2. Отдых в горах
Наконец-то, вырвавшись из засасывающих, унылых дел, мы - Дзыня, Леха и я - сидели в знаменитом горнолыжном кафе "Ай", из которого открывается такой вид, что действительно хочется сказать: "Ай!"
Солнце жарит через стекло, в чашечках знаменитый местный глинтвейн - кофе с портвейном. Шапки сняты с упарившихся голов, брошены на пол.
- А помнишь,- Леха мне говорит,- как в Приюте Одиннадцати мы зуб тебе вырывали?
- Конечно! - говорю я.
С самого начала нашей дружбы мы спортом занимались. Сначала греблей… Только тот, кто жил в Ленинграде, может представить, как это прекрасно: ранним утром пройти на байдарке по широкой дымящейся Невке. Или на закате, в штиль, выйти в розовый зеркальный залив.
Потом новое увлечение - альпинизм! И вот делали траверс вершины, заночевали в Приюте Одиннадцати. Вымотался я уже совершенно, спускался к приюту, как сомнамбула, все в глазах расплывалось. Склон крутой, заросший рододендронами. Листья у рододендрона мясистые, скользкие. Ноги уезжают вперед - падаешь в полный рост, плюс еще добавляется тяжесть рюкзака. Встанешь, потрясешь головой, сделаешь шаг - снова бац! Причем каждое падение равносильно нокауту… Уже в темноте подошли к приюту, расположились. И тут почувствовал я, что у меня дико болит зуб - голова раскалывается!
- Ну, это ерунда! - Дзыня сказал.- Сейчас мы тебе его вырвем!
Пошарили в темноте под нарами, нашли шлямбур и огромный ржавый замок. Посадили меня на табурете посреди комнаты. Говорят:
- Открой рот!
Приставили шлямбур к зубу, стали бить по шлямбуру замком. От боли в глазах потемнело, дужка брякает, прямо перед носом. Потом какой-то особенно удачный удар, я падаю, теряю сознание.
Прихожу в себя - ребята, согнувшись, стоят надо мной.
- Эх ты,- говорят,- как следует на табурете не умеешь сидеть, а еще хочешь, чтоб мы зуб вырывали у тебя!..
- …Да… замечательно было! - вспомнил я.
Я встал, пошел по горячей террасе, взял еще по чашечке глинтвейна.
- Ну, расскажи нам, Дзыня, как ты так в гору пошел? - в это время спрашивал Леха.
- Просто повезло ему, что он в контору эту попал! - возвращаясь с чашечками, сказал я.
- Как же! - усмехнулся Дзыня.- Многие не хуже меня попали, а до сих пор мелкими клерками трубят. Дело не в этом. Главное - с шефом наладить творческий контакт!
- Ну и как же ты наладил его?
- Обычно! - Дзыня плечами пожал.- Прикинулся для начала, что так же без ума от рыбалки, как и он. Договорились вместе поехать. "Только смотри,- умные люди меня предупреждали.- Ни в коем случае выпивки не бери! Он к этому очень болезненно относится, недавно завязал!" - "Ясно!" - говорю. Но взял на всякий случай одиннадцать маленьких. Утром проверили с ним донки, справили уху. Он говорит: "Пить, конечно, омерзительно, но сейчас, под уху, сам бог велел!" - "Я сплаваю!" - говорю. А до деревни ближайшей четыре километра! - Дзыня со вкусом прихлебнул глинтвейна.- Полез в палатку я, якобы куртку надеть, и незаметно одну маленькую сунул в карман. "Серьезно, что ли, поплывешь?" - шеф меня спрашивает. "Раз надо!" - скромно потупившись, отвечаю. Спустился к лодке, поплыл. "Только маленькую бери, и все!" - вслед мне кричит. Заплыл я за ближайший мыс, лодку остановил, часок поспал - обратно гребу. "Ну, ты человек!" - потирая руки, шеф говорит. Выпили, насладились ухой. Поплыли по огромному тому озеру. Продрогли насквозь, но рыбы, надо сказать, поймали немало. "Да,- говорит он,- так и застудиться недолго! Сейчас маленькую для согрева просто необходимо!" - "Я сплаваю!" - говорю… И так, по его понятиям, я одиннадцать раз мотался туда-сюда. В конце уже не удивляло его, что весь маршрут у меня в оба конца не больше пяти минут занимал! Потом он обнял меня и сказал: "Я думал, среди молодежи теперешней нет людей, теперь вижу - ошибся я!" И все. Остальное, как говорится, дело техники!..- высокомерно подытожил Дзыня.- Ну и пошло-поехало! Делегации. Симпозиумы. Конференции. В Греции. В Югославии. В Швеции. Везде одно и то же: гостиницы, залы для заседаний! - Дзыня устало махнул рукой.- В Швеции, правда, удалось довольно приличное лыжное снаряжение купить.
- А где же оно? - спросил я.
- Завтра увидите,- ответил Дзыня.- Сегодня лень распаковывать.
- Да-а! - с завистью глядя на Дзыню, сказал Леха.- Здорово ты!
- Да нет! - заговорил я.- Карьеры подобного рода меня не волнуют. Как правильно сказал один поэт: "Позорно, ничего не знача, быть прытчей!"
Дзыня и Леха незаметно переглянулись за моей спиной. С некоторых пор у них почему-то считается, что я несмышленыш какой-то, за которым нужен глаз да глаз, иначе забредет он неизвестно куда. Почему это установилось, трудно сказать, но многократно я это уже замечал.
- Все! Напился наш герой! - Дзыня усмехнулся, демонстративно повернулся ко мне спиной, и они с Лехой минут еще сорок умные разговоры вели.
Ночью я не спал, все думал: может, действительно как-то не так я живу? Рано утром поднялся, зашел за Лехой. Много раз я уже такой эффект замечал: находишься с каким-то человеком вдвоем - он абсолютно нормально с тобой разговаривает, появляется третий - этот же человек вдруг начинает тебя страшно лажать!
- Вот, герой наш! - подталкивая меня в номер Дзыни, усмехнулся, сразу меняя тон, Алексей.
Но, к счастью, и Дзыня оказался в разобранном состоянии - мятое лицо, сеточка на волосах.
- О! - застонал он.- Уже вставать?
- Подъем! - сказал я.- А то побьем!
- Нет, ну, я так не могу! - заговорил он.- Я должен чисто выбриться, выпить кофе, сделать массаж… Джем, джус. Нет, не раньше чем через час!
- Может, мы пока очередь на подъемник займем? - подобострастно предложил я.
- Умоля-яю! - протянул Дзыня.
Мы покинули номер, направились к подъемнику. Очередь была метров на триста. Ну, что ж, первый раз ждать - это еще ничего. Можно постоять. Это потом, когда уже спустишься несколько раз, охватывает такой азарт, что драки то и дело вспыхивают в очереди. Но первый раз - это еще куда ни шло. Тем более великолепного нашего лидера еще не видать…
Когда Дзыня появился возле подъемника, все сразу умолкли, наступила тишина… Какой-то невиданный еще в наших краях комбинезон: заостренный спереди, как рыцарские доспехи (для обтекания воздухом), огромные темно-фиолетовые окуляры, шлем (все это с названиями фирм). Какие-то уникальные черно-сизые крепления. Палки - такие пока доводилось видеть только в специальных журналах: изогнутые на концах во избежание флаттера (вибрации). Очередь молча расступилась. Конечно, можно было пока и подраться, время коротая, но когда появляется специалист такого класса - об чем речь?!
Дзыня расстегнул молнию на рукаве, швырнул в рот какую-то тонизирующую таблетку и, махнув нам рукой, унесся на креслице подъемника. Мы видели в дальномер, как Дзыня соскочил с креслица. Дальше был только бугельный подъем. Дзыня зацепил себя сзади штангой и стал подниматься еще выше, уже на лыжах, превращаясь в невидимую почти точку. Вскоре он исчез. Затаив дыхание, очередь стала ждать. Минуты через две на склоне появилось снежное облачко. Оно приближалось стремительно и прямо. Гул восхищения прошел по толпе… Когда же он собирается тормозить… Оказалось, он и не собирался тормозить! С ходу он налетел на очередь, повалил всех подряд, как кегли, и, взлетев на небольшом пригорке, застрял в кустах. Потирая ушибленные места, все бросились топтать бывшего своего кумира, но мы с Лехой отстояли его.
За долгим завтраком был произведен анализ случившегося, разобраны ошибки, решено было с завтрашнего дня приступить к тщательнейшим, жесточайшим, изматывающим тренировкам!
- Может… не стоит пока? - робко вставил я.
Дзыня и Леха снова переглянулись за моей спиной.
- Все! - жестко произнес Дзыня.- Хватит дурочку валять! Завтра спускаемся с самого верха.
Весь день меня преследовали кошмары. Я уже спускался один раз, и не сверху причем, а всего-навсего с середины, и то вылетел на лавиноопасный склон, по которому в тот же самый момент лавинщики выстрелили из пушки. И вот покатился я - и следом за мной сдвинулась лавина… Весь день я представлял, как лавина меня настигает, хотя в тот конкретный раз удалось уйти.
Вечером, когда я ложился спать, кто-то требовательно постучал.
- Опять не в ту сторону головой ложитесь - строго произнесла дежурная по этажу, появляясь.
- Ну, я ж объяснял вам - в ту сторону головой мне душно!
- Не имеет значения,- произнесла она - у меня на этаже все должны спать головой в одну сторону.
Дежурная с достоинством удалилась и через минуту снова раздался стук. Я с досадой распахнул дверь. За дверью в тонком пеньюаре салатного цвета стояла очаровательная рыжая соседка, на которую я давно уже пялил косенькие свои глаза.
- В электричестве что-нибудь понимаете? - улыбаясь, спросила она меня.
- Разумеется,- ответил я.- А что?
- Да вот кипятильничек сломался.- Соседка протянула мне никелированную спиральку с ручкой.- Чаю хотела попить, и не получается.
- Ясно,- сказал я.
Мы поглядели друг на друга.
- Когда можно зайти? - улыбаясь, спросила она.
- Можно через десять минут. Можно через пять.
- Ясно.- Она твердо выдержала мой взгляд.
Как только дверь за нею закрылась, я, ликуя, подпрыгнул, коснулся рукой потолка.
За секунду я починил кипятильник, проводок был просто оборван - она даже не пыталась этого скрыть!