Всего за 299 руб. Купить полную версию
Вернувшись к себе, я полез под умывальник, отодвинул плитку и достал пластиковый пакет. Потом набил карманы джинсов и кожаной куртки связками денег. Я чувствовал себя настоящим наркодилером! Было около пяти вечера. Сгущались сумерки, и я почти бежал, с ужасом представляя, какой жестокий подарок может преподнести мне судьба в лице первого встречного бродяги, который увидит во мне подходящую жертву и сорвет свой джекпот. Однако ничего такого не произошло. В маленьком офисе "Вестерн Юнион" девушка за стойкой - негритянка с безучастным лицом и глазами, выдававшими ее подозрительность, - молча наблюдала, как я выуживаю из карманов одну за другой связки банкнот. Пересчитав деньги, она сообщила, что стоимость перевода в Анкару составит сто десять евро, и спросила, хочу ли я вычесть эту сумму из четырех тысяч.
Мне бы очень хотелось, но…
- Нет, - сказал я. - Я доплачу сверху.
Покончив с переводом, я вернулся в кафе Камаля и попросил его отправить миссис Пафнук номер, который ей требовалось знать для получения денег. Отправив сообщение, он встал из-за компьютера, прошел к бару и поставил на стойку бутылку виски "Джонни Уокер".
- Давайте выпьем за вашу честность и… за вашу глупость!
В течение часа мы уговорили почти всю бутылку. Давно уже я так не напивался, и ощущение было чертовски приятным. Камаль рассказал, что родился в Стамбуле, но приехал в Париж тридцать лет назад, пятилетним мальчиком.
- Мои родители были легальными иммигрантами, так что никаких проблем с властями. Но вот французская школа в Сен-Дени стала для меня настоящим кошмаром. Я ни слова не знал по-французски. К счастью, как и половина детей в школе. Но все-таки я довольно быстро освоил язык - деваться было некуда. А теперь… теперь у меня французский паспорт.
- Так вы, выходит, француз?
- Я ощущаю себя французом. Но французы по-прежнему видят во мне immigre. Здесь навсегда остаешься чужаком, если только ты не коренной француз. Это не что в Лондоне, где все чужаки, включая англичан, - вот уж где настоящая мешанина. А в Париже французы держатся французов, северо-африканцы - северо-африканцев, турки - турков. Tant pis. Мне лично все равно. Так уж устроен здешний порядок.
Камаль не слишком откровенничал о себе. Сказал у него есть жена и двое маленьких детей, но упомянул о них вскользь. Когда я спросил, как зовут детей, он сразу же сменил тему, поинтересовавшись, чем я занимался в Штатах. Услышав, что мой брак недавно распался, он спросил;
- А кто была та, другая женщина?
- Это длинная история…
- А где она сейчас?
- Это другая длинная история.
- Вы не очень-то разговорчивы.
- Так же, как и вы.
Мой собеседник еле заметно улыбнулся:
- Так чем вы теперь занимаетесь?
- Пытаюсь стать писателем.
- Это приносит доход?
- Никакого.
- Но как же вы живете?
- Очень скромно. Ровно через шесть недель мои денежные запасы иссякнут.
- И что тогда?
- Понятия не имею.
- Вы ищете работу?
- У меня нет carte de sejour, к тому же американцам очень трудно получить здесь разрешение на работу.
- Вы могли бы поспрашивать в разных университетах и колледжах.
Нет, не мог - потому что там сразу начнут проверять мое прошлое и в первую очередь затребуют рекомендации из колледжа, где я преподавал в течение десяти лет. И стоит им узнать, что произошло…
- Это проблема, - сказал я.
- Понимаю, - тихо произнес Камаль и потянулся к пачке сигарет. - Выходит, дела у вас плохи?
- Можно и так сказать.
- Что ж… может, вас интересует какая-то работа?
- Как я уже сказал, я нелегальный…
- Это не имеет значения.
- Почему?
- Работа, которую я собираюсь вам предложить, тоже не совсем легальна, вот почему.
7
Работа была не пыльной.
- Это должность ночного сторожа, - сказал Камаль. - Вы приходите в офис, сидите там, читаете, пишете, можете даже принести с собой радио или телевизор, если захотите. Приходить надо в полночь, уходить в шесть. И все.
- Не может быть, чтобы это было "все", - возразил я. - Наверное, что-то еще…
- Ничего, кроме того, что я сказал.
- И что за контора? Каким бизнесом она занимается?
- А вот это вас уже не касается.
- Выходит, бизнес нелегальный?
- Как я уже сказал, вас это не касается.
- Наркотики?
- Нет.
- Оружие?
- Нет.
- Сексуальное рабство?
- Нет.
- Оружие массовою поражения?
- Бизнес, о котором идет речь, всего лишь бизнес. Но, чтобы вас не мучили вопросы об этом бизнесе, лучше вам ничего о нем не знать.
- А если нагрянут копы?
- Этого не случится. Потому что они не знают о его существовании.
- Тогда зачем вам - им - нужен ночной сторож?
- Потому что нужен. Им. И на этом разговор окончен. Послушайте, друг мой, если у вас есть сомнения, лучше отказаться, пусть это и стоит триста евро за шестидневную неделю…
- Пятьдесят евро за ночь?!
- Ваши математические способности впечатляют, выходит чуть больше восемнадцати евро в час - и делать ничего не нужно. Будете сидеть за столом, снимать трубку домофона в тех редких случаях, когда кто-нибудь позвонит, и впускать посетителей. Вот и все.
Разумеется, это было не все. Я знал, что за предложением Камаля стоит нечто противозаконное. А раз так я рискую оказаться в потенциально опасной ситуации с угрозой для собственной свободы. Но куда сильнее моих сомнений была утешительная мысль: теперь уж все равно. Если у тебя отобрали самое дорогое, стоит ли переживать о том, что опускаешься еще ниже?
Теперь уж все равно… Какое облегчение несет мысль. Теперь уж все равно, поэтому и рисковать нечем. Тем более что нужны деньги.
- Я бы предпочел шестьдесят пять евро за ночь, - сказал я.
Легкая улыбка Камаля. Он понял, что я сдался.
- Я уверен, что с этим выйдет, - сказал он.
- Я действительно не соглашусь на меньшее.
- Вы согласитесь на эту работу за любые деньги, - ответил он.
- Не обольщайтесь.
- Согласитесь. Выбора у вас нет.
В голосе турка не было ни враждебности, ни торжества - лишь спокойное подтверждение истины. Я промолчал. Камаль снова наполнил мой стакан. Виски прошло, не обжигая, - моя глотка уже получила анестезию после выпитого ранее.
- Не надо так волноваться, - сказал Камаль, закуривая сигарету.
- Я и не думал волноваться.
- Вы в постоянном напряжении. Идите домой, проспитесь и завтра вечером, к шести часам, приходите сюда. К тому времени у меня будут новости.
Я вернулся, как было сказано, следующим вечером. Камаль - как всегда с телефоном в руке - жестом показал мне на компьютер. Меня дожидалось электронное сообщение. Это было письмо от жены Аднана. Закончив разговор бармен перевел его для меня.
"Уважаемый мистер Рикс!
Деньги поступили сегодня утром. Я была поражена суммой - еще раз выражаю вам огромную благодарность за то, что вы сделали. Эти деньги буквально спасли нам жизнь. Да благословит Господь вас и ваших близких!"
Нет у меня никого из близких.
- Вы сделали доброе дело, - сказал Камаль. - А добрые дела всегда вознаграждаются.
- Не всегда.
- Вы большой циник. Но в данном случае это правда. Вы получите свои шестьдесят пять евро за ночь. Хозяин поначалу сопротивлялся.
- А кто хозяин?
- Эта информация не представляет для вас интереса.
- Ладно, - кивнул я. - Когда приступать к работе?
- Сегодня ночью, если вас устроит.
- Отлично.
- Будьте здесь в половине двенадцатого, я отведу вас.
- Далеко отсюда?
- Нет.
- А как я буду получать деньги?
- Каждый день, после часу дня, вас будет ждать конверт. Здесь вы заканчиваете работу в шесть утра, так за жалованьем приходите, как проснетесь. Кстати, хозяин сказал, что вы должны работать шесть дней в неделю, если вы хотите седьмой день…
- Хочу.
- Договорились.
- Я могу брать с собой компьютер и книги?
- Берите все, что вам понадобится, чтобы не уснуть. Поверьте, делать ничего особенного не придется.
Расставшись с Камалем, я спустился по Фобур Сен-Мартен и за тридцать евро приобрел маленький транзистор - он пригодится мне на… работе. Потом я вернулся к себе, открыл банку с супом, отрезал кусочек сыра, хлеб и съел свой незатейливый обед под музыку Берга и Бетховена на "Франс-Мюзик". Через час я заварил целый кофейник кофе и весь выпил. Мне предстояла длинная ночь.
В интернет-кафе я вернулся с поклажей - в моей сумке лежали лэптоп, транзистор, блокнот с ручкой и роман Сименона "Три комнаты на Манхеттене" на французском. Камаль уже закрывался. Увидев меня, он полез в холодильник достал две большие бутылки минеральной воды "Эвиан".
- Вот, пригодится ночью.
Мы вместе вышли на улицу. Камаль опустил стальные ставни, достал из кармана ключи, запер висячий замок и жестом показал следовать за ним вниз по улице де Птит Экюри.
- Идти недалеко, - сказал он.