I. ИЗЕВЕЛЬ
Их величество – контрразведчица!
Казнь!
(А.Вознесенский "Мастера")
Не повторяйте дурного об Изевель. Из окружения грамматиков и поэтов, мореплавателей и учёных, из салона и храма привезли её в королевство горных пастухов, воинов и мрачных пророков, из вольной средиземноморской стихии Финикии в Израиль, в надел Единого Бога – непостижимого, строгого, пугающего.
Сведения об Изевель в летописях скудны, зато мифов в романах и в живописи напридумано за два с половиной тысячелетия, прошедших после её гибели,– изрядно. Кого только не сравнивали с Изевель – финикийской принцессой на израильском троне: и Екатерину II, и Марию-Терезу! Легенды приписывают Изевель властность, высокомерие, коварство, жестокость. Она стала синонимом женщины, без колебаний "идущей по трупам" к своей цели, хотя, если буквально,– это по её трупу проехал на колеснице узурпатор Еху сразу после военного путча.
Сегодня, читатель, я приглашаю тебя снять с полки "Пророков" и заглянуть в главный наш источник сведений о Малых королях и королевах.
При жизни короля Шломо дружба Иерусалима и Тира привела оба государства к процветанию. Цивилизация иврим, значительно отстававшая от финикийской (тирской), получила помощь в техническом развитии, вспомним совместные плаванья в страну Офир, сравним финикийскую и грубую местную посуду на стенде в иерусалимском музее, оценим архитектурные влияния во всех значительных зданиях Иерусалима, включая Храм и королевский дворец.
Эта пасторальная эпоха закончилась к концу жизни Шломо, во всяком случае, в наших летописях нет упоминаний о серьёзных контактах с Тиром, Цидоном, Библом или другими финикийскими городами-государствами с того времени, как империя распалась на два королевства: Израиль и Иудею (Иуду). Король Ехошафат попытался самостоятельно, без финикийских мореходов отправить флот в страну Офир, но корабли иврим позорно затонули, едва отойдя от берега.
И вот, король Омри решает возобновить такой полезный союз и скрепляет его женитьбой своего сына Ахава на Изевель, дочери Этваала, царя финикийского города Цидона.
До своего воцарения Этваал был главным жрецом храма Баала (Ваала), отсюда и происходит его имя. Как и во многих других языческих культах, финикийские боги были "узкими специалистами". Баал, например, "отвечал" за погоду. Вот справка из Энциклопедии ("Ваала культ"): "Основой культа Ваала была полная зависимость жизни в Кнаане от дождей, рассматривающихся, как щедрость Ваала".
В европейских странах цивилизация зарождалась по берегам рек, где и было основано большинство городов. Тем более это относится к Египту, имеющему единственную, хотя и великую реку. А вот в Кнаане всё определялось дождями: пойдут ли они во время или опоздают. Об этом неоднократно предупреждал иврим Моше (Моисей), когда уводил народ из Египта: забудьте про Нил! Вы переходите в землю, которая существует только "влагой небесной".
Иногда мне кажется, что судьбу Изевель в Эрец Исраэль можно прочитать, как метеорологическую сводку тех лет: сперва иврим радуются приезду финикийской принцессы и состоящих при ней жрецов бога Дождя, потом наступает затяжная засуха, и от Изевель требуют урезонить своего бога, походатайствовать перед ним о дожде в Израиле. А когда – уже при её сыне, невезучем короле Ехораме, – Изевель и её жрецы не смогли уговорить Баала оживить кнаанскую землю, обезумевший, голодный народ зверски расправился со всеми финикийцами, их храмами и алтарями на земле Израиля.
Древнегреческий историй Геродот, признавая благотворное влияние финикийской культуры на соседние народы (вспомним хотя бы алфавит и десятичную систему счисления), рассказывает об отвратительных картинах финикийского богослужения: принесение человеческих жертв, храмовой проституции, праздничных сексуальных оргиях и кровавом самобичевании жрецов во время религиозных церемоний.
В новелле Третьей я уже цитировал из Танаха описание такой сцены.
Нетрудно догадаться, как воспринималось это в пуританском Израиле.
И скакали они у жертвенника, который сделали<…> А Элияу стал смеяться над ними и сказал: "Кричите громче, может ваш бог занят беседой или он в отлучке, а может, в пути или спит – так он проснётся".
И стали они громко взывать и царапали себя по своему обыкновению мечами и копьями, так что кровь лилась по ним. И было: когда пришёл полдень, они всё ещё бесновались.
Для сравнения, в следующей главе Первой книги Царств приведён поэтический отрывок о службе Единому Богу пророка Элияу – самого упорного врага финикийского культа и ненавистника королевы Изевель.
…И сказал:
– Выйди и встань на горе перед Господом.
И вот Господь проходит, и большой сильный ветер, раздирающий горы и сокрушающий скалы, идёт перед Ним <…>
Не в ветре Господь.
После ветра – землетрясение <…>
Не в землетрясении Господь.
После землетрясения – огонь <…>
Не в огне Господь.
После огня – голос тонкой тишины <…>
Вот в нём Господь.
Надеюсь, пока я рассказывал о Финикии, мой читатель уже достал с полки Танах? Тогда раскройте книгу "Пророки", раздел "Первая Царств" и присоединяйтесь ко мне. Восстановим по библейским книгам жизнь принцессы цидонской, а теперь израильской королевы – Изевель.
И взял он себе в жёны Изевель, дочь Этбаала, царя цидонян <…>
Наверное, её семейная жизнь складывалась удачно. Мы не находим записей о других жёнах Ахава, хотя иные короли иврим, помните, имели немалые гаремы. Нам известно о трёх детях от этого брака: Ахазия и Ехорам стали наследниками израильского престола, а Аталия была выдана замуж за короля Иудеи Ёрама. Ахаву часто доносили очень неприятные сведения об Изевель и её окружении – финикийских жрецах, но он не желал слушать наговоры, наоборот, строил новые жертвенники Баала, чтобы угодить любимой жене. Так же поступал и её сын Ёрам – пока он был жив, никто не смел обидеть Изевель.
И в её отношении к мужу видны любовь и внимание. Единственный грех, приписываемый королеве – знаменитая история о винограднике Навота – и тот, очевидно, был вызван её заботой об Ахаве.
Перечитаем внимательно главу 21, стихи 4:7. Но сперва напомню, с чего всё началось.
У короля было поместье в селении Изреэль на север от столицы – Шомрона. В перерывах между войнами Ахав часть отдыхал здесь, гуляя по любимому своему винограднику. А рядом располагался участок некоего Навота, и тот тоже разводил виноград.
И вот однажды…
Пришёл Ахав домой печальный и встревоженный тем словом, которое говорил ему Навот-изреэлянин, сказав: "Не отдам я тебе наследства отцов моих!"
И лёг он на постель свою, и отворотил лицо своё, и не ел хлеба.
И пришла к нему жена его, Изевель, и спросила:
– Чем встревожен так дух твой, что ты и хлеба не ешь?
И сказал он ей:
– Говорил я с Навотом-изреэлянином и сказал ему: "Отдай мне виноградник твой за деньги или, если хочешь, я дам тебе другой виноградник вместо этого?" Но он ответил: "Не отдам я тебе виноградника моего".
И сказала ему Изевель, жена его:
– Теперь докажи, что ты – властитель в Израиле. Встань, ешь хлеб и да будет весело сердце твоё! Я дам тебе виноградник Навота-изреэлянина.
Она подстроила суд над Навотом: написала письма влиятельным людям и наняла двоих лжесвидетелей, чтобы те подтвердили перед судьями неблагонадёжность Навота, неуважение, выказываемое им к Богу и королю.
Здесь задержимся. Что касается короля, то свидетели говорили чистую правду, ибо десятью строками выше диалога короля и его супруги рассказано следующее:
У Навота-изреэлянина был виноградник в Шомроне, возле дворца Ахава, короля Шомронского. И просил Ахав Навота:
– Отдай мне свой виноградник – ведь он возле самого дома моего и будет мне изгородью. А я дам тебе виноградник лучше этого. Если же хочешь, я дам тебе денег, сколько он стоит?
Но сказал Навот Ахаву:
– Сохрани меня Господь, чтобы я отдал тебе наследство отцов моих!
Поносил ли Навот Бога – нам не известно. Танах сухо уведомляет, что по показаниям двух подлых людей, нанятых Изевель, суд призналНавота-изреэлянина виновным и приговорил его к смерти.
Навот был побит камнями. Ахав получил виноградник. Однако…
Радость владения вожделенной землёй была омрачена проклятием злого гения королевской семьи – пророка Элияу. Он поджидал короля в злополучном винограднике, чтобы передать такие слова Бога:
– Вот я наведу на тебя зло и смету тебя, и уничтожу у Ахава всякого мочащегося к стене (то есть всех мужчин) и заключенного, и вольного <…> И об Изевель тоже говорил Господь, сказав:
– Псы съедят Изевель в долине Изреэльской. Кто умрёт у Ахава в городе – того съедят псы, а кто умрёт в поле – того склюют птицы небесные.
А Изевель было не до Элияу. Она бы с радостью прекратила вражду и преследование пророка, оставь он её в покое.
Но обличитель не унимался.
Изевель овдовела: Ахав погиб в бою при осаде гил'адского города Рамота. Старший сын, Ахазия, помазанный в короли, вскоре умер, выпав из окна. Младший, Ехорам, едва получив трон, ушёл на войну и очень редко бывал в Шомроне, из одного военного похода отправлялся в другой. Хотела она того или нет, искала власти или подчинилась судьбе, Изевель начала управлять Израилем, чьи короли были заняты войной.