Глава четвертая
Генерал попросил у адъютанта карту, присел на выступ скалы и развернул раскрашенный в разные цвета лист на коленях. Он хорошо изучил и знал этот участок границы.
- Слушайте, комендант, внимательно. Теперь с обнаружением рации в какой-то степени заполнилась та пустота, в которой мы находились. Страшна была именно эта пустота. До этого у нас не было никаких фактов и доказательств. Горы, скалы и дремучий лес. Искать нарушителей в этих условиях все равно, что заспанному человеку шарить в темноте в поисках затерявшейся спички. Разумеется, искать придется долго, но найти нужно. Теперь можно предположить твердо, что, высадившись, они передали сообщение: "Все в порядке!" Рацию оставили здесь для того, чтобы она была ближе к лодке - на случай, если придется удрать в бурную ночь...
- Разрешите, товарищ генерал? - заговорил Маланьин.
- Да.
- Вы думаете, они не предполагали, что лодка будет обнаружена? - спросил комендант.
- Думаю, что так.
- Но ведь мы ее все-таки обнаружили! - сказал Маланьин.
- Наша заслуга здесь невелика. Лодку заметил пастух. Вы что, забыли об этом? Уже лавры пожинать собираетесь!
- Виноват, - смущенно проговорил комендант.
- Вообще могло случиться так, что вы не обнаружили бы шлюпки. И не потому, что вы плохие пограничники - об этом будем судить позднее... Сейчас можно сказать одно: что наряды безответственно осматривали берег, воду. Видно, эту задачу офицеры плохо разъяснили солдатам. Осмотр береговой кромки должны регулярно делать офицеры, начиная с начальников застав, кончая офицерами комендатуры и комендантом. А вы, полагаю, уже с месяц не выходили на береговую кромку. Так?
- Не совсем так.
- Не совсем? - усмехнулся Никитин. - Значит, близко к истине? Но я сюда не дискутировать приехал, а разобраться и помочь. Этот проклятый ящик с мотором, конечно, нелегко было обнаружить. Он завален под водой камнями, замаскирован отлично. Значит, агенты матерые, опытные. Они знали, как это надо делать. Да и море тут неспокойное - кружат встречные потоки, на воде постоянно рябь и волны. Надо смотреть тут в сто глаз. Я убежден, что у нарушителей есть вторая рация, иначе эту здесь они не оставили бы. Будем искать вторую. Она должна быть, понимаете?
- Может быть, - неопределенно проговорил Маланьин.
- В чем сомневаетесь?
- Почему мы ее должны искать именно здесь? Нарушители могли унести ее с собой.
- Даже непременно унесли! Вопрос: куда? Мне думается, что далеко не потащат. Появляться на глаза людям с аппаратурой рискованно. Следовательно, они развернут ее в укромном месте, которое нам надо найти. Но я думаю, что они такого места еще не подыскали - не хватило времени. Они пока что выспались, передали первую шифровку, закопали аппаратуру и разгуливают по вашему участку.
Маланьин, насупившись, молчал. На хмуром рябоватом лице его, в морщинах высокого лба выступили капельки пота.
- Да, рацию они, оставили где-то здесь, в расчете на то, что искать ее в этом месте пограничники не будут.
- Уж слишком наглый расчет, товарищ генерал, - заметил Маланьин, думая, что генерал, не пренебрегая мелочами, твердо идет к какой-то своей намеченной цели.
- Вы правы. Это не только нагло, но и примитивно... на первый взгляд. Но я знаю по опыту: враги редко оставляют вещественные доказательства на месте своего преступления. Случайно оброненная вещица, окурок, клочок газеты, пуговица - все это бывает чаще всего в детективных романах. А тут оставлена целая рация и совсем не случайно. Значит, они рассчитывали вернуться сюда и на что-то надеялись. А на что? Вы можете мне ответить на этот вопрос?
- Они рассчитывали на нашу беспечность! - с глухой болью, но искренне сказал Маланьин. - Стыдно говорить, однако это именно так.
- Возможно, - поморщился генерал и, помолчав, продолжал: - Но искать врагов надо всюду - под каждым кустом, под каждым камнем. Мне думается, что мы сейчас находимся уже близко у цели. Однако имейте в виду все то, что я вам здесь говорил, это мои чисто психологические предположения, основанные на опыте и на фактах, о которых я обязан молчать. Вы же действуйте самостоятельно, творчески. Пусть будет больше самых худших предположений, больше затраченного труда, чтобы выигрыш был верным. Продолжайте поиск. Действуйте. И пришлите ко мне сержанта Нестерова.
- Слушаюсь! - комендант энергично повернулся и вскоре скрылся за кустами черноклена.
Глава пятая
Генерал, аккуратно свернув карту, полез в карман за папиросами и нащупал там гладкую кожу каштановых орехов. Они приятно ласкали жесткие пальцы. Отдыхая от напряженного разговора, Никифор Владимирович взял вместо папиросы орех, разгрыз его и кинул молочное зернышко в рот. Зерно было сладковатое, теплое. "Сколько еще у нас пропадает такого добра, - подумал Никитин. - Сколько в этих лесных предгорьях диких яблок, груш, орехов, ягод разных!" Но мысли генерала о богатстве края прервал сержант Нестеров. Он подошел твердым, как на параде, шагом и, лихо взяв под козырек, громко доложил:
- Товарищ генерал, сержант Нестеров по вашему приказанию прибыл!
Никитин почему-то предполагал, что Нестеров парень застенчивый, скромный, и решил поговорить с ним с глазу на глаз. Генералу было приятно, что он, видимо, ошибся, но менять своего решения не стал.
- Вижу, что прибыли. Садитесь вон на том камне. А впрочем, нет. Пойдемте вместе. Я уж засиделся тут, да и камень очень жесткий попался, - поднимаясь, проговорил Никифор Владимирович.
- Мягких камней, товарищ генерал, не бывает, - смело глядя в лицо Никитина, сказал Нестеров.
- А вы уверены в этом? - отряхивая пыль с брюк, спросил Никифор Владимирович. - "Нет, не застенчивый. Это уж точно", - подумал генерал. Он больше всего любил людей смелых. Застенчивость, по его мнению, пригодна только для девушек, а для настоящего пограничника нужны смелость, находчивость, лихость.
Смущенный своим замечанием и вопросом генерала, Нестеров молчал.
- Уверены, что мягких камней не бывает? - переспросил Никитин.
- Так точно! - твердо ответил Нестеров.
- Вот и неправда, брат, - с грубоватой простотой возразил Никитин. Когда человек начинал ему нравиться, Никифор Владимирович сразу же переходил на "ты" и меньше всего деликатничал.
- Есть, брат, меловые камни, они как раз очень мягкие. На них сколько хочешь сиди в полное удовольствие. Побелишь штаны - вот и все. А теперь, сержант Нестеров, веди меня к твоему отделению. Где оно и что делает?
- Шесть человек несут службу по охране государственной границы. Остальные здесь, в группе поиска. Сейчас почистили оружие, запылилось за сутки, товарищ генерал, - быстро ответил Нестеров.
- Как действуют новые карабины?
- Отлично, товарищ генерал!
- Сам откуда родом?
- Из Няндомы, товарищ генерал.
- С Севера?
- Так точно, Архангельской области.
- Значит, попал на курорт?
- Никак нет, товарищ генерал. Несем службу!
- Ишь ты какой! Нравится здесь?
- Так точно, красивый край, но у нас тоже не хуже.
- Да?
- Само собой, - уверенно отвечал Нестеров. - У нас леса-то почище этих - корабельные, прямые как свечи. Здесь, конечно, курорт, фруктов вдосталь, море теплое...
- Загораете на песочке-то?
- Купаемся. Тут привольно!
- Да. Ты прав. Здесь и нарушителям привольно. Они к вам в гости на шлюпках приезжают, с радиостанциями высаживаются... Они вам тут концерты не давали? Не приглашали заграничные фокстротики послушать?
- Что вы, товарищ генерал! Мы...
- Прошляпили нарушителей-то?
До сержанта только сейчас дошла вся ядовитая, насмешливая сущность последних вопросов генерала. Лицо Нестерова вспыхнуло так, что исчезли на нежно-розовых щеках красные точки веснушек.
- Это правильно, товарищ генерал, - со вздохом согласился Нестеров. - Однако мой наряд в ту ночь находился на другом участке.
- За прорыв на любом из участков границы отвечают все - от солдата до генерала. Вам говорили об этом?
- Так точно! Капитан наш объясняет постоянно. Но только он про нашу заставу говорил, а про генералов не упоминал.
- А тебе, я вижу, палец в рот не клади, северянин!
Усмехнувшись, Никитин погрозил сержанту пальцем и тут же спросил:
- А сам-то как думаешь про генералов: отвечают они или нет?
- Само собой... Потому что командование... Я же за свое отделение несу ответственность!
- Молодец, сержант Нестеров! Ну что ж, идем, покажи мне своих героев, а потом расскажешь, как нашел радиостанцию.
- Не один я, товарищ генерал. Все вместе. С нами был начальник заставы капитан Ромашков и рядовой Кудашев.
- Хорошо, хорошо, там и расскажешь, - подбодрил смутившегося сержанта Никитин.
Простодушием и смелостью ответов Нестеров пришелся генералу Никитину по душе. Сержант не лукавил и не терялся, а говорил что думал. Прямота - хорошее человеческое качество. Значит, и в трудный момент не растеряется, не подведет никогда.