* * *
За тот час, что я провел в этом удивительном кафе - совершилась там только одна торговая сделка: я уплатил наличными за приобретенный мною товар (кофе, хлеб, масло) 1 руб. 70 коп франко кафе наличными.
Что надо сделать
Нами получено письмо от неизвестного читателя, подписавшегося скромно и мило: - "Петроградец".
В тоне письма и подписи чувствуется солидный человек, а отнюдь не вертопрах какой-нибудь, желающий ошеломить читателя мимолетной ракетой трескучей мысли; мысль автора проста и остроумна, несмотря на кажущуюся сложность её осуществления. Вопрос, которого касается автор, не только назрел, но и перезрел, и если его, выражаясь аллегорически, не срезать во время, он, как некий плод, с треском упадет на головы заинтересованных людей.
Одним словом, письмо, написанное нашим читателем, умно, тонко и исчерпывающе.
Мы гордимся нашими читателями.
Вот письмо:
"Милостивый государь, г. редактор!
Я уже много лет читаю ваш остроумный журнал и очень люблю его. (поистине удивительно чутье и вкус этого скромного псевдонима, под которым, на основании вышенаписанного им, можно заподозрить крупную личность, обладающую сильно развитым художественным вкусом. Примеч. ред.) Во всяком вопросе, к которому вы подходите, вы берете быка за рога. (И верно. Берем. Это наш принцип. Но какова у автора наблюдательность! Примеч. ред) Надеюсь, что на этом основании, вы и дадите на страницах вашего уважаемого и талантливого (но каков вкус у человека! Примеч. Ред.) журнала место моему письму…
Читали ли вы когда-нибудь, господа, Майн-Рида, именно те его романы, в которых он описывает пиратов Коромандельскаго берега, бразильских разбойников и дикарей, водящихся в болотистых местах Амазонки.
Положа руку на сердце, кого они вам напоминают?
Угадали. Ну вот то-то же. Я так и знал. Действительно, получается такое впечатление, что все перечисленные отбросы земного шара перенесены в Петроград, одеты в извозчичьи армяки, посажены на козлы и двинуты сомкнутым конным строем на публику, предводительствуемые одним из членов городской думы, одетым в красный мундир, мокасины на голых ногах и шапку, сделанную из старой сигарной коробки. В ушах у этого члена думы сверкают две коробки из-под сардинок, а нос проткнут дамской булавкой. Он скачет впереди, испуская воинственные крики и науськивая всю свою банду на оторопевшую беспомощную публику.
- Что такое петроградский извозчик?
Кто этого не знает,
На грязном обшарпанном экипаже сидит бесформенное оборванное существо, рычащее, кусающееся и плюющееся.
Право, больно подумать: ведь это наш же русский человек, брат наш по родине, который крестится на каждую церковь, который имеет или имел папу и маму, поминаемую им отнюдь не в приливе сыновней любви.
Это грязное, обшарпанное, ободранное, зловонное существо, сидящее скорчившись на козлах - ненавидит всякого седока острой длительной ненавистью, а седок тоже ненавидит его и - боится.
Что бы сказал лондонец или парижанин, если бы кто-нибудь выпустил на лондонские или парижские улицы несколько тысяч грязных пиратов с грубыми голосами, озверевших разбойников, которые бы подстерегали в глухих местах доверчивых прохожих, усаживали их на особые приспособленные для грабежа тележки и, провезя их для отклонения подозрений несколько кварталов - грабили бы и обирали этих доверчивых прохожих.
Да ведь человека, который организовал бы эту страшную банду, лондонцы давно бы уже повесили во дворе мрачного Ньюгэта или Тауэра по приговору коронного суда. Мы, петроградцы, - почти все нервные, раздражительные люди; 1/4 всей этой нервности вызывается петроградскими извозчиками.
Идете вы по улице. Захотелось вам поехать.
- Извозчик!
Он тускло и равнодушно глядит на спину своей лошади.
- Извозчик!! Свободен?
Такой же бы получился результата, если бы вы звали сфинкса у академии:
- Сфинкс! Свободен?
Молчит, каналья, подлец этакий, чтоб его лихорадка взяла!
- Изво-о-озчик!
Еле заметное движение головы,
- Чего орешь? Занят. Не видишь, что ли.
Это - когда он занят. Вот - когда он свободен:
- Извозчик!
- Пожалуйте! Куда прикажете?
- На Троицкую. (Он стоить на Караванной).
- Рублик пожалуйте, без лишнего,
- Что-о? А по таксе не хочешь ли?
- На кладбище тебя повезу по таксе, вот куда.
Вы, возмущенный, идете дальше. За вашей спиной ставится точка этому краткому разговору:
- Жулик. Туда же.
Подумайте, ведь это наш же брат, русский человек, обычно такой добрый, отзывчивый к чужому горю, ласковый и приветливый,
Кто его сделал таким?
Наверное, городская дума устроила где то под землей тайную школу, и особые инструкторы в тиши ночей тайно учат всему этому извозчиков. На свою же голову.
- Извозчик! Надеждинская, семь гривен.
- Положите полтора.
- А по таксе не хочешь?
- Плевали мы на вашу таксу.
Мыслите логично: городская дума придумала свою таксу, извозчики плюют на нее; значить - они плюют на думу.
Деловому петроградцу приходится целый день носиться по городу на извозчиках. Вопрос: что от него остается вечером после десятка вышеприведенных разговоров. Вот к устранению и разряжению всей этой нервности бедного петроградца и ведется вся сущность моего делового проекта.
Вот мой проект: за день извозчики доводят петроградца, благодаря городской думе, до состояния близкого к истерике.
Избивать каждого извозчика, дабы сорвать злость - некультурно. Да он и не при чем.
Разыскивать какого-нибудь из членов думы - культурно, но хлопотливо. Что же предлагаю я? В Англии сейчас живет негр, бывший знаменитый боксер Джонсон. У него лицо от тренировки - как камень: хоть поленом по нем бей - глазом не моргнет.
Следует выписать этого негра Джонсона, избрать его в члены городской думы и выставить на Невском в особой специально устроенной будке.
И вот, когда у кого-либо из петроградцев, едущих на извозчике, уж очень накипит на сердце - петроградец останавливает на Невском извозчика, соскакивает с экипажа и, подскочив к негру и крякнув, со всего размаха ударяет это твердокаменное чудовище по лицу. Негру все равно (он тренирован), а петроградцу сразу сделается легче, ибо он высказал свое мнение о петроградском муниципалитете - в самой категорической форме Вот мой проект!
С почтением к вам
Петроградец.
Р.S. Содержание негра Джонсона город должен взять на себя, а если откажется - обложить извозчиков.
Петрогр."
Министр без портфеля
- Господа! - сказал председатель Думы Родзянко, оглядывая нескольких приглашенных им в свой кабинет депутатов. - Господа! Вы, слава Богу, уже не маленькие, господа, и, вообще, пора вам уже подумать о своем будущем… Не все же на шее у Государственной Думы сидеть. Надо быть самостоятельными.
- Мы… стараемся.
- Я знаю. Иначе я и не предложил бы того, что предлагаю сейчас.
Лицо его приняло торжественное выражение.
- Господа! Знаете ли вы, что предполагается учредить кабинет министров из общественных деятелей, облеченных доверием страны!
- Кабинет? Из общественных деятелей? - послышались радостные возгласы.
- Да… Гм!.. Только, видите ли… без портфелей. Понимаете? Да оно, в сущности, к чему эти портфели? Одна возня с ними. Да еще, смотри, украдут - неприятности будут.
- Конечно, обойдемся и без них, - отозвался один добросердечный, склонный на всяческие компромиссы октябрист. - Будем бумаги в руках носить, вот и все.
- То-то и оно. Карманы пошире сшейте, - как вообще министрам полагается. Одним словом, обойдетесь без портфелей.
- Я бы все равно портфеля и не взял, - отозвался сентиментальный прогрессист. - Мне коровок жалко.
- Каких коровок?
- Да из которых портфели делают. Коровок-то убивают ножичком, шкуры с них снимают и портфели шьют.
- Какое безобразие! - ахнул кто-то. - Звери, а не люди.
- Так вот, господа. Значит, и вступайте, с Богом! Да! Я и забыл вас предупредить… Дело-то в том, что хотя вы и будете министрами, но тут будут еще и другие министры. Прежние.
- Да зачем же прежние? - робко пискнул кто-то сзади.
- Как же зачем?!.. Неловко же ведь так просто взять, да ни с того, ни с сего и уволить их. Стыдно зря людей обижать. Да они вам не помешают, вы не бойтесь.
- Значит, мы с ними вместе будем служить?
- A? Вместе.
- Так-с!
- Понимаете, этакое сотрудничество. Бок о-бок.
- Это хорошо. Веселее, - обрадовался октябрист. - Мы министры - и они министры; мы шьем себе золотой мундир - и у них золотой мундир; мы без портфеля - и они без портфе…
Родзянко отвел глаза в сторону и сказал, как-то ежась:
- Да нет, у них, собственно, портфели будут, но это ничего. Вы не обращайте на это внимания. Люди они уже не молодые, со странностями. Привыкли к своим портфелям, к этим потрепанным кускам старой кожи!.. Хе-хе… Попробуй у них отнять - крику не оберешься. Верно ведь, господа? А вы будьте выше этого.
- Будем выше, - согласился со вздохом прогрессист.
Кадет, поклонник делового течения, с деловым видом высморкался в платок и деловито спросил:
- Когда становиться на работу?
- Завтра же с утра можно и начинать. Сейчас я вам напишу адреса: кому куда ехать надо.
Он писал. Депутаты подталкивали друг друга локтями, вздыхали и перешептывались.
Глаза сияли почти у всех:
- Достукались!