Всего за 599 руб. Купить полную версию
Венецию стали снимать на следующий год после открытия братьев Люмьер, в 1896-м: это был Альберт Промио. А лучшая, по-моему, кинокартина города - в Summertime ("Летнее время") 1955 года Дэвида Лина (автора "Моста через реку Квай", "Лоуренса Аравийского", "Доктора Живаго"): простая, непритязательная и внятная. А мне особенно дорогая, потому что в том самом месте, где в канал Санта-Барнаба свалилась Кэтрин Хепбёрн, однажды чуть не рухнул я, увлекшись выбором артишоков на овощной барже. Стандартно и нарядно показана Венеция во втором фильме бондианы с Шоном Коннери, в "Индиане Джонсе" с Харрисоном Фордом. Самый знаменитый венецианский кинофильм - "Смерть в Венеции" Лукино Висконти - тоже открывает мало нового. Зато подтверждает тягучую прелесть города, так убедительно сопровожденную выматывающим душу "Адажиетто" из Пятой симфонии Малера. Зато Венеция диковинная, необычная и при этом правдивая, с реальными гостиницей "Габриэли", церквами Сан-Николо-деи-Мендиколи и Сан-Стае - в фильме Николаса Роуга 1973 года Don't Look Now ("Сейчас не смотри") с Джулией Кристи и Дональдом Сазерлендом. Там какой-то таинственный, хоть и в действительности существующий город, в котором, кажется, не предусмотрены Большой канал и площадь Сан-Марко, а только незаметные переходы и срезанные углы, по которому перемещаешься таким образом, что на тамошнем диалекте называется "ходить по подкладке". Я научился так передвигаться по Венеции и горжусь этим - потому, наверное, особенно ценю картину Роуга.
Москву снять почти так же трудно, как Нью-Йорк: она подвижна, многолика, тревожна. Вспоминаются "Я шагаю по Москве" Георгия Данелия и его же "Мимино". Странный диковатый (как в Don't Look Now) город в фильме Александра Зельдовича "Москва", лихо снятый оператором Александром Ильховским. И - пусть будет обидно для отечественных кинематографистов - не сильно выдающаяся во всем прочем картина 1990 года Russia House ("Русский дом") Фреда Скепси с Шоном Коннери и Мишель Пфайффер. Там нет любви, есть интерес: видно, это главное. В конце концов, объектив ведь и называется - объектив.
Сага об исландцах
Гейзеры, о которых потом все спрашивают: "А это, ну как его, который фонтанирует, видал?" - пожалуй, самое бледное впечатление из всех памятных исландских достопримечательностей. Главный гейзер, так и называющийся - просто Гейзер (он дал свое исландское имя собственное всем гейзерам мира, сделавшись нарицательным), не извергается с 2000 года: какие-то тектонические сдвиги заткнули фонтан. Но рядом бьет другой гейзер - Строккур, примерно каждые шесть минут выбрасывая струю высотой до 15–16 метров. Но иногда - двух-трехметровую. Считается, что может достигать 25–30 метров. Чувствуешь, как тебя охватывает дурацкий азарт: когда взметнется струя? какой высоты? удастся ли поймать в кадр? Ну, шарахнуло, ну, вроде снял - потом на снимке ничего, кроме облака пара и перекошенных лиц разбегающихся зевак. И вообще, Строккур - лишь бронзовый мировой призер. Впереди два американских гейзера, с рекордсменом Steamboat'ом - 90-120 метров ввысь.
Если не гейзеры тут главное, то что же? По плотности природных чудес, их количеству на единицу территории Исландия в моем послужном списке занимает безусловно первое место. Водопады, горы, скалистые утесы, ледники, поля вулканической лавы, серные колодцы с клокочущей иссиня-серой жижей, термальные источники, киты, птичьи базары… Всего этого - бесконечно много в небольшой стране. Вся размером с Ростовскую область, с населением - в три раза меньше Ростова.
Так и непонятно толком, чем достигла такого необыкновенного процветания Исландия, северным своим краем касающаяся Полярного круга. Правда, смертельно холодно там не бывает - остров омывается ответвлением Гольфстрима. Но лютой жарой считается 18–20 градусов, что бывает не каждый год. Обычная температура июля - 10–15. Все-таки несомненный север. А всех полезных ископаемых - только горячая вода из-под земли и рыба в океане. При этом средняя месячная зарплата - 4 тысячи долларов. По ВВП на душу населения - 5-е место в мире. По уровню жизни - 2-е, после Норвегии и перед Швецией. Первые в мире места по мобильным телефонам на все ту же душу, по пользованию Интернетом. Последнее в мире - по уровню коррупции. Летом 2007 года европейская организация "Новый экономический фонд" обнародовала новую классификацию, в которой страны разместились по способности обеспечить своим гражданам долгую счастливую жизнь, - тут Исландия первая, опередив Швецию и Норвегию.
На глаз каждая вторая машина - джип и его модификации. Есть в стране национальная дорога № 1, идущая вокруг всего острова, но есть внутри и грунтовые, которыми пробираются к дачам - культура дачных домиков существует, как ни странно это осознавать, глядя на вполне дачную, двухэтажную столицу. Да еще зима, и полярная ночь - короче, все подталкивает к большим вездеходным автомобилям. Ну и главное - много денег. А уж из всех этих мотивов складывается мода. И вот не только в провинции, но и на столичных улицах - сплошь японские Land cruiser'ы , британские Land rover'ы, немецкие BMW или давшие имя всему виду крайслеровские Jeep'ы. Джипландия.
Здесь все дорого: жилье, одежда, еда, выпивка. Рука не поднимается заплатить в баре 15 долларов за бокал ординарного чилийского вина. Оставим эту печальную тему, и, чтобы ее окончательно похоронить, добавлю, что даже в магазине литровка местной водки из картофеля с добавкой тмина - бренневина - стоит 68 долларов. Цена взвинчена в борьбе с пьянством: не зря этикетка устрашающе черная. А эту бутылку надо еще суметь купить. Алкоголь продается только в монопольных магазинах Vin bud, которых 47 по всей стране. В Рейкьявике куда ни шло - они работают с и до 18, но вот в городке Вик на юге страны я зашел в магазин, открытый с понедельника до четверга один час в день - с 17 до 18, в пятницу с 16 до 19, в уик-энд закрыт вовсе. В обычных магазинах можно купить только слабое пиво, нормальное - тоже в Vin bud. Но ведь покупают, и пьют, и еще как, и вообще живут, и очень хорошо, богато.
Вот и бьешься над загадкой их преуспеяния. Ничего нет ни в земле, ни на ней: не растет. Расхожая шутка: если заблудился в исландском лесу - просто выпрямись. Из своих деревьев одни карликовые березы: метра полтора - уже гигант. Но идет впечатляющая кампания по посадкам, и в стране появляются целые рощи и перелески: привезенные из Сибири, с Аляски, с Альп березы, ивы, осины, липы, ели. Каждое лето сюда съезжается молодежь из разных стран - сажать деревья. Ландшафт заметно изменился за считанные десятилетия.
Повсюду в борьбе с эрозией почвы высажены травы и цветы - больше всего лилового аляскинского люпина, иногда сплошными шпалерами на сотни и сотни метров, так что исландское придорожье неожиданно напоминает Прованс с его полями лаванды. Как всегда в отношениях с живой природой, всего не предусмотреть: люпин украсил ландшафт и укрепил почвы, но овцы отказываются его есть - слишком горько. А пересаживать поздно: Исландия летом сделалась лиловой страной. Горько-лиловой.
Национальный цветок - мелкий бело-желтый ромашко-подобный горный гравилат, который повсюду. Тут цветы имеют обыкновение расти даже на плоском камне, вроде без трещин, но им, цветам, виднее. От этого нету ощущения северной пустынности: какое там, когда кругом в траве желтые ноготки, розовый ползучий чабрец, морская армерия, опять-таки розовая. В предгорьях - зеленоватые звездчатые шары анжелики: растения, примечательного более всего тем, что им ароматизируют водку. Из всех фруктов-ягод произрастают только черника и шикша.
Ищешь ответа и находишь подсказки, хоть бы этими деревьями и цветами, насаждаемыми с несравненным исландским усердием. Вот Акурейри - северная столица, ихний Петербург, стало быть. Здесь, у Полярного круга, самый северный на планете ботанический сад с вовсю цветущими в июле сиренью и маками. Вообще в Исландии культ всего летнего - что понятно, учитывая краткость теплого периода. Чуть выглянет солнце, как немедленно на тротуары выставляются столики кафе, а женщины ходят без чулок и с открытыми плечами - это градусов в тринадцать. Благодаря парникам, работающим на термальных источниках, в стране, где вовсе нет фруктовых деревьев, а на земле растут лишь картошка и капуста, множество не только своих овощей и фруктов, но и цветов. Рейкьявик броско украшают подвесные клумбы, укрепленные на уличных фонарях. И уж конечно красочный разгул в ботаническом саду в Акурейри.
По саду расставлены таблички со стихами исландских поэтов. В стране не просто поголовная грамотность, не просто первое в мире место по издаваемым книгам на душу населения - тут практически все умеют писать стихи. Великие образцы под рукой. Поскольку древненорвежский язык, на котором говорили пришедшие сюда в IX–XI веках викинги, за тысячу лет изменился мало, исландцы могут свободно читать свои саги. Мало литературы выразительней и самобытней. Какие имена! "Норвегией правил в то время Харальд Серый Плащ, сын Эйрика Кровавая Секира, внук Харальда Прекрасноволосого". Или вот еще наряднее: "После убийства Эйольва Дерьмо и Храфна Драчуна…"