Пиколт Джоди Линн - Жестокие игры стр 6.

Сейчас, пока отец считал, что она делает уроки, она стояла на коленях на полу со свечой - красной, для храбрости. Из кармана она достала потрепанную фотографию матери. Джилли попыталась представить себе тот день, когда мама последний раз прикасалась к ней, пока видение не стало настолько реальным, что девочке показалось: она чувствует на плече прикосновение ее нежных пальцев.

- Я взываю к Богине Матери и Богу Отцу, - прошептала Джиллиан, втирая пачулевое масло в свечу от середины к концу. - Взываю к силам Земли, Воздуха, Огня и Воды. Взываю к Солнцу, Луне и Звездам - верните мою маму.

Она положила фотографию матери под подсвечник и поставила сверху свечу. Джиллиан представила мамин смех - веселый и заливистый, который всегда напоминал ей море. Потом она посыпала вокруг свечи травы: полынь - для бессмертия, корица - для любви. По комнате разлился аромат, и в голубых языках пламени она увидела себя ребенком.

- Мама, - прошептала Джиллиан, - вернись.

В это мгновение, как и всегда, пламя свечи замерцало.

Дарла Хаднат ворвалась в закусочную подобно урагану.

- Эдди, где ты его прячешь? - крикнула она, расстегивая пальто.

Дарла работала официанткой на подхвате: Эдди обращалась к ней за помощью, когда видела, что сама справиться не может. Однако сейчас Эдди не помнила, чтобы звала Дарлу.

- Зачем ты пришла?

- Ты же сама просила меня на прошлой неделе, забыла? - удивилась Дарла и поправила свою форму, которая плотно обтягивала ее грудь. - Говорила, что тебе нужно будет уйти. Но сначала я хочу узнать все о парне, которого ты наняла.

- Господи боже, на улицах что, плакаты развесили?

- Эдди, перестань! В таком городишке, как наш… даже заусеница у соседа не останется незамеченной. Высокий красивый блондин, явившийся из ниоткуда… Неужели ты думаешь, что это не вызывает любопытства?

Эдди принялась протирать сиденья в кабинке.

- И что болтают люди?

Дарла пожала плечами.

- Я слышала версии, что это твой бывший муж, брат Амоса Дункана и представитель "Паблишерс-клиарингхауз-прайз", приехавший вручать выигрыш в лотерею.

Эдди громко засмеялась.

- Если он и брат Амоса Дункана, то об этом мне ничего не известно. Мой бывший муж… Что ж, это интересная версия, поскольку замужем я никогда не была. И могу заверить тебя, что я не стала богаче ни на один миллион долларов. Дарла, это просто парень, которому не повезло.

- Значит, ты не с ним идешь сегодня на свидание?

Эдди вздохнула.

- Я сегодня не иду на свидание. Точка.

- А вот для меня это новость.

Эдди вздрогнула, когда в дверь стремительно вошел Уэс Куртманш. Он уже снял форму и надел модный пиджак и галстук.

- Я четко слышал, что ты обещала пойти в среду на свидание со мной. Дарла, сегодня среда?

- По-моему, да, Уэс.

- Тогда идем. - Уэс поморщился. - Эдди, может, сходишь переоденешься?

Эдди не сдвинулась с места.

- Ты, наверное, шутишь. Неужели ты мог подумать, что я пойду на свидание с человеком, который бросил моего отца за решетку?

- Эдди, это моя работа. А это… - Он наклонился ближе и понизил голос до шепота. - Удовольствие.

Эдди перешла к следующему столику.

- Я занята.

- Дарла пришла тебе помочь. И, насколько я слышал, ты наняла нового посудомойщика.

- Именно поэтому я и должна остаться. Чтобы приглядывать за ним.

Уэс накрыл лежащую на столе руку Эдди ладонью, заставив ее остановиться.

- Дарла, ты присмотришь за новеньким, верно?

Дарла опустила ресницы.

- Я… могла бы кое-чему его научить.

- В этом я не сомневаюсь, - пробормотала себе под нос Эдди.

- Тогда идем. Ты же не хочешь, чтобы я подумал, будто ты не желаешь идти на свидание со мной? Не хочешь?

Эдди посмотрела ему в глаза.

- Уэс, - сказала она, - я не желаю идти на свидание с тобой. Он засмеялся.

- Господи боже, Эдди, ты меня еще больше заводишь, когда злишься.

Эдди закрыла глаза. Было нечестно в такой день послать к ней еще и Уэса. Даже у Иова терпение не безгранично. Но Эдди знала и другое: если она откажется, Уэс останется здесь на весь вечер и будет действовать ей на нервы. Чтобы избавиться от него, проще пойти на свидание, а потом, как только подадут закуски, сказаться больной.

- Ты победил, - уступила Эдди. - Я только предупрежу Делайлу, куда ухожу.

Не успела она дойти до кухни, как появился Джек с ее курткой. Увидев в зале посторонних, он побледнел и втянул голову в плечи.

- Делайла велела принести вам куртку, - пробормотал он. - Она сказала, что ничего страшного не произойдет, если вы немного прогуляетесь и отдохнете от работы.

- Ох, спасибо. Хорошо, что ты пришел. Я хочу познакомить тебя с Дарлой.

Дарла протянула руку, но Джек свою не подал.

- Очень приятно, - сказала Дарла.

- А это Уэс, - бросила Эдди, натягивая куртку. - Ладно. Давайте покончим с любезностями. Дарла, передашь Делайле, чтобы она в восемь уложила Хло?

Похоже, никто ее не услышал. Дарла, пройдя за стойку, сделала громче телевизор, Уэс искоса поглядывал на Джека, который, казалось, пытался вжаться в трещины на линолеуме.

- Мы раньше не сталкивались? - поинтересовался наконец Уэс.

Джек втянул голову в плечи, не решаясь встретиться с ним взглядом.

- Нет, - ответил он и принялся тереть стол. - Не думаю.

Дело не в том, что Уэс Куртманш был таким уж ужасным, - он просто не подходил Эдди, однако ни ее слова, ни поступки не могли убедить его в этом. Через двадцать минут свидания с Уэсом Эдди поняла, что она стучится в запертую дверь.

Они прогуливались по городу, попивая из стаканчиков горячий шоколад. Эдди поглядывала сквозь деревья парка на светящиеся окна закусочной, которые напоминали праздничные подсвечники.

- Уэс, - в шестой раз сказала она, - мне действительно нужно идти.

- Три вопроса. Всего три крохотных вопросика, чтобы я лучше тебя узнал.

Она вздохнула.

- Хорошо. Но потом я уйду.

- Дай мне минутку. Я должен удостовериться, что они правильные. - Они уже завернули за угол парка, когда Уэс снова заговорил. - Почему ты осталась в закусочной?

Вопрос удивил Эдди, она ожидала чего-то более остроумного. Поднимающийся из стаканчика пар окутывал ее лицо пеленой таинственности.

- Наверное, потому, - медленно сказала она, - что мне некуда было ехать.

- Откуда ты знаешь, если всю жизнь занимаешься только закусочной?

Эдди покосилась на него.

- Это уже второй вопрос?

- Нет, первый, подпункт "б".

- Трудно объяснить это человеку, который никогда не работал в закусочной. Ты привязываешься к любовно созданному тобою месту, куда люди могут прийти и чувствовать себя как дома. Привыкаешь наблюдать за Стюартом и Уоллесом… или студентом, который в дальнем углу каждое утро читает Ницше. Или к тебе и другим полицейским, которые заглядывают сюда выпить чашечку кофе. Если я уеду, куда все будут ходить? - Она пожала плечами. - В некотором роде эта закусочная - единственный дом, который знает моя дочь.

- Но Эдди…

Она откашлялась, не дав ему закончить фразу.

- Второй вопрос?

- Если бы ты могла быть кем угодно, кем бы ты была?

- Мамой, - после секундной заминки ответила она. - Я была бы мамой.

Уэс свободной рукой обхватил ее за талию и улыбнулся. Его зубы казались такими же белыми, как серп месяца над их головами.

- Ты, похоже, читаешь мои мысли, дорогая, поэтому это дает мне право на третий вопрос. - Он прижал губы к ее уху, его слова ласкали ее кожу. - Как ты по утрам любишь яйца?

"Он слишком близко". У Эдди в горле встал ком, а кожа покрылась холодным потом.

- Неоплодотворенными! - выпалила она, ткнув его в бок локтем.

И бросилась к желтым окнам закусочной, словно моряк с затонувшего корабля, когда видит маяк: в нем вспыхивает надежда, и он плывет к спасительным берегам.

Джек с Делайлой стояли рядом и резали лук: после обеда толпа посетителей поредела, и они воспользовались моментом, чтобы сделать заготовку для завтрашнего супа. От лука у Джека щипало в носу, на глазах выступили слезы, но это все равно лучше, чем оказаться зажатым в угол горячей Дарлой. Делайла кончиком ножа указала на место совсем рядом с Джеком.

- Она умерла прямо здесь, - сказала Делайла. - Вошла, отругала Роя и упала на пол.

- Но это не ее вина, что Рой положил на тарелку не тот заказ. Делайла искоса взглянула на собеседника.

- Неважно. Рой был слишком занят, так все навалилось, и не собирался выслушивать замечания еще и от Маргарет, поэтому просто ответил: "Хочешь горошка? Вот твой чертов горошек!" - Я бросил в нее кастрюлю. - Делайла сложила нарезанный лук в ведерко. - Он не хотел ее бить. Он просто вспылил. Но, похоже, для Маргарет удар оказался слишком сильным. - Она протянула Джеку еще одну луковицу. - Врач сказал, что у нее сердце было, словно тикающая бомба, готовая взорваться в любую минуту, оно бы все равно остановилось, даже если бы они с Роем не повздорили. Говорят, что в тот день перестало биться ее сердце, но на самом деле мне кажется, что это остановилось сердце Роя. Всем известно, что в случившемся он винит только себя одного.

Джек задумался о том, насколько, должно быть, тяжело жить, зная, что во время последнего разговора с женой ты бросил в нее чугунную кастрюлю.

- Достаточно одной секунды, чтобы вся жизнь перевернулась с ног на голову, - согласился Джек.

- Какая глубина мысли для обычного посудомойщика! - Делайла искоса взглянула на него. - Откуда ты приехал?