Георгий Владимирович
Утром на перекрёстке дорог в деревне Долгобжи стоял солдат из ближней воинской части. Автомат и штык-нож висели у него где положено. Это ладно, - но зачем-то и сапёрная лопатка торчала сзади из-под ватника.
Возле автобусной будки с утра стали занимать очередь к приезду автолавки. Солдат тоже подходил, садился. Сумасшедшая старая цыганка Ольга попросила, по своему обычаю, закурить, но у солдата не нашлось, и он сам попросил закурить у проходившей мимо молодёжи призывного возраста. Накрапывал дождик.
Одна старуха предложила солдату молодой моркови, которую выдернула случайно, когда полола огород. Солдат отказался.
Позже проезжали военные машины. В кабине кто-то твердил позывные по рации. Солдат сменился: вместо плюгавого появился на перекрёстке лихой "дед" в пилотке на самом затылке и сапогах в полусмятку. Поговорили и с ним. Ему оставалось всего три месяца до осени. Сам из Ленинграда.
Георгий Владимирович был нелюбопытен, но и он вскоре услыхал, что с валдайской зоны сбежало вчера семь заключённых. Трое прячутся где-то вблизи Долгобжей.
"Как же! - подумал тогда Георгий Владимирович злорадно. - Лови ветер в поле! За сутки-то что стоит добраться отсюда до Ленинграда или до Москвы? Два часа до Бологого стопом, а там на любой проходящий поезд без билета. Это надо быть дураком, чтобы прятаться тут, где каждый на виду, а не ехать прочь сразу же, когда ещё не хватились".
Потом он подумал: "Однако когда бегут, то первым делом меняют одежду… Вот так пойдёшь в лес, а тебя подстерегут и разденут. Конечно, я только приветствую это дело… Но при такой погоде…"
Накрапывал дождик.
На краю дороги, ведущей к воинской части, высился столб с табличкой: "Валдайское охотничье хозяйство. Охота без путёвок запрещена". Цыганка Ольга, не умевшая читать, думала, что здесь находится могила, где зарыты её сыновья - Боша и Миша. Поэтому она днями сидела у дороги под этим столбом, примяв крапиву и лопухи вокруг юбки. На самом деле Боша и Миша были живы, только они давно сидели, потому что никак не хотели работать. Это узнали от цыганкиной дочки, приехавшей на лето собирать травы.
Проходя мимо, Георгий Владимирович прислушался к бормотанью цыганки и неожиданно разобрал смысл. Она рассказывала себе самой, как вчера или позавчера ходила в лес - куда-то на болото - и встретила медведя. А может быть, ей это приснилось или всю жизнь снится время от времени. "Лежит, как корова… А пахнет медведем", - сказала она и потом ещё повторила несколько раз удивлённо: "А пахнет медведем".
Георгий Владимирович пошёл в лес. Всё-таки ему было страшновато. "Могут не только раздеть, но и убить, чтобы не оставлять свидетеля, - думал он. - В бегах человек превращается в безжалостного, расчётливого зверя… Да и нападут внезапно, без всяких этих "дядя, как пройти на Ново-Троицы?" Как в короткую секунду можно дать понять, что я не донесу? Главное - сразу же не показать ни тени страха, а только твёрдую доброжелательность…"
"Да вы что, друзья, - начал он понемногу репетировать и долго так прикидывал на разные лады. - Стану я связываться с ментами!.. Плевать я на них хотел… Чтобы я облегчал им работу?.. Чтобы какой-нибудь хрен схватил лишнюю звёздочку?.. Да пусть они землю носами роют, я только посмеюсь… А вы давайте чешите с Богом… Нет, с Богом надо сразу. Не ёрничать, а то фальшиво (а значит, и подозрительно!)… Вот так: ваше дело: не хотите - не верьте, а я доносить не собираюсь: сроду этого не делал. А вам меня убивать - тоже лишний грех брать на душу. С Богом переодевайтесь и идите. Я вам зла никакого не желаю. Только вы больше никого не трогайте, и Господь вам поможет…"
"Хорош - старец блаженный!" - поморщился тогда Георгий Владимирович и, очнувшись посреди этих недоумённых раздумий, увидел, что успел зайти очень далеко, в какую-то совсем дикую чащу. Лысый, тоненький ельник, голубой мох, липкая паутина, громадные сыроежки в хвое - мокрые, дырявые, на ржавых ножках. Он стал продираться на просвет. Тут и дождь зачастил, а потом сразу упал холодной стеной. Всё смерклось.
Он выбежал на полянку и увидел старую, одиноко стоящую ель. Побыстрей спрятался под нависшие лапы. Вода здесь ещё не проникала. Перевёл дух, передёрнулся от холода и огляделся.
К стволу с другой стороны был прибит кусок фанеры. Он обошёл ствол и прочитал полустёртую надпись:
Путник! Если тебя застигнет дождь в лесу,
в какой бы далёкой точке ты ни находился -
сразу беги сюда:
здесь собирается самое изысканное общество!
Георгий Владимирович вздрогнул и уставился на этот призыв. Перечитал его несколько раз… Потом осторожно выглянул из-под веток.
Ливень монотонно падал, но, кажется, начал терять силу. Прошло пятнадцать минут. Потом полчаса. Поляна дымилась и уже еле-еле шуршала под редкими каплями. Где-то выглянуло солнце и по верхам тумана скользнуло желтизной. Никто так и не пришёл. Георгий Владимирович подождал ещё минут пять и в неопределённой досаде, как будто его мило обманули, - так сказать, разыграли, - потащился, хлюпая резиновыми сапогами, назад в деревню.
Знатоки
Перед обедом майор Козлов позвонил капитану Витюку, своему другу.
- Юра, - сказал он, - не зайдёшь ли ко мне посоветоваться? У меня тут появилось любопытное дельце - прямо настоящий детектив.
Витюк зашёл, хотя и не очень поверил.
- Вот, вчера дали. - Козлов стал показывать снимки. - Нашли на станции Красково в старой трансформаторной будке. Кто - неизвестно. Лицо облито какой-то кислотой - экспертиза разбирается. Одежда разорвана и частью тоже сгорела. Восемь ножевых ран и сильные побои.
- И следов никаких?
- Ищут следы, только вряд ли найдут. Дату смерти ещё точно не определили. Но не меньше недели, похоже. А дожди-то какие шли! К тому ж там асфальт рядом с будкой - дорога. Могли на машине ночью подвезти и засунуть… Из местных никто вроде не пропадал…
- И в карманах ничего нет?
- Есть кое-что, совсем мало: кошелёк с мелочью: четыре рубля тридцать семь копеек; разорванная пачка "Астры" с одной сигаретой, шариковая ручка, записная книжка… Спичек нет, ключей нет, железнодорожных билетов тоже…
- Как! - вскричал Витюк. - Ты издеваешься? А в книжке-то что?
- Вот я тебя затем и позвал, дружище, - хихикнул Козлов, - чтобы ты мне сказал, что в этой книжке… Посмотри-ка на неё.
- А что?.. Потрёпанная… Залита, по-моему, вином… Телефоны…Правда, мало. Но вполне достаточно, чтобы -
- Посмотри внимательно, - прервал его Козлов. - Вот я их выписал на один лист, чтобы было виднее.
Он дал Витюку лист, на котором значилось:
Алёна 253-00-25
Бреев В. П. 123-11-21
Болотов Виктор Степанович 434-36-39
Володя 571-09-40
ВАК 373-29-35
Гога 114-06-10
Гвоздева Ирина 264-37-00
Гриль-бар 303-01-00
Жихарев 121-20-00
Запятаев (служебный) 3414152 доб. 627
Кравцова Вера Сергеевна 283-31-00
Кройка и шитьё 194-19-32
Костя 144-15-00
Китаева Света 461-22-27
Лёня Ц. 181-26-38
Лера 193-34-00
Лыско 272-03-08
Музыкальная школа 253-07-24
Матюхин Е. Н. 461-00-30
Оксана 171-23-33
Поликлиника 252-04-18
Рынок 455-05-17
Таня С. 572-16-28
Такси 254-00-13
Трепакова Вера 111-02-12
Яхт-клуб 261-00-14
Витюк быстро и цепко проглядел этот реестр.
- Вот, - ткнул он, - поликлиника. Так, наверное, он там и прописан… А вот и музыкальная школа где-то рядом… И таксопарк. Что за район? Ты звонил?
- Звонил, - сказал Козлов. - Но всё дело в том, милый Юра, что всё это липа. Нет таких телефонов.
- Как нет?
- Ни одного. Все выдуманы… То есть не номера, а абоненты, конечно.
- Вот те на… - Витюк мгновенно собрался, наморщил лоб. - Носить с собой какую-то чушь… Постой, ты сказал: ручка. Телефоны написаны той же ручкой?
- Да. Большинство… По-видимому. Паста, цвет, густота, размер шарика… Некоторые, правда, написаны карандашом, как видишь… Я уже отпечатки снял с ручки. Вроде его пальцы.
- Погоди, но ты по всем дозвонился?
- Почти… Некоторые не отвечают.
- Те, которые написаны карандашом?
- Кончай дурачиться. Я серьёзно.
- Тогда… Шифр, Саша. Ничего не остаётся. Ищи шифр.
- Да я уже прикидывал… А ты погляди, может быть, с ходу что-нибудь заметишь.
Витюк снова решительно вцепился в лист.
- Знаешь, что необычно? - сказал он через минуту. - Количество нулей для такого малого числа телефонов. И особенно комбинаций "00".
- Может, ноль - разделитель?
- А "00" при чём?.. Нет, по-моему, не то… К тому же есть естественные разделители - чёрточки.
- Если вообще нужны разделители…
- Ну давай сначала исходить из того, что нужны. И это - чёрточки. Тогда все двузначные числа есть некоторые номера. И понятно тогда обилие нулей: однозначный номер не изобразишь без нуля спереди.
- А "00" - зачем?
- Погоди, давай думать… Ну-ка, вот ещё что… Занятно… - Витюк просмотрел, проверяя свою мысль, и сказал уверенно: - Тут нет двузначных чисел больше сорока.
Козлов тоже взялся смотреть и сказал:
- Как нет? А Запятаев? Гляди: 41 и 52.
- Этого пока отложи. Он вообще почему-то без чёрточек. И ещё добавочный какой-то…
- Ой, ну-ка… - Козлов вдруг схватил книжку. - Смотри: он и написан другим почерком, точно?..Слушай-ка, слушай-ка… мне кажется, этот почерк на что-то похож…