- Так. Вижу, придется объяснить на пальцах, то есть снова прибегнуть к столь обожаемой вашим братом образности. Вот годовой цикл в природе - трава появляется весной, а грибы под осень. У всей нашей солнечной системы есть свой год - галактический. Он равен приблизительном двумстам миллионам лет. И есть кое-какие основания подозревать, что процессы, происходящие в недрах планет, в том числе и повторяемость рудообразования, связаны скорее всего с этим двухсотмиллионолетним галактическим циклом. Здесь возможны различные вариации и отклонения, вроде наших урожайных и не урожайных лет, но это частности. Главное же вот в чем.
И Афтэков отчеканил:
- По человеческим масштабам времени месторождения полезных ископаемых имеют невозобновимый характер. На наш век их хватит, а дальше?
Олег возвел глаза к потолку, поморгал и вдруг вспомнил:
- Я где-то читал, что пробуют добывать из морской воды. И, говорят, в ней ужас много всего.
Афтэков подозрительно глянул на Олега, но тот сохранял невозмутимое спокойствие.
- Возможно, и детей когда-нибудь научатся выращивать в колбах, - сухо сказал геолог. - Но я лично предпочитаю быть сыном моих родителей. Так, знаете ли, надежней. Однако же заболтались мы, а уже второй час ночи. Подбросить тебя?
- Спасибо, старик, но я доберусь как-нибудь сам. - Олег встал.
- Э нет, - решительно объявил Афтэков. - В таком случае вот диван, - ложись и спи. Позвони жене, чтобы не беспокоилась.
Олег попробовал было возражать, но Афтэков не захотел слушать.
Уже когда погасили свет и улеглись, Афтэков крикнул из соседней комнаты:
- Олег?
- Угу?
- Спи спокойно. Кемпендяй - это всего лишь соленое озеро в Якутии.
- А жаль, - сонно отозвался Олег.
Разбудил его голос Афтэкова. Валерий стоял в дальнем углу комнаты и, явно не желая потревожить Олега, говорил по телефону. Он был в одних трусах, и Олег невольно вспомнил, как Афтэков, чемпион университета, выглядел на ринге. С тех пор он, конечно, поматерел, стал мощнее, утратил гибкость, но в особом поставе широких плеч и в чуть согнутой руке по-прежнему чувствовался классный боксер. "Да, если такой дядя влепит пачку крюком справа - нокаут железный", - оценил Олег, бывший, как и весь их курс, преданным болельщиком Афтэкова.
- Что поделаешь, не смог я вчера уехать, продержали на техсовете до самого вечера, - негромко басил Афтэков. - Да все из-за этого месторождения… Нет, никак не мог - друг зашел… вместе учились… Да… да… Я пони маю, что ты шутишь… Теперь вот какое дело. Я боялся, что могу не застать тебя, поэтому и звоню в такую рань… Во сколько ты будешь на службе?.. Тогда к девяти я за еду в институт… Да, есть дело… Объясню потом… Да… До свиданья.
Он положил трубку и, осторожно ступая, прошел в ванную. Вскоре там зашумела вода.
"Ишь хомяк, - подумал Олег. - Спозаранок берется за дела… Кстати, надо позвонить Эльвире, пока не ушла".
- Элечка, доброе утро! Это я.
- Привет, гуляка! - облегченно засмеялась Эльвира. - Поздно легли?
- Часа в три. Но я выспался вполне. Сейчас еду домой.
- Хорошо. Я убегаю, мне сегодня надо пораньше на работу. Завтрак в холодильнике. Ты должен съесть все, слышишь меня?
- Мерси, мадам, будет сделано.
- По пути не смей никуда заходить. И сразу садись за работу, понял?
- Работа - не Алитет, в горы…
- Не дурачься, ты уже не мальчик, - строго оборвала Эльвира. - Вечером покажешь мне, что сделал за день. Ну, пока, я спешу. Целую.
- Целую, - машинально сказал Олег, хотя в трубке уже слышался сигнал отбоя.
В этом была вся Эльвира - голос бархатный, но, когда надо, отдающий сталью, и ручки нежные, однако же умеющие держать цепко и властно. Однажды Олегу подумалось в шутку, что сам он подобен кораблю, а Эльвира - штурвальному, который непреклонно держит курс на материк по названию "Зажить спокойно". Но, наверно, материк этот был плавающий, потому что, по мере приближения к нему, он постоянно отодвигался.
- Олег! - позвал Афтэков, выходя из ванной. - Ага, ты уже встал! Отлично. Можешь умыться. А я пока завтрак приготовлю. Потом поедем в одно место.
- Лично для меня сейчас "одно место" - это мой дом, - сказал Олег, натягивая брюки. - Вот туда я могу поехать.
- Хорошо, хорошо, - терпеливо согласился Афтэков. - Но сначала надо умыться и поесть, не так ли? Электробритва в ванной, на полочке. И одеколон там же…
После завтрака Олег помог Афтэкову загрузить в газик мешки с овощами, какие-то ящики и несколько новеньких спальных мешков.
- Ну, теперь полный порядок, - бодро заявил Афтэков, устраиваясь на водительском месте. - Садись.
- А может, я того… пешочком, а? - промямлил Олег. - Смотри, утро-то какое! Как раз для разминки перед работой…
- Садись же! - нетерпеливо вскричал Афтэков. - Чего ты, как красная девица!
- Ох, чует мое сердце, - вздохнул Олег, усаживаясь рядом с ним. - Недаром мне всю ночь снились две необыкновенные крысы. Пришли, понюхали и ушли.
Афтэков хмыкнул, покосился с усмешкой на Олега.
- Крысы, говоришь?
- Две, - уточнил Олег. - Как у Николая Васильевича Гоголя. Но я - не материально ответственное лицо. Мне ревизий бояться нечего… Кстати, где оно находится, это самое "одно место"?
- Приедем - увидишь, - коротко сказал Афтэков. Остановились у трехэтажного белого здания с ложными колоннами, в котором, как оповещала вывеска у входа, находился научно-исследовательский институт.
- Пошли! - Афтэков распахнул дверцу.
Олег пожал плечами и послушно полез из машины.
Миновав гулкий прохладный вестибюль, они поднялись на третий этаж, повернули направо. Афтэков приоткрыл одну из дверей, выходящих в полутемный коридор.
- Разрешите?
- Да-а! - отозвалось неторопливое звучное контральто.
"Сектор археологии", - успел прочитать Олег, входя вслед за Афтэковым в обширную комнату, которая напоминала не то библиотеку, не то музей, не то художественную мастерскую. Середину комнаты занимал длинный стол, заваленный черепками, костями и другими столь же малоприглядными предметами. Было еще несколько столов, письменных, и за одним из них сидела большеглазая блондинка. Она встала навстречу им и оказалась довольно высокой, полной, но вместе с тем и стройной.
- Здравствуй, Таня, - Афтэков поцеловал ее в щечку. - Рекомендую - это мой друг Олег.
- Таня. - Она пристально посмотрела на Олега, улыбнулась. - А знаете, мне кажется, я вас где-то видела.
Олег хотел было повторить бессмертные хлестаковские слова: "Один раз меня приняли даже за главнокомандующего", - но вместо этого пробормотал только:
- Что ж… в одном городе живем.
- Суть дела такова, - очень серьезно начал Афтэ ков, когда уселись. - Олег… как бы это сказать… немного нездоров. Нервишки сдают. Оно и понятно - кругом трамваи, машины, мотоциклисты, словно с цепи сорвавшиеся… А он человек сельский, тихий. У них в роду все такие. Его дед тележного скрипа боялся.
Таня засмеялась, отчего у нее на щеках появились ямочки.
- Олег, вы уж не обижайтесь, Валерий такой шутник.
- Короче, - заявил Афтэков. - Парню осточертели блага цивилизации и ее проблемы. Ему нужна спокойная бесхитростная жизнь на природе, ближе к земле-матушке.
- Валерий, ты… - начал было Олег, чувствовавший себя чрезвычайно неуютно.
- Помолчи, тебе дадут слово в конце, - остановил Афтэков и снова повернулся к Тане. - Он считает, что второй половине двадцатого века он пришелся не ко двору. Я правильно понял тебя вчера?
- Я этого не говорил, - проворчал Олег. - В общем, я предположил, что, должно быть, не обладаю теми деловыми качествами, которых требует наш век. Я, видимо, тугодум и склонен к созерцательству.
- Господи, да кто вы такой? - рассмеялась Таня.
- Мы его отловили в горах, - сообщил Афтэков. - Он там бегал, одетый в шкуры, и питался травкой. Человек ниоткуда.
- И ты хочешь подарить его нашему музею, да? - Таня уже хохотала, сияя своими ямочками.
- Подарить - нет, а вот на время - пожалуйста, и даже прошу.
Олег между тем исподволь оглядел комнату. Вдоль двух стен тянулись шкафы с книгами и множеством папок. У третьей стены стоял стеллаж, битком набитый керамическими сосудами различного размера, широкогорлыми и узкогорлыми. Было видно, что большинство из них склеены из осколков. У некоторых на месте нехватающего кусочка зияли угловатые дыры. Рядом со стеллажом громоздились раскладные койки, спальные мешки, скатанные палатки, пара надувных лодок, вьючные ящики, алюминиевые с двойными стенками баки-термосы для питьевой воды и прочее типично экспедиционное имущество. На стенах висели листы ватмана с планами захоронений - там изображались распавшиеся кости скелетов. Олег было поднялся, чтобы рассмотреть их вблизи, однако Афтэков усадил его обратно:
- Успеешь, успеешь. Разговор идет о тебе. Так вот, Таня, ты говорила, что нынче в поле больше не поедешь…
- Кандидатскую надо заканчивать…
- А твой коллега, этот усатый товарищ…
- Хомутов, Прокопий Павлович. - Таня ослепительно улыбнулась.
- Да. Он ведь в поле?
- Он будет копать до середины сентября. А может, и дольше.
- Ему рабочие нужны?
- Кажется. Но могу узнать точно.
- Прекрасно. Я хочу трудоустроить вот этого молодого человека.
- Вас? - Таня искренне удивилась.
- Он шутит, - поспешно сказал Олег.