Всего за 249 руб. Купить полную версию
Леля все же дала мне отлежаться. Вернее, отплеваться и откашляться, освобождая горло и легкие от застрявшей там воды. Но, как только она поняла, что с этим покончено, она схватила рюкзак и пнула меня по ботинку.
– Хватит разлеживаться, ты уже не на пляже.
И побежала к вертолету.
– Добрая девушка! – промычал я и потащился за ней.
У вертолета мы увидели Марию Семеновну, улыбавшуюся как ни в чем не бывало во все свои оставшиеся зубы. Она сидела на двух полных канистрах воды.
– Не ведра, но к счастью! – буркнул я. Леля рассмеялась. Или это стучали от холода ее зубы.
– А я вас жду. Добросите? – встала нам навстречу боевая бабуля.
– Садитесь скорее! – сказала Леля, быстро скинула насквозь мокрую куртку и прыгнула на место пилота.
Глава 8
Кровавые жертвы
Часа через три мы вернулись в гостиницу. Мария Семеновна всю дорогу жаловалась на усталость, поэтому Леля проводила ее в номер, чтобы осмотреть.
Сменив мокрую одежду и немного отогревшись, я поспешил спуститься в кафе – мне не терпелось поделиться впечатлениями. Леля и Мария Семеновна уже сидели за столиком. Я к ним присоединился. Мы наслаждались запахами местной кухни. Они были настолько притягательны для голодных путешественников, что одним своим присутствием делали это место необыкновенно уютным. Как только все утолили первый голод, я стал рассказывать о своих видениях. Описал пляж, солнце, растения, загадочных великанов, мои странные ощущения.
Женщины внимательно слушали меня. Первой заговорила Леля:
– Это все хорошо, но отцу твоему это мало чем поможет. В этот раз ты возвращался в прошлое.
– Но ведь я опять умер!
– Да, но тебя почему-то вернули в ту же точку пространства, из которой вытолкнули раньше.
– Но я хоть на правильном пути?
– Не могу понять, – пожала плечами Леля.
– Тоже мне эксперт! – разозлился я.
– Не ругайтесь! – вступила в наш диалог Мария Семеновна. – Может, я зря встреваю, но, признаться, по долгу службы я раньше изучала не только Тибет. На свете существует древняя религия. Самая древняя! Называется она бон. Так вот, оказывается, они поклоняются богу, который хранит лампады душ. И я подумала, если где и искать душу твоего отца, так это именно там.
Мы с Лелей заинтересованно посмотрели на бабулю.
– Лампада душ – это же по нашей теме! – воодушевившись, отреагировал я.
– Не стоит так радоваться! Ты же не знаешь, во что встреваешь! – Леля не разделила мою радость. – Это очень жестокая религия. С кровавыми обрядами и жертвоприношениями. Там как с монахами не получится.
– А у меня есть выбор? Вы все тут твердите про шанс. Так зачем меня останавливать. Может, я как та кошка, у которой девять жизней.
– Очень на это надеюсь! – покачав головой, сказала Леля.
Мария Семеновна отлучилась в дамскую комнату.
Леля склонилась к Стасу и сказала:
– А ты знаешь, что она не умирала?
– Ты только ей об этом не говори! – попросил я. – Она так верит в силу мертвой и живой воды, что после этой новости у нее вся вера пропадет. Ты же все можешь, так отправь ее на дополнительное обследование в Москву, а дальше пусть Ленина оживляет.
– Ты же рассказать ей хотел. – Леля была немного озадачена моей нелогичностью.
– Подумал, что не стоит. Зачем дразнить гусей.
– Что, решил, сработает? – как ни странно, Леля говорила серьезно.
– Я стал верить во многие "нереальные" вещи. А тут… Ну для чего России еще одна революция?
– Да, ты, пожалуй, прав! А если… – рассмеялась Леля.
Бабуля вернулась.
– Мария Семеновна, вы же специалист по религиям, поясните, что я должен сделать, чтобы найти лампаду души моего отца. И куда я должен попасть или к кому обратиться? – я оперативно сменил тему разговора.
– Мои знания основаны на учебниках, поэтому, насколько они достоверны, я вам не скажу.
– Я расскажу! Нам показывали фильм, который нашли в архивах гестапо, съемка 1938 года, на которой немецкий кинооператор запечатлел магические ритуалы бонских лам в тибетском городе Ярлинг. Они вызывали злых духов, парили над поверхностью земли и оживляли умерших соплеменников. По утверждениям экспертов, найденная видеозапись не является подделкой. Духи там действительно летали, и мертвые вставали, и на инсценировку не похоже.
– А может, это была пиар-акция, чтобы денег дали? Не зря же в "Аненербе" было вложено в два раза больше денег, чем в разработку ядерной бомбы. Вот фильм Гитлеру показали, и деньги пошли, – высказал свою версию я.
– Всё бы тебе шутить, – махнула на меня рукой Леля. – Я же для дела рассказываю, а не для смеха.
Мария Семеновна опять вступила в разговор:
– Единственное, что я знаю про эти ритуалы, – они требуют большого количества жертв – животных и людей. Со временем жрецы стали заменять их манекенами из теста. Но, говорят, это только для официальных властей. На самом деле в тайных местах они продолжали проводить их по всем правилам. Согласно религии бон, человечество может сохранить себя, если правильно направит силу богов и умело задобрит демонов. Для этого все и делалось. Они считали, если кочевник собирается преодолеть горный перевал, он должен соорудить конусообразное строение из камней, так называемую ступу, с благоговением ходить вокруг него, тем самым выказывая почтение духу гор. Обустраивая стойбище, он должен был принести в жертву какое-нибудь домашнее животное. И тогда путь его будет легким, а невзгоды и трудности обойдут его стороной. Для того чтобы управлять силами природы, жрецы религии бон, которые в своих ритуалах как две капли воды похожи на шаманов из Бурятии, отождествляют себя с божеством. Использовались ритуалы, вводящие в транс. Двигаясь по кругу, ударяя в бубен, нюхая травку, они вызывали галлюцинации, во время которых получали мистический опыт, позволявший им познать и подчинить себе окружающий мир, других людей, и в первую очередь самого себя.
– Ух ты, как интересно! Значит, я должен нанюхаться травки и, ударив пару раз в бубен, сплясать нижний брейк вокруг какого-нибудь чума?
– Думаю, все не так просто! Одним брейком ты не обойдешься! – возразила Леля.
– Не перебивайте! – строго попросила Мария Семеновна.
– Ритуал очень опасный. Поскольку духи обладают огромной силой, противостояние требует сверхэнергии, для этого и нужны жертвоприношения.
– Все правильно! – вставила Леля. – По словам тибетцев, жертвоприношение – это не дань моде, а способ прохождения точек бифуркации. Любой человек может изменить судьбу, вообще сделать все, что захочет, только он должен знать время и место. И, конечно, цену. Быть в том месте, куда покатится шарик, знать, по какой колее, и помочь ему пойти куда нужно. И получается, залог удачи: правильно выбранное место и время. И жертва. Это цена, которая меняет ход истории…
– А в жертву мы принесем…
Леля закрыла мне рот рукой.
Мария Семеновна продолжила:
– Такие ритуалы бон, как, например, наведение порчи через куклу, волосы или клочки одежды, очень схожи с шаманизмом или африканской магией вуду. Однако это они являются выходцами из религии бон, так как древнее религии ученые пока не обнаружили.
– Теперь понятно, почему религия бон относится к "черной магии", – сказал я, обращаясь к Леле.
– Это ошибка. На самом деле ритуалы бон могут с одинаковым успехом как наводить порчу, так и лечить людей, но про последнее проповедники почему-то сказать забывают.
– Леля! Так ты оправдываешь жертвоприношения?
– Да! – Леля нисколько не смутилась.
– Так давайте Марию Семеновну в жертву принесем. Она все равно оживет. А мы и задачу решим, и никто не пострадает! – я подмигнул Леле.