- Конечно, похож! - фыркнул Витюк. - На что-нибудь действительно похож. Например, на чертёжный шрифт.
- То есть я хочу сказать, что у меня такое чувство, что я его где-то видел.
- Брось. - Витюк резко отобрал у него книжку. - Говорю, оставь его пока…
Козлов сосредоточился, хотел вспомнить какое-то ускользающее впечатление, но ничего не вышло, и он опять стал думать о шифре.
- А что же, в таком случае, первые три цифры? - спросил он.
- Первые? Хм… Ну, они как раз очень правдоподобны. По-моему, все такие коммутаторы существуют… Может быть, они вообще ничего не значат?..
- О, у меня есть мысль, - сказал Козлов. - Очень простая. Сейчас можно проверить… Допустим, существует текст из сорока букв… Первые три цифры откидываем. А следующие две пары - это номера позиций данной буквы в тексте…Тогда объясняется, почему "оо": просто данная буква больше не нужна.
- Какая буква?
- Хотя бы самая эта буква, на которую записан телефон. "А" - так А. "Б" - так Б.
- То есть фамилии тоже почти ничего не значат, ты хочешь сказать? Попробуй… Кстати, если это так, то здесь должны присутствовать все номера от 1 до 40… Ну-ка… Действительно… Ой, - Витюк спохватился и взглянул на часы, - мне надо бежать: в половине второго к шефу на оперативку… Да, до четырнадцати идут подряд, а дальше сам проверь. Давай, действуй, я потом зайду.
Козлов взялся за книжку. Проверил: все позиции от 1 до 40 имелись в наличии и ни одна не повторялась. Он стал пробовать подставлять буквы на соответствующие места, но скоро увидел, что ничего не складывается…
Потом его осенило, что шифр может быть более сложным. Например, в первой тройке цифр тоже может заключаться информация. Какая? На Й, Ы, Ъ и Ь вообще слова не начинаются. Или если придумать, то в телефонной книжке будет нарочито. Эти буквы могут быть только в середине. Как же их зашифровать при надобности? - Ясно, что надо дать номер их позиции в слове… Так Козлов пришёл к этой плодотворной идее, что, не нарушая правдоподобного вида телефона, первая цифра, например, могла бы указывать на ту букву, которую надо взять из слова для подстановки в текст.
Он стал проверять эту версию. - Опять неудача.
"Тогда вторая цифра", - думал Козлов.
Снова нет.
"Тогда третья! Надо проверить гипотезу до конца".
И тут вдруг стало выписываться нечто связное… Козлов лихорадочно работал, с удивлением прочитывая, что перед ним составлялось. Постепенно его удивление стало переходить во что-то другое… Когда же он дошёл до последних букв текста, он испытывал такое чувство… даже и не чувство… - словом, - которое бесполезно было бы даже и пытаться описать.
Морок
"Договорились обедать в Торжке, я встал у столовой. И вдруг смотрю: Витька проезжает мимо. Что такое? А, - думаю, - не иначе, он посадил ту кралю, которую я проехал… Ну точно… Вот чёрт… Нет уж, я за тобой не погоню: жрать хочется страшно: шестой час", - рассказывал Геннадий. Дальше передаю его рассказ без кавычек.
Он подходит:
- В Питер?
- Нет, в Москву.
- Возьми меня.
- Да я обедать иду.
- Ты с ума сошёл! Свободу не любишь? Некогда сейчас обедать! Поехали быстро, пока заставы не сделали на трассе. Бог даст, если проскочим, да машину поменяем, - в Новгороде тогда поужинаем.
- Ну ладно, тебе виднее…
Поехали.
- Там всё равно ничего нет в столовой, одни макароны, - говорит он. - Конец дня…
- Да хоть бы чего, - говорю, - а то нет сил как жрать хочется.
- Погоди, что-нибудь придумаем… А что это темнеет так быстро?
Да, темнеет. И дождь стал накрапывать. Потом сильней полил. Дорога стала скользкая.
- Погляди в зеркальце: ментов нет за нами?
- Вроде нет, - говорю.
- И то ладно. Фартит пока… Давай, что ли, прицеп отстегнём, а то мешает ехать…
Бросили прицеп. Погнали быстро.
- Этот водила будет там в столовке минут десять, не больше, - говорит он. - Там ведь и нет ничего, одни макароны… А потом выйдет: машины нет - и сразу организует шухер. Поэтому машину мы должны поменять. Это обязательно. Без этого погорим точно… А после уж подумаем, как поменять одежду… Ох, что-то дождь совсем проливной…
Да, уже ничего не видать. Я включил фары.
- Вон там стоит чего-то. "КамАЗ"? - говорит он. - Ну-ка останови. Попробуем…
Стоит на обочине без огней. Я тормознул и встал сзади. Смотрю: да ведь это Витька…
- Свет гаси, - говорит. - Пошли потихоньку. Монтировку возьми на всякий случай… С двух сторон сразу открываем двери. Без шума только.
Ну, двери так и открылись. А в кабине никого. "Куда ж он делся?" - думаю. И вдруг вижу: Витька лежит на койке за сиденьем - с этой самой девкой. Обнялись и спят, притомились вполне.
- Порядок, - шепчет он. - И машина, и одежда - всё сразу. И документы - вот как! Сейчас придушим.
- А как?
- Просто пальцами. Не умеешь? - Он показал. - Вот так бери. Ты девку, я мужика.
Надавил - она только задёргалась. А Витька захрипел у него, булькнул пару раз.
- Вот гады, - говорю. - Не могли раздеться толком… Как же мы теперь - одежду-то?..
- А мы их съедим, - говорит он, - и в их одежду всунемся. Заодно и трупов не будет, всё чисто. Давай - тебе за руль - ты мужика.
- Да ты что! Это же Витька! мой товарищ! Не могу я его есть. Давай я - девку…
- Очумел! А кто поведёт?
- А ты?
- Да у меня со зрением неважно.
- Ну, я.
- Так ведь документы на мужика! Погорим через это дело!.. Давай быстро! Жри!
- Ой, не могу… Нет, нет, ой, никак не могу! Не могу, не могу, не могу, не могу, не могу, что хочешь делай…
- Ладно! заныл!..Чёрт меня дёрнул с тобой связаться. Время только теряем… Раздевайся быстро и жри девку… Только живее, живее - менты появятся с минуты на минуту…
- Разделся… А откуда начинать-то её?
- С ног, с ног, вот олух-то!..
Мы принялись жрать. Легко пошло. Я быстрей него съел. Сразу за баранку - и отъехал. Он ещё кости домалывал. Потом надел Витькину кепку, уселся.
- Прицеп бросим? - спрашиваю.
- Нет, это нельзя. У нас теперь накладные, путёвка. - Довольный сидит.
- Ну что там? Нет сзади?
- Нет.
Только это сказал - а вот они, голубчики, спереди! Жёлтая ПМГ. И стоит рядом - палку вытягивает.
- Чего? - Я спрашиваю.
- Тормози.
Встали. Он пока собирал Витькины бумажки, хотел идти, - тот сам подходит и открывает дверь с моей стороны… Удивился.
- Вы - водитель?
Молчим.
- Водитель - я, товарищ лейтенант. - Он говорит тихо.
- Вы?.. А это… Почему за рулём!.. это - кто?
- Подруге дал повести немножко, товарищ лейтенант…
- Подруге?.. Так… Ваши документы…
- Вот… - тянет через меня бумажки, и мне в ухо: "На газ! на газ! рви, курва!.."
Лейтенант качнулся… за дверь схватился… - не успел. Растянулся на дороге.
Жёлтую ПМГ задели, чуть сами не опрокинулись, - прицеп мотнуло, да по лейтенанту, похоже… Я выровнял. Едем. Быстро не могу: тяжело тянет. Кругом ночь и ливень. Когда это столько времени прошло? Я посмотрел на него:
- Ты что? дремлешь?
- Немножко как-то…
- Вода прибывает. Дорогу всю уже залило.
- Здесь низинка… Это хорошо, - говорит, - они не проедут за нами…
- А мы?
- Вытянем… Вышний Волочёк… Здесь озеро должно быть.
Да, озеро. Ничего не видно. По дамбе дорога. Вода перехлёстывает.
На ощупь - или как? А свалимся?
- А заглохнем?
- Тогда винт. Не ной - фарт спугнёшь…
И вдруг - свет сверху откуда-то и сзади - и впереди, и по сторонам всё взблестнуло до слепоты - и замерло.
- Это что это что это что это что это что?
Он тоже не знает. Тогда он достал шпаер.
И, мгновенно открыв дверь, высунулся и стал бить бить бить бить по прожектору.
- Вертолёт, гады!
Попал попал.
- Фары фары туши! тормоз!
Полная тьма.
- Стой, я говорю! Совсем! Проскочат!
- Заглохнем - больше не заведём.
- Чёрт! Погибнем! они ж в кузов сигают!
Не в кузов, а на кабину: грохнул по крыше - и в воду: не удержался - только плюх… Второй плюх… Третий… Нет, зацепился. Четвёртый, пятый - в кузов, в кузов.
- На газ, на газ, вправо, в озеро, живей, топим всех…
- Куда?
- Резко! в озеро! - орёт.
- Куда?
Вырвал у меня руль да как крутанёт. Полетели с дамбы.
- Прыгай.
Я - дверь… Никак.
- Туда! Через меня!
Та - открыта. И я -