- Какие вы, норвежцы, все-таки пусики, - сказала она. - Грибы не курят. А курят вот это. - И она протягивает Допплеру почти выкуренную самокрутку. - Кстати говоря, проект "Последний герой" придумало шведское ТВ. Мне его идея глубоко не симпатична, но это шоу с триумфом идет по всему миру. Напомни мне, какие новые идеи выдало норвежское телевидение?
- "Туре ведет розыск", - тихо отвечает Допплер.
- Что ведет? - переспрашивает Май Бритт.
- Розыск, - отвечает Допплер. - Это такая программа, где человек по имени Туре помогает людям найти того, с кем они потеряли связь: маму, сына или там зверюшку домашнюю.
- Вроде Армии спасения, - говорит Май Бритт.
- Отчасти, - отвечает Допплер. - Но многие смотрят. Им кажется, что это трогательно.
- В наши дни на трогательности далеко не уедешь. Но вы, норвежцы, такие наивные. Так, - продолжает она, - теперь о литературе. У нас есть Сельма Лагерлёф и Стриндберг.
- А у нас - Ибсен и Гамсун, - отвечает Допплер.
- Ладно, ничья.
- Нет, у нас есть еще Эрленд Лу, автор нашей истории. Не будь его, не было бы и нас.
- Это меняет дело, - говорит Май Бритт. - Не стану мелочиться. В литературе победа за вами, но в спорте у нас есть Бьёрн Борг, Ингемар Стенмарк, Гунде Сван, Роберт Вассберг, Каролина Клунф, Хенке, Златан и Аня Перссон, и наверняка еще пятнадцать - двадцать имен, которые я назову в другой раз, когда ты не будешь таким сонным.
- Зато мы в лыжах впереди, - отвечает Допплер.
- Разве что в гонках на большие дистанции, - уточняет Май Бритт. - Но почти во всех остальных видах мы вас бьем.
- У нас есть Яльмар Андерсен, - возражает Допплер.
- А у нас Сикстен Ернберг, - говорит Май Бритт.
- Зато у нас трамплин Холменколлен, - включается Допплер. - И деревянные средневековые клепаные церкви. И городок в Средней Норвегии, где пекут отличную сдобу. И северные олени. И я отказываюсь верить, что "Findus" шведская фирма.
- Знаешь, надо бы тебе поспать, - говорит Май Бритт. - Ложись-ка вот тут в кабине на кровать.
Допплер послушно укладывается. Все равно аргументов у него больше нет. И к тому же он снова стремительно падает, валится на спину в никуда, но "Globetrotter" подставляет ему кровать. "Volvo Trucks" смягчают удар.
- Плохо, что ты не хочешь переспать со мной, - вздыхает Май Бритт. - Сегодня жизнь твоя черна. Но придут иные времена. И рядом буду я.
* * *
Допплер заснул, а Май Бритт сделала вот что: разулась и стала медленно ходить кругами вокруг дуба перед домом. Она с наслаждением шлепала по мокрой траве. Кто-то поморщится: мол, что за дешевые романтические эффекты, - и напрасно. Совсем юные и очень пожилые люди редко работают на публику. Просто Май Бритт нравится это холодящее, бодрящее ощущение, когда мокрая трава касается кожи. И ее радует мысль, что этого у нее не отнять. Попугаев - да. Но не право ходить босиком по росе на рассвете.
В теплое время года она ходит так каждый день. И если бы Допплер не заснул, Май Бритт уговорила бы его составить ей компанию. Она справедливо предполагает, что Допплеру наверняка понравится ходить вот так, босиком. "Как и любому человеку, наверно", - думает Май Бритт.
* * *
Пока Допплер отсыпается, Май Бритт беспардонно делает деньги на Бонго и Грегусе. Как и многие другие борцы за лучший мир, она исходит из того, что цель оправдывает средства. А обстоятельства таковы, что содержать домашнюю страницу в Интернете стоит денег. И чтобы она выглядела так, как хочется Май Бритт, необходимо докупить еще разное оборудование. Сканер, например. Камеру с мегапикселями. Дополнительный жесткий диск. Да много чего, если подходить к делу серьезно. Май Бритт ужасно раздражает, что все самые идиотские, балабольные домашние страницы сделаны, судя по всему, на дорогом новейшем оборудовании, а ей, человеку, который ведет борьбу за лучшее будущее, приходится мучиться с какими-то допотопными агрегатами.
И поскольку Май Бритт женщина не промах, то она, конечно, не преминула воспользоваться редким случаем и уже сочинила объявление о том, что за сто крон с человека проезжающие мимо туристы могут поучаствовать в сафари на лося. С гарантией: не видел лося - получи деньги обратно.
Автобус с бельгийскими туристами уже стоит перед домом. Из-за неожиданно спокойного движения они опередили график, и у них осталось время до следующего мероприятия, так что теперь они окружили Май Бритт, которая под перевод гида рассказывает им историю Грегуса - приемыша лосей. Вы наверняка слышали о нем, говорит Май Бритт. Нет? Ну не важно, хотя о нем писали газеты и рассказывало телевидение, утверждает Май Бритт. Его вырастили лоси, они взяли его к себе, когда он в младенчестве остался сиротой - родители провалились под лед и утонули. Май Бритт нашла мальчика в лесу год назад, он был чрезвычайно истощен. Он не умеет разговаривать, продолжает Май Бритт, и я его учу, хотя дело идет туго. Но, обещает она, я не сдамся, пока мальчик не заговорит по-человечески.
Зато малыш прекрасно общается с лосями. И умеет находить их в лесу. Если сейчас поблизости пасется лось, Грегус наверняка найдет его, это я вам гарантирую. Бельгийцы аплодируют и таращатся на Грегуса с ужасом и восторгом.
Пока участники будущего сафари переодеваются и готовят фотоаппаратуру, Май Бритт успевает растолковать Грегусу, что если он помолчит несколько часов, то будет щедро вознагражден. Бонго они отвели в ближайший лесок. Он бродит там и не может, бедный, понять, что происходит.
Умолкнувший Грегус заходит в лес, Май Бритт с бельгийцами следуют за ним на некотором отдалении.
Май Бритт заставила туристов красться на манер злодеев в детских театрах или в немом кино. Бельгийцы пыхтят, старательно поднимают ноги как можно выше и чувствуют себя участниками старинного скандинавского ритуала. Наградой им всего через несколько минут становится трогательное зрелище: годовалый лосенок пощипывает травку на идиллически живописной опушке. Май Бритт знаком велит всем лечь. Грегус подходит к лосю, шепчет ему что-то на ухо и похлопывает по холке. На глазах у туристов мальчик приручает пугливое животное. После этого объявляется фотосессия. Все по очереди фотографируются с Бонго на память, хотя это приключение и так забудется не скоро. Для многих бельгийцев посещение этого вермландского местечка, мимо которого они вообще-то должны были промчаться на скорости девяносто километров, станет самым ярким впечатлением из всего тура по Швеции и Норвегии. Столько удовольствия и за разумные деньги! - будут вспоминать они с удовлетворением.
За день на хуторе Май Бритт успевают побывать японцы, голландцы, итальянцы, поляки, ну и немцы, само собой.
К тому времени, когда ближе к вечеру проснулся наконец Допплер, Бонго с Грегусом успели насобирать для Май Бритт тысяч двадцать на борьбу с глобализацией и эксплуатацией людей. Допплер страшно разозлился: кто позволил Май Бритт так беззастенчиво использовать его сына и его лося? Она наверняка нарочно подпоила его, прельстившись нечестным приработком. Но Май Бритт только широко улыбается на все его обвинения и готовит еду - поздний завтрак, совмещенный с ужином.
По ее мнению, Допплер должен еще поблагодарить ее. Если он настаивает, она, конечно же, оплатит прокат Бонго и Грегуса, но разве хорошо быть таким мелочным? Деньги пойдут на благое дело, так что пусть не требует с нее платы. На ее месте любой разумный и практичный человек поступил бы точно так же. Она выросла в лесу и приучена не упускать свой шанс, тем более подворачивается он так редко.
Лось - это прекрасно, конечно. Но сам по себе он денег не принесет. Вы, норвежцы, сентиментальны и оторваны от жизни, говорит Май Бритт. Никто в Европе не работает так мало, как вы. Амбиции вам неведомы. При виде лося вы только охаете и восторгаетесь: как величественно он смотрится, как красив, как прекрасен, - а мы, шведы, еще прикидываем, как сделать на нем деньги. Нефть развратила вас, говорит Май Бритт. Вы потеряли бдительность и не готовите детей к самостоятельной жизни. И это вас погубит.