Озеро еще раз повернуло, опять показалась луна - маленькая, светлая и гораздо выше, чем раньше. Серебряная дорожка убегала от плота с такой же скоростью, с какой он двигался вперед.
- Какая красота! - сказал Антон. Он положил шест поперек плота и сел рядом с Сергеем. - Какая красота! Ван, посмотрите, что за звезда громадная, сияет будто дырка в темном занавесе, громадная, аж лохматая…
- Ну и что потом, Валька? - спросил он спустя несколько минут.
- Что потом?
- Кем ты будешь?
- Хм, кем буду… Ну, работать начну, зарабатывать…
- В общем, не к звездам, а к теплому местечку, так?
- Так звездами же сыт не будешь, - проиронизировал Сергей непонятно над кем: над Антоном или над Валькой.
- Хм, я, конечно, понимаю, только вот как это сделать - к звездам?
- А я тебя спрошу: ведь многие жили небогато, аккордеона, между прочим, не имели, а великими людьми стали. Возьми Мичурина, к примеру, Циолковского. Да самого большого возьми - Маркса! Не скисли.
- Так ведь у них гений был…
- Я думаю, не только в гении дело. А в том, что у них большая цель была, они все время стремились вперед. Ну, а если видеть цель только в дипломе да приличной зарплате…
- Внимание! - воскликнул Сергей. - Лилии!
Плот круто повернул и прошел мимо цветов.
Вскоре подплыли к своему месту купания, вытащили плот до половины на берег и молча отправились наверх.
Когда утром все уселись завтракать, Валька вылез из-за стола, пошел в спальный сарайчик и, вернувшись, положил на стол пачку рафинада. Никто ничего не сказал, будто ничего не произошло. Антон выдал каждому по три куска и спрятал оставшийся сахар на полку, где хранились продукты.
4
ДЖЕНТЛЬМЕНСТВО И ПРОЗАИЧЕСКИЕ РАСЧЕТЫ
"ЧТОБ ВСЕ ЛЮДИ БЫЛИ ЛЮДЬМИ!" - ГОВОРИТ ПРЕМЬЕР-МИНИСТР
ПРАЗДНИК ЖИЗНИ - МОЛОДОСТИ ГОДЫ И ОБОРОТНАЯ СТОРОНА ПРАЗДНИКА
В среду, когда самбисты возвращались с плавания, они увидели у своего дома несколько художественных гимнасток.
- Мальчики, как хорошо, что мы вас дождались: приглашаем вас на день рождения. Приходите, пожалуйста, послезавтра вечером: грандиозный бал, танцы, игры, фейерверк!
- А кто у вас родился-то?
- Лиза.
У Валентина вспыхнуло лицо. Ведь это ради нее он надевал на себя тесную бледно-голубую майку из шелка, которая оттеняла мускулатуру и эффектно подчеркивала бронзовый загар его кожи; в этой майке, взяв книгу, он задумчиво бродил, когда выдавалась свободная минута, по лесной дороге между Республикой Самбо и домом художественной гимнастики в надежде встретить Лизу. Он то закладывал руки за спину и ходил наморщив лоб - воплощеньем философских раздумий, - то потихоньку шел, держа книгу перед глазами, и от этого железными бугорками выделялись его бицепсы. По счастью, он стоял позади всех, и никто не увидел, как он покраснел.
- О чем речь? - ответил Женька за всех. - Будем как дважды два - четыре.
- Поглядите-ка, математические способности так и выпирают из Пильщикова, - не преминул съязвить Сергей, - он с ходу сделал великое открытие: дважды два - четыре. Молодец!
- Сам себя высек! - Женька расхохотался. - Для него это великое открытие.
- Ну, мальчики, дома разберетесь, кто из вас хуже, - перебили девушки. - Точно придете?
- Точно!
Перебравшись через протоку к себе, самбисты призадумались.
- Итак, товарищи, - сказал Антон, - во весь свой грозный рост встает проблема подарка. Ввиду важности события заседание совета министров объявляю открытым. У кого какие предложения?
- Сколько у нас денег? - спросил Кирилл.
Министры пересчитали деньги - это было нетрудно сделать, - оставалось семь пятирублевых бумажек.
- Так, - начал Антон, - на обратную дорогу - девять рублей бесспорных. Остается двадцать шесть. На молоко и творог за две недели - двадцать один рубль. Хлеба нам хватит еще на три дня, после этого останется жить двенадцать дней - по пятьдесят копеек ежедневно. Итого еще шесть рублей. Всего получается тридцать шесть рублей. Итого в наличии имеем дефицит в один рубль.
- Н-да, - протянул Женька, - не густо. Может быть, принесем им в дар связку рыбы?
- Вот еще! - возмутился Валентин. - Джентльмены! Красиво мы будем выглядеть? Такие подарки приносили друг другу ровно семьдесят пять тысяч лет тому назад человекоподобные обезьяны! Рыба в крайнем случае продукт обмена, но на подарок на именины!
- Братцы, а так ли уж необходимо нам ежедневно выпивать по литру молока? - спросил Антон после долгой паузы, во время которой все напрягали мысль в поисках решения. - Может быть, девятьсот граммов хватит? Это высвободит нам полтора рубля в конечном счете.
- Мало! Ведь рубль пойдет на покрытие дефицита, а что купишь на полтинник? - спросил Кирилл. - Может быть, нам незачем есть так много хлеба?
Покряхтывая, согласились урезать хлебный рацион. Это дало еще полтора рубля.
- Итак, товарищи министры, имеем два рубля, каковую гигантскую сумму ассигнуем на подарок. Голосуем!
Вверх поднялось пять рук.
- Единогласно. Следующий вопрос: где и как изыскивать подарок?
- Товарищи! - начал Сергей Смородинцев. - Кто из нас сможет лучше разобраться в таком тонком и сложном вопросе, я сказал бы даже - в таком ответственном дипломатическом вопросе, чем наш испытанный премьер и министр иностранных дел? Что может тут сделать, к примеру, какой-нибудь министр лесной промышленности или заведующий рыбными промыслами? Товарищи! Я призываю вас, ввиду особой ответственности, командировать за подарком в Ряйселе нашего дорогого премьер-министра! Музыка - туш! Ура!
Назавтра, перед началом вечернего занятия, Антон, объяснив причину, попросил у Глеба разрешения взять велосипед и съездить в Ряйселе.
- Хм, елы-палы, как же я тебя отпущу в рабочее время? - спросил Глеб, покручивая тонкий ус. - Вас сюда прислали заниматься, а не девочкам подарочки, видишь ли, покупать.
- Глеб, ведь время для меня не пропадет. Семнадцать километров туда, семнадцать обратно, тридцать четыре километра на вело - это нагрузка.
- Так, так, - Глеб задумался. - Что же, ладно, запишем урок в журнале: "Велосипедный марш тридцать четыре километра". Что, правильно?
"Вот подлец!" - подумал Антон, но делать было нечего.
- Ладно! - сказал он нехотя. - Можно идти?
Он заскочил в сарайчик, взял пятирублевую бумажку, спрятал ее в кепку и побежал к мосткам.
Преодолев семнадцать километров гористой песчаной дороги, где сплошь и рядом приходилось слезать с велосипеда и бежать с ним в гору, Антон за несколько минут до закрытия ввалился в магазин. Посетители с любопытством уставились на могучего белокурого парня, загоревшего дочерна, одетого в белую ветхую майку и плохонькие штаны. Очень молодой, он оброс светлой бородкой, громадные запыленные ступни были босы. Примерно такое же впечатление произвел бы первобытный человек, появившись в музыкальном салоне.
Антон подошел к прилавку и стал внимательно разглядывать полки с товарами.
- Что для вас, молодой человек? - нарочито небрежно, скрывая интерес, спросила его молоденькая продавщица.
- Девочка, - начал Антон.
- Да, мальчик?..
- Девочка, пособите нашему горю. Нас пять парней, и надо подобрать подарок такой же симпатичной девушке, как вы.
- Да? Что же вы хотите подарить?
- А что бы вы, например, хотели себе в подарок?
Девушка рассмеялась.
- И где это такие хитрые живут? Мало ли что я хотела бы! Ну, швейную машину, радиолу, можно шерстяную кофточку на худой конец. А много у вас денег?
- Два рубля.
Все рассмеялись.
- Ну, мальчик, ко мне с такими подарками и не подступайтесь. Тоже мне - пять парней, говорите, и всего-то вас на два рубля хватило?
Антон только вздохнул.
- Да, плохи ваши дела, вытолкают вас всех пятерых прямо с порога. Вот будь вы побогаче, я бы показала кое-что…
Она прошла вдоль прилавка и сняла с полки нарядную красную с белым коробку. Внутри на белой атласной подушечке лежал красивый флакон. "Белая сирень", - прочитал Антон.
- Вы понюхайте только, - сказала девушка. - Вот это подарок так подарок! Любая барышня сразу на шею бросится.
- Бросится, говорите? - задумчиво переспросил Антон.
- Непременно! А впрочем, нюхайте не нюхайте, вам от этого легче не станет - четыре шестьдесят стоит!
- Девушки, - обратился Антон к стоявшим у прилавка подружкам продавщицы, которые с видимым удовольствием и интересом следили за развитием событий, - а вы что скажете: хороший это подарок?
- Самый лучший! - ответили ему.
Жгутов стоял, опустив лохматую голову.
- Молодой человек, быстрей выбирайте, мне магазин закрывать надо, - сказала продавщица.
- Эх, была не била! Девушка! Давайте "Белую сирень"!
- А деньги?
Антон вздохнул, снял кепку и вынул сложенную в узкую полоску пятирублевую бумажку, распрямил ее, разгладил ребром ладони на прилавке и отдал.
- Вот так так! Ну и расчетливый ныне молодой человек пошел! Имеет пять рублей, а норовит за два отделаться. Ай-яй-яй, нехорошо, нехорошо, - покачала головой продавщица, заворачивая коробку.
- Эх, милые, рассказал бы я вам…
Он с отчаяния купил на сдачу книжку-малютку и шелковую ленточку - для смеха, чтобы подарить новорожденной, попрощался и вышел на крыльцо, вконец расстроенный. Девушки за его спиной сразу застрекотали наперебой, обсуждая происшествие.
Хотя назад дорога чаще шла под гору, Антон ехал медленно. Сомнения и раскаяние жгли его душу.