Тогда, я решил "кинуть" фирму "Оникс", в которой закупал компьютеры. "С переездом в Питер, моя торговля компьютерами в Новгородской области закончится, - подумал я. - Сделаю последний заказ, а деньги за него не верну". Таков был мой план.
Я позвонил в "Оникс" и попросил, чтобы мне дали под реализацию ноутбук. В те времена ноутбуки стоили очень дорого. Конечно, я выбрал самую дорогую модель. Поначалу они согласились, но, когда я приехал за ноутбуком в офис, в последний момент что-то поменялось.
- Наш генеральный не доверяет такую дорогую вещь под "честное слово", - сказал мне менеджер. - Прости, но мы не сможем дать тебе компьютер без денег.
Когда он сказал это, сумка с ноутбуком уже была у меня в руках.
- Мы столько времени работаем вместе, - сказал я. - Я вас ни разу не подводил. Скажи генеральному, что деньги будут завтра.
- Я тебе верю и только "за", чтобы дать тебе этот ноутбук, - ответил менеджер. - Но, директор ничего не хочет слышать. Говорит: без денег - не давать.
Я был совершенно не готов к такому повороту событий. Других вариантов быстро найти деньги на аренду жилья для Ирины не было, а тот вариант, который минуту назад я держал в руках, бесследно ускользал. Тогда я стал действовать экспромтом. Подойдя к одному из сотрудников фирмы, которого звали Александр, я предложил ему поехать со мной, за вознаграждение от продажи ноутбука. Он согласился и взял компьютер под свою ответственность. Мы отправились на вокзал.
Я не представлял, как буду действовать по приезде. "Нужно так завладеть компьютером, чтобы меня потом не нашли, - думал я. - Но как это сделать?". И тогда мне вспомнился наш последний разговор с Тимуром и его слова: "Ты видел в новостях, сколько людей каждый день пропадает без вести? И ты думаешь, что они все живы?". Это воспоминание выпрыгнуло в моей голове, как чёрт из табакерки - как будто оно всё это время там сидело и ждало своего часа. "Кажется, придется пойти на этот шаг, - подумал я. - Свидетеля оставлять нельзя".
Никто в фирме не знал точного адреса, куда мы поехали. Моя голова была забита тарантиновскими фильмами и желанием покорить меркантильное сердце Ирины. Мысль о том, что свидетеля оставлять нельзя, засела в моей голове настолько глубоко, что других вариантов я не рассматривал. Я понимал, что встаю на криминальную дорогу, но меня это не пугало.
Тут надо сделать небольшое отступление: одно дело - когда смотришь на убийства в кино, и совсем другое - самому решиться на такой шаг. Могу сказать точно, что мной руководили не деньги. Я мог заработать эту сумму за пару месяцев, или в крайнем случае, убежать от Александра с этим ноутбуком по приезде в поселок. Но за время общения с Ириной у меня сложилось четкое представление, что она хочет видеть рядом с собой не простого парня и не воришку, а настоящего "человека с экрана" - бескомпромиссного и готового на любой, даже на самый отчаянный поступок - ради любимой женщины. Мне хотелось быть в её глазах именно таким. "Этот поступок станет следующей ступенью завоевания её сердца, - думал я. - Вряд ли кто-нибудь другой совершил бы для неё что-нибудь подобное".
Мы сели в поезд, который ехал в роковую для нас обоих ночь. Всю дорогу мы общались как ни в чем не бывало. Не знаю, чувствовал Александр что-нибудь неладное или нет. Я видел перед собой простого и открытого парня, и мне на душе становилось тяжело от того, что я собираюсь сделать. "Нет, - думал я, - не буду этого делать. Это безумие". В такие моменты, я с тоской смотрел на проплывающие за окном пейзажи и готов был выпрыгнуть на ближайшей остановке, только бы не делать того, что задумал. Потом мысли возвращались к Ирине. "Но ведь я обещал ей жилье, - думал я. - Если я не сдержу обещание, она никогда не будет со мной". Так, то сомневаясь, то заглушая сомнения мыслями об Ирине, я старался вести себя как можно непринужденнее. Мы разговаривали о том, о сем. Я рассказал Александру, что без ума влюблен.
- Я тоже! - сказал он. - Как зовут твою девушку?
- Ирина, - ответил я.
- Правда?! - воскликнул он. - И мою девушку тоже зовут Ирина.
Конечно, я тогда не придавал значения таким совпадениям. "Мало ли Ирин на свете", - думал я. Александр рассказал, что у них запланирована свадьба. Чем больше я заглушал в себе свою совесть, тем циничнее становились мои мысли. "Как жаль, - подумал я. - Свадьба не состоится". Я не знал, как буду действовать, и ругал себя за то, что не обзавелся пистолетом. Отпадали всякие варианты совершить преступление в стиле голливудских фильмов. "Hasta la vista, baby - скажу в другой раз", - подумал я. В одном я был уверен точно - что назад Александр не вернется.
В поселок мы приехали под ночь. Под предлогом, что надо растопить печь, я зашел к тёте Наде и попросил у неё топор. Ничего другого я придумать не смог.
- С утра будем показывать покупателям ноутбук, - сказал я. - До утра можно отдохнуть.
Ноутбук стоял на столе. Я растопил печь. Мы чем-то перекусили, и я уселся настраивать ноутбук, якобы для презентации покупателям. Александр выпил пива и лег спать. И тогда я решился исполнить задуманное.
Когда я занес топор над его головой, долгое время я не мог его опустить. Что-то внутри меня сильно противилось, но я заглушал это, стараясь не думать ни о чем, кроме поставленной цели. Внутри меня шла борьба. Несколько раз я ставил топор обратно и хотел отказаться от этого безумства, потом снова брал его в руки. Занеся его в очередной раз, я закрыл глаза и представил лицо Ирины. Она говорила мне: "сделай это ради меня, и мы будем вместе". Тогда я решился и со всей силы нанес удар. Но он оказался не достаточно сильным - Александр проснулся, закричал и попытался встать. И тогда я стал наносить удар за ударом, не давая ему подняться. Вскоре он перестал дергаться. Я опустил топор на пол. Все это произошло для меня за считанную долю секунды. Мои руки, лицо, одежда и вся комната были обагрены кровью. На столе стоял ноутбук.
Все, что здесь написано - это не художественный вымысел, а реальные факты. Возможно, другие люди воспринимали эти события и мотивы преступления как-то иначе, но я описываю всё так, как это происходило в моей голове, причем не сейчас, а именно в тот период. Спустя годы и пройдя все круги ада, я понимаю, что стояло за всеми этими событиями, но тогда я думал, что мной движет такая сильная любовь, ради которой можно пойти на все.
Я считал, что преступление ради любимой девушки - это геройский поступок. Мыслей о попадании в тюрьму я не допускал: я был искренне уверен в том, что такое преступление наказывается смертной казнью. И я был готов к ней, потому что считал, что если меня арестуют - лучше умереть, чем жить без Иры. Одним словом я жил в мире глубоких и очень темных иллюзий.
По возвращении в Питер, я продал ноутбук и встретился с Ириной в кафе. Попивая какой-то коктейль, я рассказал ей, на что мне пришлось пойти.
- Зачем ты это сделал? - спросила она.
- Потому что люблю тебя, - ответил я. - Ради тебя я готов на всё.
Такие слова я произносил впервые в жизни, для меня это очень многое значило. Все, что мне хотелось услышать в ответ - это всего несколько слов: "я тоже люблю тебя". Эти слова я мечтал услышать из её уст очень давно. Я готов был пойти за ними на край света и совершить любые безумные поступки. Но их не прозвучало. Она молча пила свой коктейль, думая о чем-то своем. Потом мы отправились искать жилье.
Несколько дней мы снимали жилье посуточно, пока не нашли приличную однокомнатную квартиру в спальном районе. Там Ирина, впервые за все время, подарила мне себя. Для меня это была сказочная ночь, никогда раньше я не испытывал такого блаженства, я был на седьмом небе. Мы лежали в постели, в наше окно светила луна, и мне хотелось, чтобы так было всегда.
- Ну вот, - сказала она, прижимаясь ко мне обнаженным телом, - жилье у нас есть. Теперь нам нужна машина.
- Будет и машина, - ответил я, замирая от счастья.
На следующий день меня арестовали. Ирина в это время была на учебе. Кроме Ирины, о случившемся знал мой отец. Позже я узнал, что именно он сообщил о моем преступлении в милицию. Мне было 16 лет.
Приговор
"- И знаешь, о чем эта книга?
- Нет.
- Она о побеге из тюрьмы.
- Может, её тоже поставить в раздел "образование"?"
(из к/ф "Побег из Шоушенка")
Для меня было большим удивлением, что смертная казнь, на которую я так рассчитывал в случае ареста, давно отменена. Я понял, что придется сидеть в тюрьме и, скорее всего, очень долго. Я попал в новую, незнакомую для меня среду - очень далекую от голливудских фильмов и моих представлений о жизни. Цитируя какого-то писателя, можно сказать так: меня запихнули в крохотную камеру, уже заселённую примерно пятьюдесятью тысячами душ. Двадцать тысяч обитателей представляли блохи, ещё двадцать тысяч - клопы, а остальных я и по сей день не могу классифицировать.
Самым болезненным во всем этом было, конечно же, расставание с Ириной. С первого дня я начал писать ей письма. Меня не интересовало все, что происходило вокруг. Я знал, что когда-нибудь выйду на свободу и приеду к ней. Ни о чем другом я не думал. Я писал ей письмо за письмом - о том, что люблю её, переживаю за неё, хочу её увидеть или хотя бы получить весточку. Я просил написать в ответ хотя бы три строчки - что у неё все хорошо. Но ни на одно из своих писем я не получил ответа. Я всё отчетливее понимал, что ей на меня глубоко плевать. Это осознание перерастало в безумную боль.