Всего за 24.95 руб. Купить полную версию
Юноша выскочил пулей, машинально прикрыв дверь кабинета и, схватив с вешалки свою куртку, скрылся.
– Ах, вот оно что, – невольно вырвалось у Ирины. – А мы тут время теряем…
Она подошла к вешалке, стоявшей у дверей, и стала надевать шубку, с сожалением глядя на девушек, которые до сих пор что-то заполняли. Особенно Ирине было жаль симпатичную девушку с косичкой, которая претендовала на вакансию секретаря.
Ирина вышла. По коридору мчалась секретарша.
– Как? Вы уже уходите? А тест на скорость? – сходу затараторила она.
– К вашему объявлению, помещенному в интернете, надо бы добавить немаловажную деталь о том, что ваш главный редактор отдает предпочтение юношам от 20-ти до 25-ти лет, – сказала Ирина, стараясь из-за всех сил быть спокойной, – чтобы другие просто не тратили здесь время понапрасну.
В глазах секретарши отобразилась целая гамма чувств. Но главным из них был ужас.
– Вы, вы…забыли свои печатные работы, – запинаясь, сказала секретарша.
– У меня их много… Дарю. К тому же, они так понравились вашему главному редактору…
"На фоне такой секретарши начальница всегда будет казаться моложе, – подумала Ирина, выходя на улицу. – Как все просто, однако. Ну, надо же было мне именно сюда и вляпаться"…
Сказать, что на душе у нее было отвратительно, значит, ничего не сказать. Она быстро пошла по промерзшей московской улице, изредка заглядывая в теплые и красочные столичные витрины. Где-то на полпути к метро ей попалась маленькое кафе. В нем пахло кофе и свежей выпечкой. Ирина купила кофе в одноразовом стаканчике и пирожок с капустой. До встречи с Ираклием еще оставалось время.
Ирина зашла в зал, когда концерт уже заканчивался. Она села с краю в последнем ряду и осмотрелась. Зрителей набралась только половина зала. В глубине сцены, за певцом стоял стол с букетом цветов, за которым сидели, надо полагать, организаторы этого вечера. Один из них был Ираклий. Он видел, как Ирина вошла, и едва заметно помахал ей рукой.
– Сейчас мы с приятелем проводим нашего гостя, а после – я в твоем распоряжении, – многозначительно поведал Ираклий. – Да, кстати, куда пойдем – в бар или ресторан?
– Не хочу в ресторан, давай в бар…
– Ну, тогда спускайся в него, я буду там через пару минут…
Ирина потопталась еще немного в холле Дома журналиста, где были развешаны картины модного московского художника, и пошла, не спеша, в бар.
Здесь был полумрак, играла приглушенная музыка, пахло хорошим кофе… И еще почти не было посетителей, потому что бар только что открылся. Ирина осмотрелась по сторонам, выбирая местечко получше. А Ираклий уже был тут как тут.
– Ну, что, проводил приятелей? – поинтересовалась Ирина.
– Ага, – хмыкнул он, – до ресторана… Они звали нас, но ведь они нам поговорить не дадут… Но учти, если ты захочешь, мы в любой момент можем к ним присоединиться.
– Думаю, этого не произойдет, – сказала Ирина.
– Ты что будешь пить, есть?
– Все равно что, кроме крепких напитков.
– Шампанское?
– Да, можно бокал…
– Ну, ты тоже скажешь – бокал…
Он резво подскочил и пошел к стойке бара, а вскоре вернулся с бутылкой шампанского, пустыми бокалами, бутербродами с красной рыбой и икрой, пирожными, солеными орешками и шоколадкой.
– Ну, сказал Ираклий, – пьем за встречу, когда разлил в бокалы вино.
Они чокнулись. Ирина отпила немного и поставила бокал на столик.
– Надо же, – сказала она, – я уже несколько лет подряд езжу в это здание один раз в месяц за гонораром. А встретились вчера…
– Да я работаю тут всего три месяца… Заместителем главного редактора.
– А… – протянула Ирина, отпивая шампанское, – значит, раньше встретиться – была не судьба. – И попросила, – расскажи о себе…
– Да погоди ты, – дай я на тебя посмотрю… Я все своим глазам не верю. Помнишь… Нет, это я помню: ты была примой нашего факультета. Да разве к тебе было подойти… За тобой этот "паровоз" неотступно следовал…
– Почему – "паровоз"? – Ирина рассмеялась весело и заливисто, вспоминая беззаботное время.
– Не знаю, но я его только так про себя называл… Как прицепной вагон… Как я его ненавидел…
– Так, устроили вечер воспоминаний… Да расскажи ты о себе. Ты женат? Дети есть?
– Официальных нет. А остальных – не уверен… Сейчас – свободен, хотя был дважды женат…
– Вот те на, – Ирина усмехнулась. – А как же так вышло, если не секрет?
– Да первый раз женился сразу после университета на сестре своего знакомого… Как-то сразу решились все мои проблемы. И с работой, и с пропиской…
– Так, на малую родину – в Грузию, ты не поехал…
– Не поехал. Зато сразу поехал в Объединенные Арабские Эмираты на пять лет, был помощником пресс-атташе в нашем посольстве…
– Ну, по тем временам ты просто шикарно устроился, – констатировала Ирина. – Это женитьба тебе помогла?
– Да. Но мы оба еле выдержали эти пять лет. И жару, и все остальное… Вернулись в Москву и разбежались в разные стороны. Потом была еще одна попытка, а… – Ираклий махнул рукой. – Но, в результате всего этого, как видишь, я – опять жених…
Ирина засмеялась.
– Ну, у тебя прямо, как в том анекдоте: "Мужчина развелся. На следующее утро проснулся, встал, умылся, побрился, надел галстук – и опять жених".
– Да, – а разве это плохо? – спросил Ираклий. – Какие наши годы…
– А вот теперь твоя очередь отвечать на мои вопросы, не отвертишься, – слегка пригрозил он пальцем.
Ирина сделала глубокий вздох, собираясь с мыслями, с чего бы начать. Но в этот момент в дверях бара показался друг Ираклия, который вместе с бардом находился здесь же – в Доме журналиста, только в ресторане. Он позвал Ираклия. В свою очередь, Ираклий подозвал его к столику.
– Виталий, – протянул он руку Ирине.
Ирина протянула руку, которую тот тут же облобызал. Также она заметила, что Виталий уже был "хорош".
– Пойдем выйдем, – обратился он к Ираклию. – И вообще, чо вы здесь делаете…айда к нам, за наш столик в ресторан…
И мужчины вышли.
В баре уже были заняты все места. Играла музыка, и стоял гул голосов подвыпивших людей. Было так накурено, что едкий дым уже начинал есть глаза.
– Можно я с вами посижу, пока ваш друг вышел? – к столику Ирины подсел мужчина, держа в руках рюмку с недопитым алкоголем. – А то за нашим столиком собралась сугубо мужская компания…
– Сидите, мне не жалко, но только не мешайте мне новости смотреть, – сказала Ирина, глядя поверх его головы в телевизор, высоко подвешенный в одном из углов бара.
– Ах, какие мы гордые… – недовольно буркнул тот. – И зачем только ходят в бар такие несговорчивые…
Ираклия не было уже минут пятнадцать. Подвыпивший навязчивый собеседник жутко раздражал Ирину. Наконец, в дверях появился Ираклий.
– Петр, шел бы ты подальше, – обратился Ираклий к человеку, занявшему его место, как к старому знакомому. – Не про твою честь…
– Куда ты пропал? – поинтересовалась Ирина.
– Что, ухажеры замучили? Да понимаешь, они позвали меня к столу… Выпили все вместе за удачный концерт…
– Я уже заметила, – сказала Ирина. – Небось, водочки?
– Не без того, – сказал Ираклий, которого уже начало потихоньку "развозить".
– Вижу, у вас тут такое мероприятие намечалось… Я не хочу, чтобы вы из-за меня весь вечер ходили от "нашего стола" к "вашему столу", – сказала женщина.
– А никто и не будет ходить, – ответил Ираклий, наливая себе и Ирине шаманское. – Мы еще посидим немного здесь, а потом – плавно перейдем к моим друзьям в ресторан…
– Э, нет, – сказала Ирина, глядя на часы. – Уже девятый час. Меня дома дочка ждет. Да и устала я…
– Дочка? – оживился Ираклий. – Дочке мы шоколадку и пирожных передадим, – он пододвинул к Ирине тарелку со сладостями.
– А, папа, надо полагать…
– "Локомотив", – перебила его Ирина, зная, что он сейчас опять скажет "паровоз".
– Так я и думал… А где же он?
– О-о-о, – неопределенно протянула Ирина, которой совсем расхотелось обсуждать свою личную жизнь с изрядно подвыпившим мужчиной в данное время и в данном месте.
– Можешь и не говорить… Я все равно знаю, что вы должны были развестись… Угадал?
Ирина с удивлением посмотрела на него.
– И знаю, почему … я думаю… все из ревности…
– Да ты психолог, даже на пьяную голову, – усмехнулась Ирина.
– Да-да, все из-за ревности, – продолжал философствовать Ираклий. – Я бы, наверное, тоже не смог…
Ираклий задумался, напрягая уже не слушавшийся его мозг, и изрек.
– Понимаешь, жить с красивой женщиной – это все равно, что… спать на площади у всех на виду…
Ирина рассмеялась.
– Надо же, это кто ж такое придумал?
– Это я сказал – Ираклий. – И тут он икнул.
Ну, а дальше его совсем понесло.
– Я думал… Я тебя вспоминал…Это рок…Ты – роковая женщина… Ты – часть меня. Потому что ты – ИРА, а я – ИРА-клий, – и он ударил себя в грудь, подразумевая то ли какую-то часть своего сердца, то ли – души.
– Ах, Ирка, Ирка… Не родись красивой, а родись счастливой… – при этих словах Ираклий снова эмоционально ударил себя в грудь.
Очевидно, от выплеснувшихся наружу эмоций, мужчина задел бокал с шампанским. Бокал упал, покатился под ноги сидящим за соседним столиком, и кто-то пьяный и веселый на него наступил.
– А как все хорошо садились, как все хорошо начиналось, – сказала Ирина, услышав хруст стекла под чьей-то ногой.