Всего за 249 руб. Купить полную версию
Мария Семеновна замахала руками.
– Я категорически не согласна! Даже и не думайте. Я – против, и все тут!
– Ладно, все опять придется делать самому, – с грустью сказал я. – Сколько добираться до Ярлинга?
– Последние остатки бонских поселений находятся в Северном Тибете и в районе Долпо, на севере Непала. Долпо расположен в национальном заповеднике Шей-Поксундо, одном из малодоступных районов, окруженном высокими снежными перевалами, – всматриваясь в монитор ноутбука, сказала Леля.
– Что мне снег, что мне зной, что нам перевал и что нам заповедник и горы, когда в наших руках спецслужбы и вертолет, – пропел я.
– Я должна связаться с нашими, чтобы снова вызвать вертолет, – сказала улыбаясь Леля и ушла.
– Она его прямо как такси вызывает! – я подмигнул Марии Семеновне и продолжил: – Какие планы на будущее? Кроме оживления вождя, конечно.
– Я не против с вами к бонам прокатиться, а уж потом в Москву, – просительным тоном сказала бабуля.
– А что вы там про какого-то бога говорили, который держит лампады душ?
– Согласна на бартер! – Бабуля не собиралась сдаваться без борьбы. – Ты мне сначала расскажи, как вы тут оказались, а уж потом я расскажу.
Пришлось раскрывать карты и говорить и про отца, и про пещеру, и про исполинов, и про ледяное озеро.
– Ничего себе! – всхлипывая, подвела итог Мария Семеновна. – Получается, что все произошло из-за любви! Любви твоего отца к твоей матери. Да, да, так оно и было! Я уверена!
Леля вернулась и услышала последние слова Марии Семеновны.
– Все готово! Летим, плод любви! – сказала она, шутливым тоном обращаясь ко мне. – А то сидишь тут и женщин до слез доводишь!
– Так получилось, агент 007, так получилось! – смиренно ответил я.
Потом Мария Семеновна рассказала, что среди многочисленных богов у бонов существует бог Елха, который хранит лампады с душами. Его задача – подливать масло из одних лампад в другие. И от этого зависит, кто именно будет жить, сколько и за чей счет. Попасть к нему "на аудиенцию" нельзя, только разве на время стать им самим, как это делают шаманы. Но это практически невозможно, потому как подобные переселения – удел избранных.
Бабуля умолкла, давая нам возможность переварить сказанное. Я встрепенулся первым:
– Вы меня простите, но в Москве без конкретики не проживешь. Говорите прямо, что я должен сделать: войти в транс, как это делают шаманы, принести жертву, найти лампаду отца, посмотреть, сколько там масла, и, если повезет, перелить из других лампад в его немного горючего? И тем самым я спасу жизнь отца?
– И погубишь другие! – вставила Леля.
– Ты же вроде не против жертв? – съязвил я. – К тому же другого решения у тебя нет!
– Нет, к сожалению! – согласилась Леля.
– Тогда летим.
Мы поднялись и направились к выходу. Мария Семеновна сделала попытку последовать за нами.
– Мария Семеновна, Москва сказала, вас отправить на родину – с нами лететь вам опасно, – Леля отклонила попытку.
Мария Семеновна попыталась возразить. Но Леля была непреклонна.
– В Москве вас ждет руководитель института, который занимается телом вождя!
Погрустневшая бабуля оживилась.
– Раз страна сказала – значит сказала.
– Через несколько часов за вами придут и помогут добраться до России. А сейчас идите в номер и ждите.
Попрощавшись с Марией Семеновной, мы повторили уже знакомый путь. Садясь в вертолет, Леля сочла своим долгом предупредить:
– Все разрешения на один полет в заповедник мы получили, согласовали место стоянки. Есть лишь одно "но" – за нашу безопасность там никто не отвечает. Племена живут по своим законам, и, если что, никто помочь нам не сможет!
– Где-то я это уже слышал… – задумчиво сказал я. – А, вспомнил, от главврача госпиталя номер семь, твоего начальника Москалева!
Леля пожала плечами.
– Просто хватит меня пугать! – устало улыбнулся я. – Летим! А там будь что будет!
Через час мы посадили вертолет на равнине, усеянной мелкими камнями. Горы вокруг розовели в закатных лучах, иногда прилетал пряный ветер, пропахший ароматами высокогорных трав и свежестью снегов. Идти было тяжело, камни выскальзывали из-под ног. Леля держала карту и говорила, что нужно держаться на запад. Вдалеке показалось нечто похожее на деревеньку: несколько лохматых шалашей, каменные монументы, ограды, сложенные из булыжника. Нам удалось найти тропу, продвигаться по которой стало намного легче. Я разглядывал деревню в военный бинокль.
– Мне кажется, что мы не вовремя! По-моему, хозяев нет дома! – сказал я.
– Не может быть! Ну-ка дай!
Леля потянулась за биноклем.
– Я так и знала! Смотри правее!
Я прильнул к линзам. Однозначно на краю деревни было заметно движение. Там собралась толпа народу, видимо, местное население. Я подрегулировал резкость. Теперь я отчетливо видел главное действующее лицо этого шоу. Одетый в черную амуницию мужчина, очевидно шаман, бил в бубен, дергал головой в разные стороны и размахивал козлиной ногой. Неподалеку виднелось странное сооружение: небольшой земляной вал был утыкан кольями, их ряд прерывался, оставляя широкий проход прямо к насыпи. Что было за ней, я не видел.
– Что это? – обратился я к Леле, отдавая бинокль и указывая в сторону колов.
– Это яма! Думаю, мы как раз вовремя! Жертвоприношение будет сегодня, а души убитых отправятся во власть бога Елхи. А вот и те, кто должен туда попасть.
Леля указала на деревянную клетку, сделанную из тех же колов. Она была битком набита всякой живностью: козами, петухами, ослами, овцами и даже собаками.
– Тебе, по-видимому, туда! – подытожила Леля.
– Я что, самоубийца? – возмутился я.
– Да, именно так!
Леля выхватила из-под куртки пистолет и направила дуло на мою голову.
– Стас! Вариантов нет! Держи!
Из кармана она достала бутылёк с какими-то таблетками, насыпала горсть мне в ладонь и приказала:
– Глотай все!
– А дальше?
– Ты умрешь!
– Опять! – я изобразил интонации старца, измученного жизнью.
– Где-то часов на шесть.
– А! Это в корне меняет дело!
– Потом постараюсь тебя вытащить.
– Спасибо и на этом. А пистолет тогда для чего?
– Чтобы время на уговоры не тратить. Так ты быстро понял, что у тебя нет вариантов.
Я проглотил таблетки, и мы с Лелей поползли к тому краю деревни, где как раз и виднелась яма. Через час я обмяк и потерял сознание.
Дальнейшее я не мог видеть, но почему-то знал, что происходит.
…Леля, после того как я отключился, достала из сумки тонкую ткань, положила на нее мое бездыханное тело и поволокла к месту жертвоприношения.
– И что же ты так далеко отключился! – ругала она меня, но я, понятное дело, не отвечал. – Думаешь, легко такую тушу тащить!
Как только она попала в поле зрения толпы, крики и звуки бубна прекратились.
Все замерли и воззрились на стройную белокурую девушку которая изо всех сил тянула по траве что-то очень тяжелое. Леля не прекратила движение и, пока все были в шоке, подтащила меня к яме. Здесь она развернула простыню. Шаман грозно ударил в бубен и вознес над головой козлиную конечность! Толпа взорвалась неслыханным ликованием. Еще один резкий удар в бубен. Леля подняла руки над головой и заорала во все горло. Местные жители разразились бесноватыми воплями, солировал, естественно, шаман. Потом звуки бубна стали сыпаться, как горох на землю, будто подталкивая Лелю – бросай, бросай, бросай! Она аккуратно заглянула в яму. Несколько животных уже изрубили на части и сбросили туда. Один недобитый осел хрипел на дне в предсмертной агонии.
"Мягче приземляться будет!" – подумала Леля и толкнула мое тело ногой. По восторженным крикам толпы она поняла, что завоевала всеобщее уважение. Она стала "своей". Принеся человеческую жертву, она поднялась в иерархии чуть ли не на уровень самого шамана. Торжество продолжалось. И Леля поняла, что мне повезло – будь я в сознании, то скорее всего не выжил бы в этой кровавой мясорубке. В яму кидали тела змей с отрубленными головами, кур с выпотрошенными кишками, ослов, жеребят, свиней с отрубленными ногами. Зверское празднество продолжалось в течение часа, но даже потом из-под земли долго доносились стоны и хрип умирающих в муках животных.