, прямо перед моим увольнением.
- Решишь проблему - останешься. Вот в чем дело. Усек?
Киваю. Чак открывает дверь и тихо произносит:
- Пожалуйста, Нед, не заставляй тебя увольнять.
Долго, неподвижно сижу в кресле за столом, уставившись в ночь, где валит снег. Осталось только одно решение, единственный способ спасти шкуру. "Босс, пожалуйста, дайте позвонить Теду Петерсону".
Завтра утром сразу же поручу Филу Сирио связаться с "Джи-Би-Эс". К черту последствия. Теперь проблема стала вопросом жизни и смерти.
И вновь густой снегопад означает: все таксисты Нью-Йорк Сити впали в спячку. А потому добираюсь до центрального вокзала пешком и мчусь на шестой электричке к центру.
К моменту моего прибытия Клаус Креплин уже восседает за столиком для почетных гостей. Поприветствовав гостя змеиной улыбкой, знаками предлагает сесть, хватает со стола пачку "Данхилла" и прикуривает сигарету от изящной серебристой зажигалки.
- Знаете, почему я выбрал этот ресторан? - спрашивает немец. - Из-за икры и сигарет. Одно из немногих заведений в этом полуневротическом городе, где можно курить, не опасаясь ареста.
Официантки одеты в изящные, обтягивающие черные платья с высокими подолами. Одна подходит к нашему столику, держа в руках поднос. Креплин внимательно смотрит на девушку.
- И конечно же, обворожительная атмосфера, вы не находите?
Официантка ставит поднос, на котором - глыба льда и пара миниатюрных подставочек искусного дизайна из нержавеющей стали. На каждой - шесть стопок, до краев наполненных чистой влагой. Девушка ставит перед нами по одной.
- Полагаю, вы не против, - замечает Креплин, - я позволил себе заказать от нашего с вами имени.
- По шесть рюмок водки? - удивляюсь я.
- Эксклюзивная дегустация. Разумеется, под икру, - поясняет Креплин, и официантка ставит между нами ком льда. Внутри покоится тяжелая вазочка с белужьей икрой.
Стоимость угощения даже страшно представить.
Креплин снимает с подставки первую рюмку. Следую примеру босса.
- Прозит! - чокается Креплин о мой стаканчик и в один присест осушает собственный.
Выпиваю водку, ледяная жидкость действует на пищевод, как анестетик, успокоительная сила которого незамедлительно дает себя почувствовать.
- Полагаю, выпивка пошла вам на пользу, - замечает Креплин.
- Выдался непростой день, - поясняю я. - Но думаю, вам уже известно о сегодняшних событиях, не так ли?
- Слышал, вы ввязались в опасную и рискованную игру. Сможете найти выход из ситуации?
- Вне всяких сомнений, - заверяю я.
- Тогда давайте выпьем за это радостное известие, - предлагает Креплин.
Поднимаем по второй стопке. Цок. Как там говорят в России? "Между первой и второй…"
- Знаете, отчего у меня возникло предчувствие, что мы сработаемся? - начинает разговор Креплин, намазывая на блины ложку икры и молниеносно поглощая закуску. - Потому, что при первой встрече вы держались со мной холодновато. Слегка вызывающе. Мне нравится подобный стиль - лояльный сотрудник, отличный начальник для своих людей - о, простите, - лидер для коллег, как вы сказали, но не поддакивающий бездумно начальству. Люди, способные сочетать преданность корпорации с независимостью воззрений, вызывают мое уважение. В отличие от Чака Занусси.
- Чак - отличный парень.
- Хотите узнать мое мнение о вашем руководителе? Слишком жирный. До смерти меня боится. Страх - одна из причин, по которой я его презираю. Вдобавок телесная полнота указывает на абсолютное отсутствие дисциплинированности.
- Возможно, Занусси злоупотребляет пончиками, но своим успехом журнал обязан Чаку. Превосходный редактор, до тонкостей разбирается в компьютерном бизнесе.
- Эдвард, я потрясен. Такая преданность по отношению к человеку, не далее как час тому назад угрожавшему уволить вас, если не разрешите проблему с "Джи-Би-Эс"…
- Откуда вы знаете о кризисе?
- Ну, это же я приказал Чаку Занусси уволить вас, если не сможете решить проблему.
- Благодарю.
Креплин издает сдавленный смешок:
- Экзамен. Знаю, вы его выдержите. С блеском. А значит, Занусси не сможет вас уволить, верно?
"Фил, звони".
- Нет, Клаус. Не сможет.
- Превосходно. Ибо когда трудности, а заодно и Рождество окончатся, я уволю Чака. Лично.
Дотрагиваюсь до третьей стопки и пытаюсь изобразить спокойствие:
- Вы это серьезно?
- Серьезно настолько, что мне уже известно имя преемника Чака.
- И кто же счастливчик?
- Вы.
- Быть не может…
- Решение уже принято. Как только наступает второе января, то вы, если не возражаете, становитесь новым редактором "Компу-Уорлда".
Машинально поднимаю стаканчик с водкой и выпиваю до дна.
- Э-э… спасибо.
Глава шестая
На шестой стопке я сказал:
- Я волнуюсь. Чувствую испуг.
- Волнение и страх объяснимы, - ответил Креплин, - вполне естественная человеческая реакция на любые существенные карьерные достижения.
- Чак - мой начальник.
- А я командую Чаком. А Дитрих Зандерлинг - мной. Держатели акций, в свою очередь, управляют герром Зандерлингом. Каждому приходится отчитываться перед другими.
Мы покончили с ужином и бутылкой "Каберне-Савиньон" за пятьдесят пять долларов, и Креплин вновь перешел к делу.
- Вы не разу не спросили о деньгах. Почему? - начал немец.
- Вы ели.
- Весьма деликатно с вашей стороны. Вас интересует сумма, о которой идет речь?
- Естественно.
Креплин тихонько хохотнул:
- Ну, оклад весьма привлекателен. Основная ставка - сто пятьдесят тысяч в год, но сумму следует удвоить: подразумеваются и выплаты от акционерного капитала, и бонусы.
Нервно сглатываю.
- Разумеется, помимо стандартных корпоративных премий и полной медицинской страховки вам предоставят личный автомобиль выбранной вами марки стоимостью до, скажем, пятидесяти тысяч. Все гаражные расходы возьмем на себя. Если вы состоите в спортивном клубе… Вы, кажется, играете в теннис?
- Вы потрудились над сбором данных.
- Естественно. Как бы там ни было, расходы на теннисный клуб также компенсируются. Компании нравится, когда руководство… - как это у вас говорится? - держит форму.
Креплин попросил счет, затем произнес:
- Ну так как, вы согласны с условиями оплаты труда?
Мне подфартило. Я выиграл в лотерею. Сорвал банк. Ну, не совсем… но, черт побери, триста штук в год? Просто дыхание перехватывает. Вот-вот попаду в премьер-лигу…