- Ну я пошел! - сказал он, запрокинув голову и обращаясь к невидимому Парзану. - Забыл дома носовой платок с Микки Маусом. Купил набор из трех платков, два других - с Белоснежкой и Утенком Дональдом - взял, а этот забыл. А носить с собой нужно обязательно все три.
После чего зашагал к месту своей борьбы, которой, по-видимому, было не суждено когда-либо закончиться. Провожая по шевелению кустов удаляющуюся фигуру, Парзан подумал, что его "забывчивость" всего лишь одна из разновидностей неисцелимого недуга, поразившего всю Пингвинку, недуга, который от того, что никто не распознает в нем недуга, становится все более запущенным. А может забывчивость - спасительное средство, состряпанное инстинктом для того, чтобы уберечь Каштаноголового от недуга? А ну как само это спасительное средство в свою очередь одна из разновидностей недуга, в таком случае не все ли равно, которым из них страдать?.. Его мысль была прервана тем, что на смену окончательно канувшему в чаще Каштаноголовому, с другой ее стороны появился измученный хронической бессонницей доктор Марсилито. Обливаясь потом, он шел, согнувшись в три погибели под тяжестью взваленной на спину поклажи. "Опять вознамерился что-то создать!" - Парзан почувствовал к доктору Марсилито жалость. Для доктора Марсилито создать что-либо значило отобрать у профессора Норимаки Сэмбэя свое собственное изобретение, которое, как он был убежден, у него стащил профессор. Каждый раз, когда профессор Норимаки Сэмбэй начинал создавать в своей лаборатории что-то новенькое, доктор Марсилито следил за ним через бинокль или подглядывал в замочную скважину. Доктор Марсилито видел там то, что ему было предопределено создать самому. Содрогаясь от ярости и отчаяния, он возвращался в свою примитивную лабораторию, расположенную в палатке посреди чащи, и создавал то, что ему удалось только что подсмотреть в замочную скважину. По мере того как созданные профессором Норимаки Сэмбэем устройства расползались по швам, устройства, созданные доктором Марсилито, также приходили в упадок. Но у доктора Марсилито не было времени об этом сожалеть. Сейчас, в эту самую минуту, доктора Марсилито обкрадывали, и для того, чтобы восполнить утрату, ему не оставалось ничего другого, как разглядеть через замочную скважину устройство, изобретенное профессором Сэмбэем, и соорудить точно такое же.
Это случилось давным-давно с одним из жителей деревни, так давно, что имя его уже позабыто. Проснувшись как-то раз утром, он заметил, что на веке у него дрожит слеза, а грудь сдавила приятно ноющая тяжесть. На следующее утро - то же, на следующее утро вновь - слеза на веке и ноющая тяжесть в груди, и только на четвертый день этот человек осознал, что каждую ночь во сне ему является девушка невиданной красоты и что он влюблен в нее по уши. Этот деревенский житель, погрузившись в пучину любви к приснившейся красавице, вскоре уже не только по ночам, но и средь бела дня, наяву, стал видеть сны, и однажды, спасая во сне красавицу, упавшую в колодец, прыгнул в настоящий колодец и тем завершил свою призрачную жизнь. Этот случай будто положил начало эпидемии сновидений, которая поражала жителей Пингвинки одного за другим. Вначале сновидения донимали их по ночам, затем они стали постоянно видеть сны и днем, бодрствуя. Но самое странное во всем этом было то, что снившееся пингвинцам, хоть и называлось сном, было ужасно близко к реальности: вещи, с которыми они соприкасались, места, в которых они жили, друзья, с которыми они при встрече во сне разговаривали, ничем не отличались от бывших в реальности, так что среди жителей деревни нашлись и такие, которые вообще не замечали, что они видят все это во сне. Обсуждая друг с другом содержание своих снов, пингвинцы поняли, что деревня, являвшаяся им во сне, это не что иное, как их родная Пингвинка. "Вот только та Пингвинка получше будет, чем эта!" - думали они про себя, боясь в том признаться. В какой момент пингвинцы окончательно погрузились в Пингвинку сновидений, этого они и сами не знали. Двух жителей, идущих по улице и обсуждающих погоду, окликнули, когда они, неожиданно замолчав, направились за пределы деревни, и только тогда обнаружилось, что в действительности оба они одновременно погрузились в сон и там вели дискуссию о смерти и бессмертии. Или еще: утром некий чиновник, разложив перед собой документы, собирался поставить на них печать, но в этот момент ему вдруг начало грезиться, что он сочиняет любовный роман, и чиновник пребывал в таковом заблуждении до самого вечера, когда поставил печать на последний документ… Каждый раз, выслушивая подобные истории, Парзан начинал подозревать, что и сама деревня Пингвинка уже вся ушла в сон.
Будучи одним из немногих в Пингвинке, кому не снилась Пингвинка, Парзан, развалясь в своем гамаке на высоком дереве, расспрашивал пингвинцев, что им снилось и каким образом они попали в тот или иной сон. Один рассказал, что смотрел телевизор и вдруг в какой-то момент обнаружил себя среди членов семьи, выступавшей в передаче, при этом он испытал такое удовольствие, какого не выпадало на его долю никогда прежде, а когда очнулся, передача уже кончилась, и на экране бушевала песчаная буря. Другой, выйдя из дому, сразу же спустился в метро, но, к несчастью, по дороге случилась авария, и он опоздал на работу, однако, рассказывал он, немножко подумав, я сообразил, что в деревне никакого метро нет, следовательно все произошло во сне, а когда Парзан с недоверием покачал головой, добавил, что в том же поезде, который ему приснился, кроме него ехало еще девять человек односельчан и все они опоздали. Таким образом, снящаяся Пингвинка полностью совпадала с Пингвинкой реальной, они окончательно срослись, и вскоре пингвинцы обнаружили, что не в состоянии отличить одну от другой.
Однажды под деревом Парзана произошло убийство. На глазах у всего честного народа цирюльник зарезал бритвой незнакомого крестьянина. Вскоре состоялся суд, но в результате беспристрастнейшего расследования и дознания, цирюльник был отпущен за отсутствием состава преступления. Дело в том, что в реальной Пингвинке цирюльник и крестьянин ведать не ведали друг о друге, а в приснившейся Пингвинке были закадычными друзьями, причиной же случившегося стало то, что в снящейся Пингвинке крестьянин из-за пустяковой словесной перепалки набросился на цирюльника. Судья выслушал показания очевидцев, но за исключением Парзана, не имевшего к снящейся деревне никакого отношения, все как один показали, что цирюльник действовал в рамках допустимой самозащиты. Труп был вполне реальным, но убийство произошло во сне, а потому реальный суд не счел возможным выносить по нему решение.
часть вторая
Доктор Марсилито, зевая от усталости, стоял пред только что созданной вещью. Как и все изобретения доктора Марсилито, это казалось сделанным превосходно. Несмотря на то, что у него не было хорошей лаборатории и нужных инструментов, несмотря на то, что большую часть дня он вынужден был тратить на выведывание секретов профессора Норимаки Сэмбэя, доктору Марсилито было вполне по силам создавать великолепные вещи и, как бы там ни злословили пингвинцы о том, что "этот только и умеет воровать изобретения профессора", воровал-то как раз профессор, а все идеи, бормотал доктор Марсилито, изначально принадлежат мне!
- Надо бы дать имя… - сказал доктор Марсилито в мучительном раздумье, но ничто подходящее не приходило ему на ум. Точно ища помощи, доктор Марсилито огляделся по сторонам. Вокруг не оказалось ничего, что могло бы помочь в выборе имени. Но тут доктор Марсилито заметил в ящике для инструментов пакет с наполовину отсыревшими рисовыми лепешками. Доктор Марсилито, обмозговывая свое новое изобретение, уже три дня питался исключительно этими лепешками.
- Так пусть же зовется Лепешка! - сказал доктор Марсилито.
Это было похоже на девочку. Увидев в бинокль, что профессор Норимаки Сэмбэй занят изготовлением некого подобия мальчика, доктор Марсилито вспомнил, что должен создать подобие девочки.
- Тебя зовут Лепешка. Поняла?
Ожидая реакции, доктор Марсилито уставился на робота, которому только что дал имя. Робот, взглянув на него, захихикал.
- Я - доктор Марсилито. Величайший ученый в мире. Я создал тебя. Есть еще тип, которого зовут профессор Норимаки Сэмбэй, так вот он величайший в мире злодей. Понятно?