Жена Ашота поспешно подкорректировала позу, но была при этом неловка и простыня упала на пол. Решение наблюдавших за половым актом не заставило себя долго ждать – не прошло и минуты, как струи возмездия градом обрушились на монумент грехопадения. Но Юрий не растерялся, не струсил, не стушевался в оранжевых нитях теплого душа, а, напротив, проявил при этом настоящий характер и в ответ только удвоил и углубил мужские движения. Женщина орала, дергалась, дрожала, пыталась вытолкнуть парня из себя, тужась в его сторону, но напрасно: тот вцепился в ее зад своими тонкими пальцами хваткой бультерьера и фанатично доводил до конца начатое дело. Через десять секунд все было кончено: волна презрения к Ашоту и собственного самолюбия обрушились на выступ Нияры и горячей струей ненависти проникла в чрево порочной любви, этой сломленной устоями нового общества женщины. То ли холод наконец продрал юношу, то ли женская тяга к теплу ослабила ее контроль над пороком, но подобно тому как вылетает пробка из бутылки шампанского, так же следом за Юркой полетела выбиваемая газами кишечника мощная струя его содержимого, заполняя мелкими грязными брызгами и характерным запахом небольшую стеклянную конуру наложницы. Оказавшись рядом с юношей в душе, осознав весь стыд содеянного, Нияра разрыдалась.
– О, господи, что же это такое! – женщину продолжал бить озноб, но скорее от страха, чем от холода. – Милый, как же так вышло?
Наслаждаясь полным и необратимым унижением женщины, Юрка стоял с закрытыми глазами и полностью отдавал уставшее тело ласковой заботе тепой воды. Нияра, стыдливо прикрыв лицо, уткнулась в грудь юноши. Между тем волонтеры начали уборку. Смывая со стекла стен коричневые пятна, меняя перепачканное белье, орошая, припасенным на этот случай дезодорантом "Весенние цветы" испорченный воздух; они делали свою работу четко, без эмоций, профессионально решая проблемы, без позволения внедряясь в чужую личную жизнь и в рамках своих должностных обязанностей наводя в ней порядок, согласно чужим клише о достойном, прекрасном и светлом.
– Юра, не надо было туда ко мне лезть. Теперь, черт знает, что будут думать про нас. Стыдно-то как! – Женщина искала защиты и успокоения в словах юноши.
– Да ладно, не парься, они привычны к таким делам. Уверен, ты не первая шлюха, которая обосралась тут.
Женщина отшатнулась на полшага, ладони сползли с удивленного лица, и ее непонимающий взгляд наткнулся на самодовольное, окрыленное успехом лицо Юрца. Роль была сыграна. Актер смывал грим.
– Юра, почему ты такой жестокий, зачем унижаешь меня?
– Жестокий твой водила Ашот, который пристроил тебя в эту ебальню. Он просто самодур и дурь свою всем навязывает. – Юрка взял из рук волонтера оранжевое полотенце, обмотал его вокруг пояса и продолжил: – Я не унижаю, а пользуюсь тобою за собственные деньги, которые заработал в нелегком труде рука об руку с твоим придурком. Цена этих денег уж больно велика, чтобы тратить их проще.
Женщина вновь закрыла лицо и закачала головой, видно до конца не веря, что это все происходит с ней, или не желая принять происходящее за реальность.
– Да, сладкая, завтра я или кто еще из сослуживцев Ашота навестит тебя. Его все уважают, все хотят помочь – коллектив у нас дружный. Поэтому просьба: убери там волосы, а то сегодня чуть не блеванул тебе в зад.
– Нияра Световна, – учтиво встрял в разговор волонтер, – если желаете обрить промежность, то заполните заявочку, что в тумбочке, и завтра утром еще до прихода гостей вас обслужит парикмахер.
Неспешно плывя в кленовом сиропе воспоминаний, Юра и не заметил, как огонек подкрался по бикфордову шнуру сигареты к кончикам пальцев и исподтишка ужалил его.
– Твою мать! – Парень инстинктивно отбросил окурок и плотно придавил его каблуком к сверкающему на солнце мрамору ступеньки.
Раздавленная, потушенная, использованная сигарета беспомощно валялась в остатках собственного пепла и всем своим жалким видом напомнила юноше жену Ашота. Он бережно поднял ее и, как последний штрих к портрету, точно метнул в блестящее горло урны.
Глава 9
Виктор заботливо раскуривал сигаретку с ментолом для жены и просматривал новости на Яндексе. Наталья, как обычно, готовила простенький завтрак. Воскресное утро было в самом разгаре, но спешить было некуда. Молодые супруги всегда в выходные до обеда нежились в постели, перемежая удовольствия от еды, секса и интернета на шелковом белье двухметровой кровати. Она напоминала им большое, но, тем не менее, уютное гнездо. Гнездо для двоих.
Аромат хрустящих тостов и свежесваренного кофе заполнил небольшую спальню. Обнаженная женщина с подносом нырнула в бордовые волны простыней.
– ВиктОр, мой победитель! Пора перекусить интернет, наполнить силой бодрящего кофе копье нашего воина!
– Натусь, смотри, что удумали эти глупые нарги! – Виктор привлек жену к экрану ноутбука. – Читай, они зарегистрировали партию с одноименным названием своего профсоюза.
– Ну и че теперь? – жуя тост с тунцом спросила Наташа
– Как что? Профсоюз ассимилированных работников плавно преобразуется в партию. Профсоюз – кузница политических кадров, а партия – уже политическая сила. Жена, выборы в Думу через семь месяцев. Это полный пипец, Тусь.
Партийное движение, как это обычно и бывает перед выборами, набирало силу. Вопреки прогнозам прокремлевских аналитиков, в ПАР вступали не только все поголовно ассимилированные семьи, но и сочувствующие им из числа солдатских матерей и отцов, так как они совсем не хотели притеснений своим пусть даже и неизвестным внукам от этих не участвующих в ассимиляции чужих, жизнь и философию которых в лице собственных соседей, они прекрасно знали и поэтому готовы были лишний раз перестраховаться, чем отдать свой голос не в семью. Все отслужившие срочную службу также не скрывали своих политических предпочтений, но у срочников выбора пока не было. Впрочем, это было делом времени. В любом случае, резервистов всегда значительно больше солдат срочной службы. Более того, снижение госпошлины всего в два раза на порядок увеличило число посетителей дворцов ассимиляции из числа гражданских лиц. В итоге отчисления в казну выросли в разы. Эти средства шли исключительно на строительство новых домов и дворцов ассимиляции в городах-миллионниках. Мужчинами двигал чисто мужской интерес. За небольшие деньги можно было ходить в государственное учреждение, как на службу. В зависимости от физического и материального состояния – от двух до четырех раз в неделю. Интернет пестрел форумами, где ходоки на правое дело делились своими впечатлениями от секса с азиатскими, кавказскими и прочими нерусскими женщинами. Некоторые из женщин, благодаря высокому рейтингу, были расписаны на неделю вперед. Стал развиваться черный рынок очереди, где цена первого дня доходила до восьми-девяти тысяч рублей. Сначала государство пробовало бороться с этим явлением, но только отпугнуло посетителей. А потом смекнуло, что с этого ажиотажа можно извлекать дополнительную прибыль и организовало электронные торги очередями, оставляя себе сорок процентов в виде очерёдного налога. Глава государства приветствовал хождение своих граждан направо и даже особым указом учредил общественное движение "Белая капля". Негласным распоряжением он обязал всех членов правительства регулярно раз в неделю личным примером поднимать нацию на мирную ассимиляцию нерусских народов. Благо кабинет министров представлял собой молодую работоспособную команду карьеристов. Кроме того, общие женщины сближали власть с народом. Сам главнокомандующий, к сожалению, не мог составить компанию своим коллегам в силу чрезвычайной занятости государственными делами, хотя злые языки называли другую причину – половую немощь. Ассимиляционная активность населения мало-помалу росла, но стереотипы бракоустройного общества ломались непросто. Жены без должного понимания относились к социальной активности своих мужей. Чтобы сгладить противоречия в семьях, правительство приняло решение о половых надбавках к пенсиям. Женщины, чьи мужья регулярно ассимилируют приезжих, будут получать по одному проценту к собственной пенсии за каждый год участия супруга в нацпроекте, но не более пятнадцати. Экономические методы убеждения опять оказались выше женского самолюбия.
Мужчинам нравилось новое, пришедшее внезапно в их жизнь хобби, очень многие сменили регулярный прием алкоголя на регулярный секс, что оказалось намного приятнее и при этом не намного дороже хорошей обильной выпивки. Естественно, они поддерживали ПАР, политика которой абсолютно удовлетворяла их спрос на разнообразие половой жизни. Хотелось притока новых молодых и почти нецелованных девушек. Голосуй за ПАР или проиграешь – будешь спать с бэушными, пробованными-перепробованными и, возможно, даже беременными нерусскими телами.