Тянулся же он потому, что решающих слов никто пока не произнес… Именно поэтому она время от времени напрягается и возобновляет попытки поговорить с Виктором, цепляясь непонятно за что.
В последнее время он вообще перестал церемониться - постоянно обрывает ее, придумывает отговорки и уклоняется от объяснений, небрежно кидая мимоходом: "Уже поздно, пора ложиться спать, и нечего будоражить себя перед сном". Или: "Слишком рано - впереди столько дел, и нечего лезть со своими глупостями, загромождая голову лишними сложностями…" А то и вовсе лапидарно: "Не к месту…"
Раньше ей все же иногда удавалось втянуть его в объяснения, после которых она потом долго не могла прийти в себя от услышанного, потому что все его монологи и откровения с большой натяжкой можно было назвать нормальным супружеским общением - они еще больше разобщали, напрочь лишали покоя, нагнетали тоску, безнадежность, да и были по сути своей не вполне дозволенными приемами для мирной семейной беседы, потому что звучали, скорее, как обвинения и приговоры:
- По-моему, все эти ваши любимые штучки - самокопание, эмоциональные надрывы, ностальгические переживания, меланхолическая чувствительность и тому подобные переживания - просто издержки вашего происхождения.
- И, конечно же, более низкого, по сравнению с вашим…
- Так уж получилось, вы - не восток и не запад, а специфический стык, беспросветная ассимиляция, беспорядочный симбиоз - ваши генетические комбинации просто невероятны… Именно поэтому вы не чувствуете меры, вас бросает из одной крайности в другую, ваши рефлексии непонятны вам самим… Вам бывает трудно взять себя в руки, проконтролировать ситуацию, организовавшись в соответствии с обстоятельствами. А для нормальной цивилизованной жизни ровное настроение гораздо важнее, чем все эти страсти-мордасти.
Теперь стало - безликое "вы", а раньше было - поэтическая "русская душа", причем утверждалось, что именно она, и только она, с ее глубиной и неразгаданностью, чувствительностью и непредсказуемостью способна понять и увлечь его, а наличие такого количества талантов в России объяснялось "полизаквасностью генофонда" - это был его собственный термин.
Он изменился в чем-то главном, и это проявлялось во всех мелочах… Вот и сегодняшняя утренняя сцена была абсолютно высосана из пальца - из его пальца… Она ждала от него комплимента, продемонстрировав свой новый костюм. Раньше поощрявший ее желание хорошо одеваться, иметь собственный стиль, отличающийся от других, тут он вдруг завелся с самого утра - начал раздражаться даже по поводу ее очередного приобретения, очень удачного, с пятидесятипроцентной скидкой… Как всегда, и в этой склоке пытался излагать не конкретно, а в небрежно-обобщающей обличительной тональности:
- Конечно, одеваться изысканно и правильно - сродни таланту, искусству, это дано не каждому, ты уж извини… По-моему, это - единственное, в чем ты действительно глубоко разбираешься, но в этом нет твоих особых заслуг - Франция в этом смысле уникальна, потому что столетиями создавала и диктовала моду. Вот именно, у французов изящество в крови, впитывается с молоком матери. У вас же моду всегда или заимствовали и насаждали при огромном сопротивлении, или, напротив, изгоняли и запрещали, поэтому для вас она не нечто органичное и естественное, а особый, болезненный предмет, в восприятии которого, как и во всем прочем, не существует золотой середины, одни лишь контрасты.
- Что же такого болезненного и не-к-месту-контрастного ты заметил в моем костюме?
- Все очень просто - для работы в офисе средней руки это слишком шикарно. Вообще, ваших всегда сразу можно узнать за границей, как бы они ни выряжались - и мужчин, и женщин. Вы или ходите в безобразном сером и несвежем тряпье - про ваши дубленки, меховые шапки и кусочные бесформенные шубы даже и упоминать не хочется - какое-то полное надругательство над вкусом…
- При чем здесь это? Хотя и это можно объяснить. Ты же сам прекрасно знаешь, какие зимы в России и какие ограниченные возможности у большинства людей. Да для многих и такие шубы - недосягаемая мечта всей жизни…
- Хорошо, оставим тех несчастных в покое - дорвавшись, вы не просто одеваетесь, носите, но выпендрежно-самодовольно демонстрируете вещи и свои возможности, соревнуясь, кто кого переплюнет в выборе ярлыка, фирмы и стоимости, покупая всегда все самое броское, с перехлестом, порой не сочетающееся друг с другом… Надо ли говорить, что вы и понятия не имеете о том, что такое одежда к конкретному случаю.
- По-моему, и это объяснимо - следствие долговременной бедности, вечного дефицита, откуда у многих и неразвитость вкуса, неопытность.
- Но научитесь хотя бы, живя здесь, одеваться так, как того требуют обстоятельства, без перегибов и вычурности, с чувством меры - это и есть основа хорошего вкуса.
Шли утренние новости, и, рассеянно следя за ними, они продолжали переругиваться, одновременно завершая ритуал привычных утренних сборов. Как бы иллюстрируя его приговор, в очередном новостном фрагменте появилось несколько российских политиков с супругами - все дамы, как на подбор, были громоздкими, пышнотелыми, безвкусно одетыми, статичными и неулыбчивыми. Очень своевременное появление - он тут же загорелся с новой силой:
- Даже ваши политики и бизнесмены - уж эти-то не вылезают из-за границы и могли бы чему-нибудь научиться!.. А посмотри на их жен: все, как на подбор, - или безлики, без изюминки - как вот эти бабенки… или вычурны и вульгарны. В их одежде или прическе всегда что-нибудь не так - не идет, не сидит, неизящно, а то и просто смешно.
- Неужели больше не над чем смеяться?
- Никакие визажисты, имиджмейкеры, протоколы и прочие возможности не могут перешибить их природной зажатости и внушить им хоть немного умения держаться естественно, но достойно - вечно они выглядят неловкими, нелепыми манекенами. Если бы ты хоть раз услышала, что говорят о вас на разных приемах и встречах…
- Да, я этого ни разу не слышала, но заодно мне никогда не приходилось слышать и многого другого… ни от твоих дружков, ни от их без конца меняющихся пассий…
- И чего же это, например?
- Например, тонких, умных или хотя бы осмысленных замечаний о прочитанных книгах, спектаклях…
- Да уж, закатывать глаза и захлебываться от распирающего восторга - здесь вы мастаки…
- А все эти бытовушные темы за столом… Вспомни хотя бы последнюю вечеринку, когда провожали Ирину с Женькой - говорили только мы, да иногда, поднапрягшись и вспомнив старое, ты вворачивал фразу-другую, а у всех остальных в лучшем случае - к месту - получались лишь… одни междометия, потому что они ничего не знают, ничего не смотрят, ничего не слушают… кроме сплетен да тряпичных прогнозов…
Он завел ее своим замечанием о костюме - говорить все это в такой форме было несправедливо и абсолютно не по адресу - ей совершенно не нужно было учиться азам этого искусства, да и ее "зависимость" от одежды никогда не была чрезмерной. Сверхвзыскательность матери и любовь ко всему подлинному и особенному, жизнь среди уникальных вещей в родительском доме сформировали ее вкус - давно замечено, что вещи имеют свойство непонятным образом влиять на своих владельцев - в ней изначально, природой были заложены и изысканность, и потребность в изящном. Пристрастия при выборе одежды, конечно же, и у нее зависели от капризов моды, но в одном оставались неизменными - их можно было объединить понятием "дорогая простота", и гардероб ее, в основном, состоял из вещей штучных, безупречных по крою и качеству, как правило, стоивших немало. Неумение или нежелание экономить еще можно было бы поставить ей на вид, но уж в отсутствии чувства меры и вкуса ее точно нельзя было упрекнуть…
- А зачем же ты сам раньше с таким удовольствием привозил мне, причем в изобилии, все это барахло в Москву?
- Да у вас там такой культ тряпок, что нужно было соответствовать. К тому же, ваша роскошь из "Березки", выбранная людьми без всякого представления о хорошем вкусе, была такой вульгарно-вызывающей, что мне не хотелось видеть всего этого плебейского шика на тебе рядом со мной. И потом, мне тогда просто нравилась твоя детская радость по такому ничтожному поводу.
- А по-моему, солидному мужику просто постыдно все утро нарциссировать, источая столько яда по такому ничтожному поводу, как женские тряпки!
Эту фразу она выкрикнула уже в дверях, впервые взяв в толк, что все происходящее - не случайно, что ее загоняют, травят, и это - не просто очередная размолвка или недопонимание, нет - он совершенно сознательно цепляется ко всему, что касается ее, преднамеренно делает больно и, пользуясь тем, что Мари еще спит, уже и в интонациях себе не отказывает! А уж о выборе слов и говорить нечего - "вульгарно-вызывающая роскошь", "плебейский шик"! И это он выдавал ей, зная ее жизнь и родословную!
Никогда раньше ей даже не пришло бы в голову возноситься над простыми смертными, потрясая своими генеалогическими ветвями. Для нее всякие разговоры о глубине корней не имели никакого значения. Сближение с людьми давалось ей без особого труда и происходило на одной основе - взаимного интереса, который мог включать и общность взглядов, вкусов, привычек, и их различие. Ее лучшими подругами были Ирина и Женька - без всякого намека на исключительность происхождения, абсолютные антиподы, так необходимые ее душе. Потрясать перед ними своим историческим багажом? Просто смешно… Да и вообще - что с ним делать? Парить, не чуя под собой земли? Застывать в особых царственных позах? Считать всех недостойными себя? Это ей уже приходилось видеть дома в материнских сюжетах - зрелище малопривлекательное…
Но сейчас она впервые пожалела о том, что не выспросила у матери всей информации о своем невероятном генеалогическом древе. Ей впервые захотелось бросить ему в физиономию - да кто он такой, чтобы поучать ее?!