- Послушай! Если десять месяцев тому назад император Германии выходить вдруг перед фронтом, держа меня под уздцы, и говорит громогласно, так что все слышат и я слышу: "Солдаты! Я вас приведу в Париж! Даю вам слово. Не пройдет и двух недель, как я буду поить свою лошадь водою Сены!" - должна я этому верить или нет?
- Гм… Конечно, если он при всех дает слово…
- То-то и оно. Жду я честно и аккуратно две недели, просыпаюсь утречком ровно через две недели и что же! Начинают поить меня - знаете из чего? Из ведра около какого-то деревенского колодца! Как я ни фыркала, ни отворачивалась, ни лягала конюха, это животное все-таки вкатило мне всю порцию. Смолчала я. Затаила обиду. "Нечего сказать, думаю. Сами говорят: "врет, как сивый мерин", а сами-то…"
- Ну? Дальше!
- Хорошо-с. Проходит некоторое время… Однажды смотрю опять тащит меня по шаблону под уздцы, опять речь, опять: "Солдаты! Мы идем на Калэ, а оттуда прямая дорога на Англию! Не пройдет и трех недель, как я буду поить свою лошадь водой из Темзы". - "Ладно, думаю, слыхали". Однако, ты знаешь, сказал он это таким тоном, что я даже в сомнение пришла. Все-таки, думаю, император. Не будет же он врать, как… (снова ея голос зазвучал убийственным сарказмом) как сивый мерин!
- Вам нельзя волноваться, - мягко напомнил я.
Она отмахнулась хвостом, как от овода.
- Отстань. Ну-с… Так что же ты думаешь? Проходить три недели, проходить четыре недели, - хоть бы капелька темзинской воды у меня во рту была! Опять надул. Два месяца тому назад вдруг опять хватает меня под уздцы, тащить куда-то. Сразу догадалась я, в чем дело: опять врать ведет. И удивительная вещь: почему он без меня врать не мог? Почему, когда он начинал врать, обязательно нужно меня под уздцы держать? Вдохновляла я его, что ли? Или думал он втихомолку все на меня свалить? Рядом, моль, стояли - неизвестно, кто из нас двух говорил. Прямо поразительный человек… Как врать, так меня за шиворот, - лучшей ему компании не надо.
- Что же он в третий раз обещал?
- Из Невы поить. "Ровно, говорить, через пятьдесят дней буду свою лошадь из Невы поить". Тут, знаешь, даже мне за него стыдно сделалось… Ладно, думаю, всякое дело до трех раз делается. Если и в третий раз соврешь - издохну, а докажу, что у меня свои принципы есть, не гогенцоллерновским чета! Подожду пять-десять дней, а там или невскую воду буду пить, или никакую не буду пить!..
- Ну, и что же?
- Ты сам видишь… Полторы недели тому назад пятьдесят дней минуло… И вот… я…
Мне стало жаль эту глупую, доверчивую лошадь.
Я попробовал ее урезонить.
- У нас невская вода не хорошая. С вибрионами.
- Для меня принцип важнее вибриона!
- И потом не виноват же Вильгельм, что русские не пустили его в Петроград.
- Не обещай!
- А ты знаешь, что?.. Попробуй теперь сдаться в плен: может, тогда и напьешься невской воды.
- Не хочу. Компромисс.
Помолчав, вспыхнула вдруг ярко, как догорающая свеча.
- Послушай! Неужели ты не понимаешь? Если мой император врет, как сивый мерин, то дай возможность его сивому мерину сдержать свое слово по-императорски!..
* * *
И, закатив выпуклые глаза, испустило дух бедное доверчивое, благородное существо.
Сдержало слово.
Позитивы и негативы
1. Прежде - времена буколические.
Приглашение:
- Петр Иваныч, пожалуйте завтра к нам на блины…
- Ах, это вам будет беспокойство…
- Ну, какое там беспокойство - одно удовольствие. Блинков поедим с икоркой, выпьем.
- Пожалуй…
- Не пожалуй, а непременно ждем. Обидите, если не придете.
* * *
За столом:
- Петр Иваныч, еще блинков!
- Увольте, ей Богу, сыт.
- Ну, еще парочку с зернистой.
- Что вы; довольно! Чуть не пол-тарелки икры наложили…
- Ничего, кушайте на здоровье. Коньячку или рябиновой?
- Ни того, ни другого. Ей-Богу, не лезет.
- Ни-ни. И думать не смейте отказываться. А семга! Да ведь вы, разбойник, семги не попробовали?
- Ей-Богу, ел.
- Нет, нет, лукавите! Позвольте, я вам положу два кусочка..
- О, Боже! Я лопну прямо… Надеюсь, больше ничего не будет?
- Уха еще и рябчики!
- Уморить вы нас хотите, дорогой хозяин!
* * *
Уход:
- До свиданья, Петр Иваныч! Спасибо, что зашли.
- Теперь вы к нам, Семен Мироныч…
- Да уж и не знаю, выберемся ли?
- Ну, вот новости! Послезавтра же и приезжайте! Жену привозите, деток, свояченицу и братца Николая Мироныча.
- Осторожнее, тут темно… Я вам посвечу…
- О, не беспокойтесь!
2. Теперь - собачьи времена.
Приглашение:
- Петр Иваныч, а я завтра думаю пожаловать к вам на блины…
- Ах, это нам будет такое беспокойств.
- Ну, какое там беспокойство - накормите блинами и конец. Блинков поедим у вас с икоркой, выпьем.
- С чем, с чем?..
- А? С икоркой, говорю.
- Вам еще каменный дом в придачу не потребуется ли? Хм! с икоркой! А вы знаете, что икорка теперь 12 рублей фунт?
- Что вы говорите! Как дешево. А я думал 14.
- Мало, что вы думали… Для кого дешево, а для кого и не дешево…
- Так мы все-таки придем.
- Собственно, зачем?
- Да вот… блинков у вас поедим, выпьем.
- Это чего ж такого вы выпить собираетесь?!
- Да что у вас найдется. Не побрезгуем вашим хлебом-солью.
- Вода из водопровода у нас найдется - вот, что у нас найдется. Лучше уж не приходите.
- Нет, что вы! Обязательно придем.
* * *
За столом:
- Дорогой хозяин… еще блинков… Можно попросить?
- Увольте! Ведь, ей-Богу, вы уже сыты.
- Ну еще парочку… с зернистой.
- Что вы делаете?! Довольно! Чуть не полтарелки себе икры навалили.
- Ничего, буду кушать на здоровье. Коньячку мне выпить или рябиновой?
- Ни того, ни другого. Ей-Богу, вам уже не лезет, а вы все пьете. Не дам больше.
- Ни-ни. И думать не могите отказывать! А то голову сметаной вымажу. Позвольте… А семга?! Я про семгу забыл. Ни кусочка не попробовал.
- Ей-Богу, вы уже ели.
- Нет, нет, лукавите. Позвольте, я себе положу два кусочка…
- Два?! А вы знаете, что каждый кусочек стоит копеек семьдесят…
- Ну, и черт с ним, - большая беда, подумаешь…
- Да для вас беда не большая… потому что не вы платили. едят, едят люди, ей Богу, не понимаю, как не лопнуть!
- Да-а, с вашего угощения действительно лопнешь… Пригласили на блины, смотреть не на что.
- Кто вас приглашал? Сами навязались.
- Еще бы! Если бы мы вашего приглашения ждали - ноги бы с голоду протянули.
- И протягивайте, потеря небольшая… Что еще будет, кроме этих блинишек? Ничего не будет.
- Как так ничего? Бульон же должен быть какой-нибудь, или уха там… Дичь тоже всякая полагается…
- Достаточно и так дичь несли за столом. Ну-с - можно вставать из-за стола, дорогие гости Дорогие - сами понимаете почему. В 36 рублей обошлось ваше совершенно неуместное посещение.
- Господи! 35 рублей истратил, а ноет на двести.
* * *
Уход:
- Прощайте, дорогой хозяин.
- То есть, как это прощайте? До свиданья, а не прощайте!
- Разве вы думаете еще раз нас пригласить?
- Нет-с, не пригласить, а я думаю сам к вам на блины приехать.
- Не стоит.
- То есть, как же это так - не стоить?!.. Вот еще новости! Небось, сами ко мне пришли, пили, ели - а мне нельзя?! Завтра же и приеду: жену привезу, детей, свояченицу и брата Николая Мироныча…
- Вы бы всю улицу еще притащили! Дворника уж забирайте, кухарку тоже - все равно!! Э, ч… черт, какая тут темнота на лестнице… Хозяин! Ты бы хоть посветил.
- И так хорошо. Керосин-то ноне кусается, сами знаете.
- Да тут ногу еще сломаешь в этой тьме.
- И прекрасно! Туда вам и дорога.
- Ну, беспокойной вам ночи в таком случае…
- Всего нехорошего!..