Всего за 299 руб. Купить полную версию
Я нашел какой-то банк на бульваре Страсбург. Тысяча двести евро обошлись мне в полторы тысячи долларов. Мой чистый капитал снизился до двух тысяч баксов.
Я вернулся в офис фирмы "Готовая одежда от Сезера". Моего чемодана уже не было. Мсье Сезер заметил мое молчаливое беспокойство.
- Чемодан в комнате Аднана, - сказал он.
- Рад слышать.
- Думаете, нас могли заинтересовать ваши убогие шмотки?
- Так вы рыскали в моем чемодане?
Он пожал плечами.
- Деньги принесли?
Я передал ему нужную сумму. Он медленно пересчитал.
- Могу я получить расписку?
- Нет.
- Но как иначе я смогу доказать, что оплатил аренду?
- Не беспокойтесь.
- Но я беспокоюсь…
- Evidemment. Можете идти в свою комнату. Вот ключ. - Ключ полетел через стол, и я едва успел поймать его. - Код от двери А542. Запишите его. Вы хотите, чтобы мой помощник проводил вас?
- Нет, спасибо.
- Если будут проблемы, вы знаете, где меня найти. И мы знаем, где искать вас.
Я вышел из кабинета, спустился по лестнице, пересек внутренний дворик, вошел в дверь Escalier В и снова поднялся по скрипучим ступенькам на четвертый этаж. Потом я открыл дверь комнаты…
Chamhre de bonne была практически обчищена. Вместе с личными вещами Аднана "помощники" Сезера вынесли и постельное белье, и одеяло, и душевую шторку, и дешевую электронику… Мои кулаки непроизвольно сжались. Захотелось броситься вниз по лестнице, ворваться в кабинет этого мерзавца и потребовать вернуть хотя бы триста евро, чтобы покрыть расходы на приобретение вещей, которые могли бы сделать комнату пригодной для жилья… Но я знал, что Сезер просто пожмет плечами и скажет: "Tant pis".
Редкое дерьмо!
Как бы то ни было, если вернусь и устрою сцену, меня сочтут проблемным жильцом. А именно сейчас мне никак нельзя привлекать к себе внимание.
Пришлось смириться…
За пять минут я распаковал вещи, потом уселся на грязный матрас, чувствуя, как снова подступает лихорадка.
Добро пожаловать в конец пути….
5
В ту ночь у Омара случился понос.
Откуда я узнал столь интимную подробность и личность джентльмена, активно опорожняющего кишечник? О, для этого вовсе не нужно было обладать дедуктивным мышлением! Моя кровать стояла как раз у стенки, примыкающей к сортиру. Омар был моим соседом - это я успел узнать от Аднана, но знакомство произошло вскоре после полуночи, когда в мою дверь резко забарабанили. Разумеется, мы не встречались раньше, хотя я уже слышал, что Омар работает шеф-поваром в отеле "Селект", и даже был в курсе (спасибо Брассёру) его интрижки с разнорабочим. Прежде чем открыть дверь, я все-таки спросил, кто там.
- Votre voisin, - прозвучал ответ на примитивном французском.
Передо мной стоял сущий бегемот с мокрым от пота лицом; в нос ударила убийственная смесь перегара и табака. Омар и в самом деле был огромен - ростом куда выше шести футов и весом фунтов в триста. У него были длинные свисающие усы, как у моржа, а обширную лысину обрамляли жидкие пряди черных волос. Он был пьян и вселял в меня легкий ужас.
- Пожалуй, поздновато, - заметил я.
- Я хочу смотреть телевизор, - сказал он.
- У меня нет телевизора.
- У Аднана был.
- Аднан уехал.
- Я знаю, знаю. Все из-за тебя.
- Они забрали его телевизор, - сказал я.
- Кто?
- Мсье Сезер.
- Он не мог взять. Это мой телевизор. Аднан одолжил его у меня на время.
- Вам стоит поговорить с мсье Сезером.
- Впусти меня, - сказал он.
Я тотчас прижал дверь ногой.
- Телевизора здесь нет.
- Ты врешь!
Сосед навалился на дверь. Я уперся коленом.
- Я не вру.
- Тогда впусти меня.
Он с силой толкнул дверь. Попробовали бы вы противостоять такой туше; хорошо хоть вовремя колено убрал! Омар влетел в комнату и на какое-то мгновение потерял ориентацию - так бывает, когда пьяный не может вспомнить, где и при каких обстоятельствах он ударился об электроплитку. Наконец до него дошло. Он оглядел комнату в поисках телевизора, но, кажется, опять перестал соображать.
- Это не та комната, - сказал он.
- Та самая.
- Ты здесь все поменял.
Отчасти это было правдой, некоторые изменения в комнате я все-таки произвел. Заляпанный матрас, провисший в пяти местах, был заменен новым, купленным в магазине на Фобур Сен-Дени. Хозяином магазина был камерунец. Он торговал домашней утварью по сниженным ценам, поэтому, когда услышал, что мне нужно кое-что из обстановки для моей chambre, взялся за меня всерьез. Я вышел от него с матрасом (дешевым, но вполне добротным), подушкой, комплектом светло-голубого постельного белья (оно не требовало глажки), тонким одеялом, темно-синей шторкой для душа, двумя плафонами, жалюзи кремового цвета (чтобы заменить оставленную на окне занавеску), кое-какой кухонной утварью и - хит моего шопинга! - скромным письменным столом из сосны в комплекте с плетеным креслом. Все это богатство обошлось мне в три сотни евро. Покупки пробили изрядную брешь в моих финансах, но парень бесплатно подбросил банку протравы для древесины (я собирался натереть ею стол) и, главное, поручил своему помощнику закинуть весь скарб в старенький белый мини-вэн и доставить на улицу де Паради.
Остаток дня я посвятил благоустройству комнаты.
Туалет на площадке заслуживает отдельного упоминания. Шаткий унитаз, накрытый сломанным черным пластиковым стульчаком, умещался в крохотном чулане с некрашеными стенами и голой лампочкой под потолком. Он был загажен фекалиями и усеян подсохшими пятнами мочи. Оставаться в этой камере дольше минуты было невозможно, возникал сильный позыв к рвоте. Я снова отправился в город, на соседней улице Фобур Пуассоньер нашел хозяйственный магазин и уже через пять минут вернулся с новым сиденьем для унитаза, туалетным ершиком и промышленным отбеливателем super fort, который, как заверил меня продавец, не только уничтожит все застарелые пятна, но и снимет два слоя эпидермиса в случае попадания на кожу. Вот почему он настоял на том, чтобы я потратил лишние два евро на приобретение резиновых перчаток.
Через полчаса новый стульчак был установлен, оправдал себя и термоядерный отбеливатель - унитаз засиял белизной. Для усиления эффекта я не поленился отдраить и пол.
Покончив с уборкой, я опять поспешил на знакомую уже Фобур Пуассоньер в поисках магазина электроники. Поторговавшись для приличия, хозяин согласился расстаться с допотопной моделью стереомагнитофона "Сони" за пятьдесят евро. На обратном пути я прихватил в мини-маркете багет, ветчину и сыр, добавив к ним литр дешевого красного вина. Вернувшись домой, я прежде всего повесил плафоны в комнате и туалете, затем поужинал и до вечера вылизывал свою chambre de bоппе под звуки джаза местной радиостанции, лившиеся из стерео.
Отскабливая въевшуюся грязь, я вдруг поймал себя на мысли: не становишься ли ты маниакальным чистюлей? - но решил не углубляться в самоанализ и стоически продолжил уборку.
К полуночи мое новое жилище было безукоризненно чистым, лэптоп уютно расположился на письменном столе, и я взялся за составление списка вещей, которые хотелось бы докупить. Лоб был все еще горячим, но температура явно шла на спад. Почувствовав некоторое облегчение, я рискнул принять душ - горячая вода выплескивалась жалкими струями, - как следует вытерся полотенцем и улегся на узкую койку.
…Разбудил меня сосед - сначала шумным поносом, потом стуком в дверь и, наконец, наглым вторжением в мое жилище.
- Ты все поменял, - сказал он, оглядываясь по сторонам.
- Видишь ли, поздновато уже…
- Стало красиво, - сказал он.
- Благодарю.
- Ты что, продал мой телевизор, чтобы купить все это?
- Телевизор забрал мсье Сезер, я уже говорил тебе, Омар.
- Откуда ты знаешь мое имя? - спросил он, вперив в меня параноидально-пьяный взгляд.
- Мне Аднан сказал…
- А, это ты сдал Аднана полиции…
- Все было не так… - Мне с трудом удавалось сохранять спокойствие.
- Ты положил глаз на его комнату, позвонил в полицию, и вот его хватают в metro. А потом ты продал мой телевизор!
Последнюю фразу он уже прокричал - как артист, исполняющий роль злодея в третьеразрядном театре.
- Послушай, - сказал я, пытаясь придать своему голосу хладнокровия. - До сегодняшнего утра я был гостем отеля. Как ты, должно быть, слышал, я болел, и болел тяжело. И я понятия не имел, где живет Аднан, пока он сам не рассказал мне про chambre de bonne по соседству…
- Так вот когда ты решил отобрать у него комнату!
- Кстати, меня зовут Гарри, - сказал я, надеясь сменить тему разговора. Но повар проигнорировал протянутую ему руку.
- Значит, телевизор у Сезера? - спросил он.
- Я уже сказал.
- Я убью Сезера!
Омар рыгнул, громко. Выудил из пачки сигарету и щелкнул зажигалкой. Я мысленно застонал - ненавижу табачный дым! - но счел момент неподходящим, чтобы попросить его не курить.
- Ты американец? - спросил он, выпустив дым из ноздрей.
- Угадал.
- Тогда пошел в жопу!
Он улыбнулся наглой хмельной улыбкой, наблюдая за моей реакцией. Я сохранил невозмутимый вид.