- Ррразговоры! Ррразговорчики! Чтоб мне этого не было! - Глеб как на пружине повернулся к нему. - Стоять смирно!
- Слушаюсь!
- То-то же. Здравствуйте, товарищи самбисты!
- Здравия желаем!
- Не слышу! Еще разок!
- Здравия желаем!!! - гаркнули они так, что было слышно за километр.
- Слабо, слабенько. Ну ладно. Староста, приказываю вам в свободное время, сегодня же, заняться отработкой приветствия и рапортов. Вечером проверю. Приказ ясен?
- Так точно, ясен, - ответил Антон.
- Ну-ну, давайте, давайте…
После разминки приступили к разучиванию контрприемов от ударов. В этой игре с огнем быстрота решает все. И вот - хоть плачь! - у Кирилла и Валентина ничего не получалось.
- Э, слушайте, приятели, - обратился к ним Корженевич, - пока вы повернетесь, я пять раз успею изувечить каждого. Это вам не плавание, здесь эластичности и плавности не требуется. Здесь надо - раз! - и моментально отвечать… Ну-ка, бей меня прямым ударом, - обратился он к Кириллу. Тот ударил. Глеб без всякого труда отбил удар и поморщился. - Бей так, будто перед тобой смертельный враг.
Кирилл ударил изо всех сил. Глеб перехватил движущуюся руку и дернул Кирилла вперед, тот полетел по воздуху и распластался на животе. Глеб тут же наметил ногой ряд быстрых ударов ему в голову и корпус.
- Вот так, елы-палы, надо. Ясно? Действуйте!
- А ну, отбей у меня, - сказал Женька, взгляд которого зажегся хищным огнем. - Дай я попробую.
Глебу явно не хотелось рисковать, но отступать было неудобно, и он процедил:
- Давай!
Женька стал крадучись подходить к нему и вдруг неожиданно развернулся и резко ударил Корженевича - так показалось всем, но кулак его на какой-то сантиметр не достал Глеба, тот сделал мгновенный прыжок с поворотом, которого никто не успел разглядеть. Ноги бедного Женьки описали в воздухе огромную дугу, и испытатель плотно треснулся о ковер всей спиной. Глеб поставил ему ногу на грудь и сплюнул в. сторону. Затем помог потрясенному ученику приподняться и назидательно хлопнул его пониже спины. Женька часто задышал, и Антон, подскочив к нему, обнял за талию и повел в сторону, успокоительно приговаривая: "Цэ, цэ, цэ, цэ, спокойно, дорогой, спокойно! Выдержка, выдержка!" Женька несколько раз рванулся, бешено вырываясь из рук Антона, но потом остановился и злобно сказал:
- Я не я буду, если не научусь так же!
До этого Женька, Антон и Сергей тренировались втроем, поочередно проводя удары и защиту, но теперь Сергей стал на четвереньки и, шутливо заохав, побежал по краю ковра:
- Ой, Женя, пощади, не убивай! Антон, спасайся!
Антон взглянул на Женьку:
- Знаешь что, остынь малость, успокойся, тогда продолжим.
- Брось ты! Давай работать!
- Остынь, остынь немного…
- Да что ты, трусишь, что ли? Здоровый детина, не бойся, не обижу!
- Никого я не боюсь, а тебя меньше всех! - грубо ответил Антон. - Только вижу, что ты голову потерял! Понятно?
- Тихо, мальчики, тихо, - вмешался Кирилл. - Женька, давай со мной, - и увлек его за собой. Через минуту они оживленно обсуждали различные детали броска. Женька быстро утешился, так как Кирилл работал много хуже, чем он.
Закончив урок, Глеб прочитал очередную лекцию и сказал на прощание.
- Староста, прошу потренировать группу в приветствии и рапорте. Кроме того, выяснить причину совершенно неудовлетворительной работы Инылькана и Ярыгина и доложить мне. Сейчас - всем на ГТО!
Когда он ушел, Антон сказал:
- Граждане министры, "здравия желаем" тренировать не будем - тут все ясно. Есть вещи посложней. Первое: Кирилл и Валька борются в самом деле плохо, потому что каждый день недосыпают. Это надо будет прекратить. Второе: Женька совсем не владеет нервами. Мастер спорта перевернул его, так он раскипятился, как мамина дочка, и готов был дров наломать. Обсуждать это не будем, а пресекать будем. У кого какие мнения?
- Да что там обсуждать, пошли на ГТО, - Женька махнул рукой. - Погорячился я, конечно. Уж очень он о себе воображает.
- Ну, а я тут при чем? - спросил Антон.
- Да не буду я больше, чего тут обсуждать. Кирилл и Сергей, марш за мной на озеро! - И отправился тренировать своих подопечных. Антон и Валька начали работать со штангой. Валька помахал руками, взяв в каждую по пятикилограммовому блину, и на этом кончил тренировку.
- Это все?
- Хм, тебе хорошо, а я дежурный, за молоком надо идти, обед варить, то, се. В общем, некогда.
- Смотри, брат…
Валентин вернулся с фермы через сорок минут, поставил на огонь воду и улегся на траву.
- Валька, а штанга?
- Видишь, как тебе сказать, понимаешь, ну, в общем, я себя что-то как-то не так чувствую…
Спать охота?
- Ну, спать и вообще…
- Ну, что с тобой сделаешь - не можешь, не тренируйся. Только вопрос о тебе придется ставить на общем собрании, без всяких…
- Хм, видишь, жизнь - такая штука, да… - сказал Ярыгин уже сквозь дремоту.
Антон только покачал головой. К этому времени он уже кончил тренировку. Кровь бешеными толчками билась в виски, спина, руки и ноги задеревенели, ладони горели. Он установил дыхание и легонько побежал, чтобы успокоить сердце.
Добежав до берега, Антон прыгнул в воду и поплыл на середину озера, забирая воду широкими гребками; там он лег на спину, закрыл глаза и забылся - задремал, укачиваемый легкой зыбью. Но какая-то мысль тревожила его, не давая отдохнуть. С Глебом связано? Нет. С Валькой? Нет, не то. С Женькой? Нет… Хотя - да! Где же пловцы? Он поплыл к берегу, у которого они тренировались, - там никого не было. Тогда, набрав воздуху в легкие, Антон закричал:
- Э-ге-ге! Пловцы! Водяные люди! Кирилл, Сергей, Женя, где вы? Эге-ге-ге!
Ответ пришел с двух разных сторон. Из лесу ему крикнул Сергей: "Плыви сюда!" - а издалека, от дальнего острова, по воде донеслось что-то вроде слабого рычания - Антон узнал Женькин голос. Антон вышел на берег и мокрый пошел лесом по-над водой на голоса Кирилла и Сергея. Парни лежали на залитой солнцем поляне совершенно нагие, загорали. Выстиранные майки и трусы сохли на кустах.
- Слушай, Антон, - обратился к нему Сергей, - рассуди: у нас языковедческий спор. Я говорю: "Намажь майку мылом", - а Кирилл меня высмеивает: мыло чистое, им-де нельзя намазать майку. А я говорю: здесь корень "мазь", и действие "наказать" идет от основного значения слова, а не от вторичного, когда намазать - значит выпачкать. Как ты полагаешь?
- Я полагаю, что вы должны сейчас заниматься плаванием, а не лингвистикой, вот как я полагаю! А где Женька?
- Что Женька? Женька нам сказал: побарахтайтесь тут у берега, ребята, все равно в этом толку нет, но и вреда особого не будет, а сам поплыл исследовать вон тот остров.
- Ну и дела! О чем вы только думаете! - Антон плюнул с досады. - Видно, вы и впрямь решили утонуть, если не на обратном пути, так в другом удобном случае! Стыд и срам, все условия оболтусам предоставлены - учитесь только, а они тут лежат кверху… и делают открытия в лингвистике! "Мазь - грязь!" - передразнил он.
- Горячо сказано, - одобрил Сергей, - и, главное, справедливо. Однако что мы будем делать без тренера? Ногами бить по воде уже надоело, глубже зайти - того и гляди, утонешь, тогда тебе придется отвечать в первую очередь…
В это время раздался треск сучьев, и на поляну выскочил Пильщиков:
- Братцы! Малинника на том острове - до черта! Через недельку-другую ведрами ягоду будем носить! Я не я буду, если мы туда экспедицию не организуем!
- Малинника, говоришь, много? Да? А тебе, кажется, другое дело было поручено. Или я ошибаюсь? - ядовито спросил его Жгутов.
Восторженное выражение на Женькином лице сменилось недоумением, он силился вспомнить, какое ему дело поручили, да так и не вспомнил, глянул на Антона: нет, видимо, не шутит.
- А что?
- Их кто должен тренировать в плавании? Ты или ректор Александров? Так у него других забот хватает!
- А чего их тренировать, - неуверенно ответил Женька, - они и сами…
- А вот я хочу сказать о некоторых демагогах, - сказал Антон. - В комитете комсомола они кричали, что хотят туда, где трудности. На целину, на стройку, на Кубу! Им курорт не нужен. А как до дела дошло, так они от своих обязанностей быстренько утекают - цветочки-ягодки рассматривать…
- Ребята! За мной! - крикнул Женька. - Еще успеем потренироваться…
- Нет уж, теперь пожалте обедать, - возразил Антон, - а то и режим поломается, совсем хорошо. Пошли.
У сарайчика их ждал сюрприз. Валька встретил их непрерывным покряхтыванием и отозвал Антона в сторону:
- Видишь ли, как бы тебе сказать… Ну, в общем, черт побери, у меня одну буханку хлеба украли!
- Что-о? Буханку? Украли? Кто? Как? Тебе не приснилось? А ну, ребята, сюда! Валька буханку хлеба проспал!