Что там увидела Тикако? Скорее, в черной лакированной крышке отражается ее собственная, не очень-то привлекательная физиономия.
Но Фумико была рассеянной.
Кикудзи не мог понять, притворяется она или действительно не замечает колкостей Тикако.
И вообще странно, что Фумико не выказала ни малейшего неудовольствия и сидит здесь, рядом с Тикако.
И разговоры Тикако о предполагаемом браке Кикудзи тоже, кажется, ее нисколько не трогают.
Тикако, ненавидевшая госпожу Оота, а заодно и ее дочь, вкладывала в свои слова оскорбительный для Фумико смысл, но девушка не выражала никакого протеста, даже, казалось, внутреннего.
Неужели Фумико погружена в такое глубокое горе, что все это скользит мимо, не задевая ее?.. Или, потрясенная смертью матери, она сумела возвыситься над житейской суетой?.. А может, она унаследовала характер матери и не умеет сопротивляться ни себе, ни другим, ибо ее чистота выше всего на свете…
Впрочем, и он, Кикудзи, никак не попытался оградить Фумико от выпадов Тикако. Значит, он тоже какой-то не такой, мягко выражаясь, странный.
Но все же самым странным, даже чудовищно странным было присутствие здесь Тикако. Сидит себе в его чайном павильоне и спокойно прихлебывает чай, который сама же и приготовила.
- Малюсенькие у меня часики, так неудобно для близоруких глаз, - сказала Тикако. - Подарили бы мне, Кикудзи-сан, карманные часы вашего отца.
- Никаких карманных часов у него не было! - отрезал Кикудзи.
- То есть как это - не было?! Ваш отец всегда их носил. Фумико-сан, вы помните карманные часы покойного господина Митани? Ведь он всегда носил их - и когда у вас бывал, верно?
Тикако всем своим видом выражала удивление. Фумико опустила глаза.
- Десять минут третьего, кажется. Стрелки двоятся, как сквозь туман вижу…
Тикако изменила тон, заговорила оживленно, деловито.
- Инамура-сан организовала для меня группу. Сегодня в три у нас урок. Прежде чем идти к ним, я хотела бы узнать ваш ответ, Кикудзи-сан. Ведь я и зашла сюда поэтому.
- Передайте, пожалуйста, Инамуре-сан, что я решительно отказываюсь.
Но Тикако постаралась его ответ обратить в шутку.
- Хорошо, хорошо, так и передам - мол, решительно, очень решительно! - Она рассмеялась. - Хоть бы уж поскорее все образовалось, тогда, глядишь, с вашего позволения, будем проводить уроки в этом павильоне.
- А вы посоветуйте Инамуре-сан купить мой дом! Я все равно собираюсь его продать в ближайшее время…
Не обращая больше внимания на Кикудзи, Тикако повернулась к Фумико.
- Фумико-сан, вы не собираетесь домой? Может, выйдем вместе и немного пройдемся?
- Хорошо.
- Я быстренько тут уберусь!
- Разрешите, я вам помогу.
- Как вам будет угодно…
Но Тикако, не дожидаясь Фумико, одна направилась в мидзуя.
Оттуда послышался плеск воды.
- Фумико-сан, останьтесь! Не надо уходить с ней, - тихо сказал Кикудзи.
Фумико покачала головой:
- Я боюсь.
- Бояться не надо.
- А я боюсь…
- Ну, тогда выйдите вместе с ней, пройдитесь немного, заморочьте ей голову и возвращайтесь.
Фумико снова покачала головой и встала, одергивая тонкое летнее платье.
Кикудзи, не успев подняться, снизу протянул к ней руки: ему показалось, что Фумико пошатнулась.
Она покраснела.
Когда Тикако спросила ее про карманные часы, у нее слегка порозовели только веки, а сейчас лицо у нее стало алым - стыд, поначалу незаметный, как бутон, теперь был в полном цветении.
Фумико взяла кувшин и пошла в мидзуя.
- А-а, решили вымыть собственноручно? - донесся оттуда хриплый голос Тикако.
Двойная звезда
1
"И Фумико, и дочь Инамуры вышли замуж", - сказала Тикако, заявившись к Кикудзи…
Летнее время - в половине девятого еще светло. После ужина Кикудзи растянулся на галерее и пристально смотрел на светлячков в сетке. Их купила служанка. Незаметно бледный огонек светлячков стал желтоватым - день померк. Но Кикудзи так и не зажег свет.
Он только сегодня вернулся домой - гостил у приятеля на даче, в окрестностях озера Нодзирико. Там он провел свой недолгий летний отпуск.
Приятель был женат, и у них был грудной ребенок. Кикудзи, непривычный к детям, понятия не имел, сколько дней или месяцев прожил малыш на свете, и не мог определить, крупный он или нет для своего возраста. Но на всякий случай - надо же было выказать какой-то интерес к ребенку - сказал:
- Вон какой крепыш, и развит хорошо!..
- Что вы, не такой уж он крепкий, - ответила жена приятеля. - Сейчас, правда, получше стал, приближается к нормальному весу, а когда родился, до того крохотный был и хилый, что мне плакать хотелось.
Кикудзи легонько помахал рукой перед лицом ребенка.
- А почему он не моргает?
- Они позже начинают моргать… Видеть-то он видит, а моргать ему еще рано.
Кикудзи думал, ему месяцев шесть, а оказалось, всего около трех. Поэтому, наверно, молодая мать и выглядела так плохо: прическа неряшливая, лицо бледное, осунувшееся. Не успела еще как следует оправиться после родов.
Супруги были полностью поглощены своим первенцем, глаз с него не спускали, и Кикудзи чувствовал себя у них довольно одиноко. Но стоило ему сесть в поезд, как перед глазами сейчас же всплыла тоненькая - в чем только душа держится - молодая женщина с измученным, но умиротворенным лицом, светящимся тихой радостью. Приятель жил все время с родителями, и только теперь, после рождения ребенка, молодая мать наконец была наедине с мужем. И дача, где они жили, вероятно, представлялась ей раем, и она все время пребывала в блаженном состоянии. Так и ехал Кикудзи с этим умиротворенным и светлым образом в сердце.
Сегодня, у себя дома, лежа в полутьме на галерее, Кикудзи снова вспомнил жену приятеля. Вспомнил с нежным и немного печальным чувством.
И тут явилась Тикако. Как всегда, без предупреждения.
Энергично вошла и громко, даже слишком громко, сказала:
- Что это вы?! В такой темноте… - И уселась на галерее, у ног Кикудзи. - Уж эти мне холостяки! И свет-то зажечь некому, так вот и валяются.
Кикудзи подтянул ноги, согнул их в коленях, некоторое время полежал в такой позе, потом нехотя сел.
- Да лежите, лежите, пожалуйста! - Тикако протянула правую руку, словно удерживая Кикудзи, и только после этого по всем правилам поздоровалась.
Она рассказала, что была в Киото, а на обратном пути заехала в Хаконэ. В Киото, в доме главы их школы, к которой она принадлежит, встретилась со старым знакомым Ооидзуми, торговавшим утварью для чайной церемонии.
- Мы с ним давно не виделись, - сказала Тикако, - а тут встретились и, конечно, поговорили о вашем отце… Он предложил мне показать гостиницу, где, бывало, останавливался Митани-сан. Маленький такой дом на улице Киямати, укромный уголок. Ваш отец, видно, с госпожой Оота там бывал, не хотел привлекать внимания. А Ооидзуми предложил мне снять номер в этой гостинице. Понимаете - мне! Этакая дубина!.. Я бы умерла там со страха. Как проснулась бы среди ночи да вспомнила, что здесь останавливались Митани-сан и госпожа Оота, дурно, пожалуй, стало бы. Оба ведь уже покойники.
Ты сама дубина, если способна говорить такие вещи, подумал Кикудзи.
- Кикудзи-сан, вы тоже уезжали? На Нодзирико были? - спросила Тикако тоном всезнающего человека.
Она была в своем амплуа: пришла, выспросила все у служанки и свалилась как снег на голову.
- Только сегодня вернулся, - буркнул Кикудзи.
- А я уже дня три-четыре как приехала, - сказала Тикако резко и вздернула левое плечо. - Приехала, а тут такие неприятности, такие неприятности. Меня как громом поразило. Даже и не знаю теперь, какими глазами смотреть на вас, Кикудзи-сан… Допустила я оплошность… Осрамилась…
Тут она и сказала, что Юкико Инамура вышла замуж.
На галерее было темно, и Кикудзи мог не скрывать удивления, отобразившегося на его лице. Однако голос его прозвучал совершенно спокойно.
- Да?.. Когда же?
- Вы так спокойно спрашиваете, словно это вас не касается, - сказала Тикако.
- Я же говорил вам, и не один раз, что отказываюсь от брака с Юкико.
- Да слова это, пустые слова! От меня вы хотели отделаться, а не от Юкико! Какое, мол, дело этой назойливой бабе, понравилась мне девушка или не понравилась, нечего ей совать нос в чужие дела! Может быть, это действительно противно. И все же для вас это была хорошая партия.
- Будет вам болтать! - У Кикудзи вырвался смешок, короткий, резкий, точно он его выплюнул.
- Но девушка-то ведь вам нравилась?
- Девушка хорошая…
- Вот-вот, я сразу поняла, что она вам нравится, ну и я…
- Если находишь девушку красивой, это еще не значит, что на ней обязательно женишься.
И все же весть о замужестве Юкико поразила Кикудзи. Он попытался вызвать в памяти ее лицо, но напрасно, ничего не получалось!
Он видел Юкико всего два раза.
Впервые - на чайной церемонии в Энкакудзи. Тикако специально предложила девушке исполнить церемонию, чтобы Кикудзи мог хорошенько ее рассмотреть. И сейчас перед его глазами всплыла грациозная фигура девушки, ее лишенные манерности движения, тень листвы на сёдзи за ее спиной, фурисодэ, светившееся мягким светом. Все это ему представилось довольно отчетливо, а вот лицо расплывалось. Запомнилось вот еще что: красная салфетка в ее руках, и розовое фуросики - это уже когда она шла через парк к храмовому павильону, - и белый тысячекрылый журавль на розовом крепдешине… Все запомнилось, кроме лица.