§ 5. Feglar får attraheras med frön, frukt, ostar, nötter, bröd etc. På fågelbord och i fröautomater, genom uppsätning av fågelholkar, genom anläggande av fågeldammar, och plantering av bärbuskar etc.).
Вдобавок к стандартному списку виденных на участке птиц (перевалившему за отметку сто пятьдесят пять еще в 2004 году) фон Борринг ведет еще несколько дополнительных. Например, лежа на балконе, он может смотреть сквозь его решетку. И только из этой точки он видел примерно сорок видов. А еще пятьдесят три - из кресла в зимнем саду на первом этаже и двадцать четыре из кухни. Эти списки, с ручкой и всем необходимым, всегда под рукой - лежат на специальных местах. И мало какой птице удается пролететь через земли фон Борринга, не будучи замеченной его недреманным оком.
В это утро ему попались на глаза свиристель, несколько воробьев, пара пеночек и лесной голубь. Не густо, подумал фон Борринг, но ничего. Потом он справил нужду, обтер тело холодной водой (с помощью мочалки) и наконец, по-прежнему голышом, спустился вниз, вскипятил воду и заварил мятный чай, который он подслащивает медом. Затем съел кусочек копченого угря с острой дижонской горчицей, четыре зубчика свежего чеснока из своего парника и большую горсть орехов и семян, в том числе и пророщенных.
Так фон Борринг позавтракал тем июньским утром, и подбор продуктов как нельзя лучше дает представление о его пристрастиях в еде. Последние пятьдесят лет завтрак фон Борринга, с небольшими вариациями, выглядит именно так. Раньше, то есть лет до сорока, он ел и другие вещи, всякие там обычные паштеты, бекон, варенье, яйца и круассаны, но потом, без всякой видимой причины, перешел примерно на тот же корм, что и птицы, за которыми он наблюдает. Фон Борринг может годами жить на семечках и орехах. Горчица и чеснок для него деликатесы. Он изредка балует себя зубчиком-другим. И это отличает фон Борринга от птичек.
Ну и хватит, пожалуй, о рационе Борринга. Но если нам повезет, позже мы, возможно, станем свидетелями еще и его обеда.
* * *
В кабине огромного комфортабельного грузовика "Globetrotter" Допплер из последних сил борется с дремотой. Уже утро, вот-вот проснутся Бонго с Грегусом. Они думали сразу же тронуться в путь, но, судя по всему, просчитались.
Зато Май Бритт ни капли не устала. Она давным-давно забыла, что такое не высыпаться или хотеть спать. А сегодня она к тому же выпила, обкурилась и взбудоражена визитом гостей, какой тут сон. И как только Допплер начинает клевать носом, она пихает его в бок со словами: "Ну отвечай же".
- А о чем ты спрашивала? - бормочет Допплер, зевая и потягиваясь.
- Я спросила: не хочешь ли ты со мной переспать? - говорит Май Бритт.
- Чего? - вскидывается Допплер.
- Ты прекрасно слышал, о чем я спросила.
- Да уж, - потрясенно говорит Допплер.
- Ну и? - томно спрашивает Май Бритт.
- Нет, - отвечает Допплер.
- Точно нет? - продолжает Май Бритт.
- Я же сказал: нет, - говорит Допплер.
- Может, ты хочешь подумать, прежде чем дать мне окончательный ответ? - не унимается Май Бритт.
- НЕТ! - свирепеет Допплер.
- Ну и ладно, - отвечает Май Бритт. - Не психуй только. Подумаешь, спросила. Просто я давно ни с кем этим не занималась, а тут удачный случай. Но тебе он, похоже, удачным не кажется.
- Да, мне он кажется неудачным, - говорит Допплер.
- Ну, раз так, - соглашается Май Бритт, - то не будем больше об этом.
Они замолкают на некоторое время, Май Бритт делает две глубокие затяжки и, замерев, прислушивается, как дурман играет в легких.
- Я придумала, о чем еще поболтать, - отдышавшись, говорит она.
- Ну, - устало отзывается Допплер.
- Всю свою долгую жизнь я прожила, выражаясь фигурально, бок о бок с норвежцами, - говорит Май Бритт. - Я часто встречала их в магазине, и сама бывала на той стороне границы. И всегда, признаться, поражалась.
- Чему поражалась? - вяло спрашивает Допплер.
- Как это можно - быть норвежцем?! Шведом быть и то не просто, - говорит Май Бритт, - но уж норвежцем… Вы, наверно, чувствуете себя такими… ну… бедненькими. У вас ведь нет почти ничего, да?
- У нас все примерно как у вас, - говорит Допплер.
- Чего нет, того нет, - возражает Май Бритт. - Это вам кажется. Но это неправда. Что угодно назови - у нас этого раз в пять - десять больше.
- Откуда ты взяла эти цифры? - спрашивает Допплер.
- Ниоткуда, - говорит Май Бритт. - Мне так кажется: жизненный опыт подсказывает.
Допплер только что добровольно сбежал из Норвегии, но когда его родину начинают высмеивать, он без колебаний встает на ее защиту.
- У нас всего завались, - говорит Допплер.
- Чего, например?
- Да хоть нефти, - отвечает он.
- Так я и знала, - сокрушенно вздыхает Май Бритт. - Вот ты себя и выдал. Я бы, конечно, удивилась, скажи ты что-нибудь другое, зато обрадовалась бы. Этой своей "нефтью" ты только упрочил мои подозрения насчет норвежцев. Да, у вас есть нефть, но, кроме нее, - ничего. Без нее вы были никем, и как только она кончится, никем же и станете.
- Природа у нас несравнимо прекраснее вашей, - гордо продолжал Допплер.
- Допустим, - соглашается Май Бритт. - Я готова это признать. Горы и фьорды очень живописны. Но какие с них доходы?
- Посмотреть на них приезжают немцы и американцы, - ответил Допплер.
- Чтобы ты знал: Швеция принимает гораздо больше туристов, чем Норвегия. У вас число туристо-дней падает, а у нас растет.
- Это ты все выдумываешь, - отвечает Допплер.
- Нет, это я читала в газете, - объясняет Май Бритт. - С тех пор как я осталась без попугаев, моей единственной радостью были газеты. Помимо курения, естественно.
- У нас есть коричневый козий сыр "Ярлсберг", - вспомнил Допплер.
- По-моему, он безвкусный, - отвечает Май Бритт.
- Сыр отличный, - строго говорит Допплер. - И еще у нас есть лосось, мы разводим его, это тысячи тонн.
- Из-за искусственно ускоренного роста у рыб страдает костная система, - возражает Май Бритт.
- Меня не интересуют твои наветы, - говорит Допплер.
- Ладно, - соглашается Май Бритт. - Итак, у вас есть нефть, природа, покалеченная рыба и сыр. Теперь давай я расскажу тебе, что есть у нас.
- Давай, давай.
- У нас есть грузовики "Volvo", легковые машины "Volvo" и еще "Saab". Плюс самолеты "Jas" и одежда "Hennes&Mauritz".
- А у нас "Dressmann", - парирует Допплер.
- Ой, "Dressmann"! - повторяет Май Бритт и весело смеется. - Когда открывался первый шведский магазин, у нас во всех газетах был анонс на всю страницу: "Поздравляем Стокгольм!" Я чуть не описалась от смеха. Ты видел, что они продают? Ты видел эти брюки? Ой, не могу, сейчас умру.
- Твоя одежда тоже не верх изящества, - замечает Допплер.
- Я выгляжу именно так, как считаю нужным, - возражает Май Бритт. - Я одеваюсь старомодно и уныло, как все старухи в этих краях, и ничем среди них не выделяюсь. Никто лишний раз и присматриваться не будет: бабка и бабка. Это развязывает мне руки.
Допплер, видимо, хотел что-то ответить, но передумал.
- Продолжать? - спрашивает Май Бритт.
Допплер пожимает плечами: ему все равно.
- У нас есть "Swedish Match" и еще несколько производителей жевательного табака. Наконец, у нас есть "Ikea", "Ericsson", "Tetrapak", "Hasselblad", "Husquarna", "Fiskars", "Securitas", "АВВА", "Scania", хотя все они мелочь по сравнению с "Volvo Trucks". Водка "Absolut". И прошу особо заметить, что я называю только марки, известные практически во всем мире.
- А у нас есть "Findus", - тихо говорит Допплер.
- "Findus"? - переспрашивает Май Бритт, несколько раз затягиваясь новым уже косячком.
- Фирма по производству замороженной рыбы, - объясняет Допплер. - У нее огромный ассортимент, и я уверен, что эти продукты во всем мире нарасхват. К примеру, рыбная запеканка. Ведь вкуснотища! Или вот филе трески в разной панировке, мы с женой часто их покупаем. Простая хорошая еда, и никаких забот. Кинул на сковородку и, пока жарится, сварил картошки. Все, обед готов. "Findus", - повторяет он.
- "Findus" наш, - отвечает Май Бритт, - шведский. Это трогательно, что ты считаешь его норвежским. Но он наш, расположен в Мальмё. Еще у нас есть Ингмар Бергман, - продолжает Май Бритт.
- А у нас - Лив Ульман, - отвечает Допплер.
- Все считают ее шведкой, - отвечает Май Бритт. - И вообще, у нас есть несколько классных кинорежиссеров, они снимают отличное кино. А вы по-прежнему с трудом рожаете изредка один-другой фильмишко, да и те никто не смотрит.
- А как же "Ольсен с ребятами"?
- Что? - переспрашивает Май Бритт.
- Нет, ничего. Проехали.
- Наша музыка хорошо идет за рубежом, - продолжает Май Бритт. - "АВВА", "Roxette", "Kent", есть и другие. Мне все они, сам понимаешь, не нравятся, но к теме нашего разговора это не относится. Кстати говоря, "Timbuktu" и "Svenska Akademin" я люблю. И этого, Петтера. Они в музыке понимают.
- Мы тоже понемногу музыку экспортируем. Некоторые наши тяжелые металлисты известны в Италии. Уже не говоря о группе "Грибы курим". Эти вообще были на гастролях в Штатах, а может быть, даже в Японии.
Май Бритт треплет его по щеке.