Всего за 250 руб. Купить полную версию
Рассказ для тебя начну писать примерно 25-го d’Auout (как говорят, а может, и не говорят, французы) (то есть дней через десять).
Стыдно сказать, но от моего католичества остались одни воспоминания – хотя нет, это не совсем так; во всяком случае, в церковь я не хожу, да и не бормочу всякую невнятицу, перебирая четки из золота и хрусталя.
Возможно, в сентябре или в начале октября буду в Нью-Йорке.
Джон Бишоп все там же?..
Ради Бога, Банни, напиши роман, перестань тратить время на редактирование сборников. Это может войти в привычку.
Кажется, все это звучит бессвязно и глупо, но ты знаешь, что я имею в виду.
Твой, один из компании Холдера*,
Скотт Фицджеральд
[*Имеется в виду Холдер-Холл, одно из принстонских общежитий.]
* * *
Джону Пилу Бишопу
[Зима 1924–25 гг.]
Я сильно пьян
Говорят, я на Капри,
хотя, насколько я помню,
на Капри было спокойнее
Дорогой Джон!
Как говорят остроумные литераторы, твое письмо получено, и его содержание принято к сведению. Давай кое-что добавим: по-моему, оно написано очень талантливо, а сдержанность, проявленная при описании последнего эпизода – ужина у молодых Бишопов, – просто вызывает восхищение. Я рад, что американцы наконец-то сами стали писать письма, достойные публикации. Кульминация изумительна, а в словах "искренне ваш" кроется такая тонкая ирония, которую можно встретить лишь в работах двух непревзойденных мастеров – Флобера и Фарбер…
У меня теперь будет два экземпляра "Яблока" Уэсткотта, так как в отчаянии я заказал еще один – целый яблоневый сад. Отдам один Бруксу, который мне нравится. Ты знаешь Брукса? Просто один малый, с которым мы здесь подружились…
Извини за задержку. Писал адрес на конверте…
А теперь телефон. Звонил человек по фамилии, кажется, Мусселини – по его словам, он местный политик. А кроме того, я потерял ручку, придется и дальше писать карандашом* [*Эта фраза написана карандашом. Все остальное – чернилами. ] …Оказалось, я всё время писал ручкой и не замечал этого. Все потому, что я всецело занят новой работой – пишу пьесу, основанную на биографии Вудро Вильсона.
Акт I. В Принстоне
Мы видим, как Вудро ведет занятие по философии. Входит Пайн. Сцена ссоры – Вильсон отказывается признавать клубы. Входит женщина с бастардом из Трентона. Снова входит Пайн с членами попечительского совета и клуба хорового пения. Крики за сценой: "Мы победили! Принстон – Лафайет 12:3!" Радостные возгласы, оживление. Входит футбольная команда, игроки обступают Вильсона. "Старый Нассо". Занавес.
Акт II. Особняк губернатора в Паттерсоне Мы видим, как Вильсон подписывает документы. Входят Таскер Блисс и Марк Коннелли, они предлагают предоставить больше самостоятельности местным политикам. "Я тут подписываю важные документы – и ни один из них не узаконивает коррупцию". За окном заводят песню члены клуба "Треугольник"… Входят женщины с бастардом из Трентона. Президент продолжает подписывать документы. Входят миссис Галт, Джон Гриер Хиббен, Ал Джолсен и Грантленд Райс. Песня "Чувство большого долга". Живая картина. Загадочная немая сцена.
Акт III. (Необязательный)
На фронте, 1918
Акт IV.
Мирная конференция. За столом Клемансо, Вильсон и Джолсен… Через окно в крыше спускается комитет по организации студенческого бала. Клемансо: "Мы хотим Саар". Вильсон: "Нет, саар, и слышать об этом не желаю". Смех… Входят Мэрилин Миллер, Гилберт Селдиз и Ирландец Мьюзел. Таскер Блисс падает в плевательницу.
О Господи! Я трезвею! Напиши мне, какое мнение ты – возможно, с удовольствием – составишь о моем шедевре, и каково будет мнение других людей. Пожалуйста! Я считаю, что пьеса великолепна, но поскольку многие факты в ней искажены, некоторые критики, склонные делать скоропалительные выводы, к примеру, Раско, могут по ошибке приписать ее Чемберсу. По-моему, пьеса просто захватывающая. Она мне никогда не надоедает…
Зельда, бедняжка, уже пять недель прикована к постели, и лишь теперь начинает поправляться. Новостей нет, разве что сейчас я получаю две тысячи за рассказ, а рассказы становятся все хуже и хуже, и моя мечта – перебраться туда, где больше не нужно будет писать ничего, кроме романов. Как тебе книжка Льюиса? Думаю, моя гораздо лучше – разве нынешней весной критики хвалят что-нибудь еще? Возможно, моя книжка* [*"Великий Гетсби"] отвратительна, но я так не считаю.
Что ты сейчас пишешь? Пожалуйста, расскажи мне что-нибудь о своем романе. Если замысел мне понравится, я превращу его в рассказ, он выйдет в "Пост" чуть раньше твоего романа, и все лавры достанутся мне. А кто им займется? Биби Даниелс? Она чудо как хороша!
Как приняли первый фильм Таунсенда? Рецензии хорошие? Чем занимается Алек? А Ладлоу? А Банни? Ты прочел описание того, что я иронически называю нашей "личной" жизнью, которое Эрнест Бойд приводит в своих "Портретах"? Понравилось? Мне – пожалуй, да.
Скотт
Я опять сильно пьян и кладу в конверт почтовую марку.