Судя по летописям, Ехошафат стремился искоренить языческие культы: "...И блудников, которые ещё оставались в дни Асы, отца его, он уничтожил".
Но тут, похоже, король Ехошафат не преуспел, и Первая книга Царств упрекает его: "Но алтари не были упразднены. Народ ещё совершал жертвоприношения и воскурения на возвышенностях".
Административная реформа быстро доказала свою полезность. Налоги стали поступать регулярно, распределение доходов упорядочилось, и всё теперь находилось под контролем единой и подчинённой королю администрации в Иерусалиме.
Ехошафат никогда не забывал о прошлых грабительских налётах на Эрец Исраэль больших "хищников", от фараона до арамейских царей, и многие из поступавших в казну доходов он потратил на укрепление пограничных крепостей и создание в них складов с оружием и продовольствием.
Эта политика не раз подтвердила свою мудрость.
Ехошафат всё более возвышался. И построил он в Иудее крепости и города для припасов. И много работ было у него в городах Иудеи. И в Иерусалиме стояли люди военные, храбрые воины.
И был Господь с Ехошафатом, ибо он шёл изначальными путями Давида.
В середине правления Ехошафата возникла угроза нашествия с востока. Мрачная тишина нависла над Иудеей, ибо пошли сыны Моава и сыны Аммона, а с ними и амалекитяне войною на Ехошафата. И пришли, и сказали ему:
– Идёт на тебя рать великая из-за Солёного моря <…> И вот они уже в Эйн-Геди.
Подобно другим спасителям иудеев (вспомним, например, царицу Эстер), Ехошафат, прежде всего, объявляет в народе пост. Затем он собирает всех своих подданных в Иерусалиме и обращается к Богу с молитвой. Он напоминает, что народ этот находится тут по Его воле и, как прежде, вверяет судьбу своему Богу, уверенный в Его покровительстве.
– Боже наш! Суди их ты, ибо нет у нас силы против такой великой рати, идущей на нас, и мы не знаем, что делать. К тебе обращены наши очи!
И все иудеи стояли перед Господом с жёнами и малыми детьми.
Тут на Яхазиэля бен-Зхарьяу, левита из рода Асафа, снизошёл дух Господень, и он сказал:
– Внемлите все жители Иудеи и ты, король Ехошафат! Так говорит Господь: "Не бойтесь, не страшитесь сего великого множества ратного, ибо не ваша это война, а Божья <...> Не бойтесь, не страшитесь! Завтра же выступите им навстречу, и Господь будет с вами.
Король во главе народа двинулся в военный поход: встали они рано утром и выступили в пустыню Текоа.
Тем временем, в войске противника, состоявшем из армий разных народов, начались раздоры, а там дело дошло и до столкновений.
Военный поход иудеев после ряда сражений окончился их полной победой. И три дня они собирали добычу, ибо велика была она. А на четвёртый день все собрались в долине Благословения. Здесь они благословили Бога – поэтому и зовётся это место долиной Благословения и поныне.
И повернули все мужи Иудеи в Иерусалим, и король во главе их – чтобы возвратиться в Иерусалим с весельем, ибо дал им Господь радость победы над их врагами. И пошли они к Ерушалаиму с арфами, кинорами и трубами – направились к Дому Господню.
И напал страх Божий на соседние царства, когда услышали они, что воевал Господь против врагов Иудеи.
И утихомирилось в земле Ехошафата, и дал ему Бог покой со всех сторон.
Другим значительным событием в жизни Ехошафата стало его участие в осаде города Рамота в Гил'аде, на северо-востоке Эрец Исраэль. На этот город одновременно претендовали сильнейшее из арамейских государств с центром в Дамаске и Израиль, которым тогда правил уже знакомый нам король Ахав, друг и союзник Ехошафата.
И сказал король израильский слугам своим:
– Помните ли вы, что Рамот Гиладский – наш? А мы молчим, не забираем его из рук царя арамейского!
И спросил он Ехошафата:
– Пойдёшь ли ты со мной на Рамот?
И отвечал Ехошафат королю израильскому:
– Как ты, так и я. Как твой народ, так и мой народ. Как твои кони, так и мои кони.
Верный братскому договору, король Иудеи привёл свою дружину в военный стан израильтян. Король Ахав празднично встретил союзника, и заколол для него Ахав множество скота, мелкого и крупного, и для людей, бывших при нём.
Апогеем торжеств было выступление пророков.
Короли Израиля и Иудеи сидели каждый на троне своём, одетые в королевские одежды, на гумне у входа в ворота Шомрона, а все пророки пророчествовали перед ними. И Цидкияу бен-Кенаан сделал себе железные рога и кричал: "Этим забодаешь арамеев до истребления их!"
В разгар пира среди веселящихся пророков и нетерпеливых воинов у короля Ехошафата просыпается роковое предчувствие, которым он делится со своим другом Ахавом. Тот не имеет сомнений на счёт исхода войны, но, чтобы успокоить союзника, просит у четырёхсот пророков-гостей совета: "Идти ли мне на войну на Рамот Гил'адский"?<…> И сказали они: "Иди! Господь предаст его в твои руки"
Но король Иудеи никак не может поверить такой единодушной толпе предсказателей.
Спросил Ехошафат:
– А нету ли здесь ещё одного пророка Господня, чтобы мы спросили и его?
И ответил король Израиля Ехошафату:
– Есть ещё один человек, через которого можно вопросить Господа, но я ненавижу его, ибо он пророчествует обо мне только худое. Это – Миха бен-Имла.
И попросил Ехошафат:
– Не говори так, король!
Король Израиля подозвал одного придворного и велел ему:
– Приведи скорее Миху бен-Имлу.
И вот нам диалог пророка с присланным из дворца порученцем (смотри, читатель, какой прекрасный пример принципиальности политического человека сохранила для нас Книга Царств!):
Посланец, который ходил звать Миху, говорил с ним и сказал:
– Слова пророков, будто одни уста, говорят королю доброе. Пусть бы и твоё слово было, как слово одного из них. Изреки и ты хорошее.
Но Миха ответил ему:
– Как жив Господь, что Он скажет мне – то я и изреку.
Представ перед королями, Миха (в русской традиции – пророк Михей) сперва вообще не хотел ничего говорить – зачем, когда четыреста коллег уже единодушно изрекли: "Вперёд, и нас ждёт победа!" Но в конце концов Ехошафат уговорил Миху, и тот дал свой совет: "Не надо идти на Рамот. Войско там ждёт поражение, а короля Ахава – смерть".
Пир был испорчен, военачальники смущены, четыреста пророков требовали наказать пессимиста. Один из них, Цидкияу, – тот, что напялил на башку железные рога, – подскочил к Михе и дал ему пощёчину.
Но пророк стоял на своём: Господь не одобряет поход. Всё кончится плохо.
Разумеется, никто не послушал Миху. На следующий день в долине возле крепостных стен Рамота началось сражение.
Король Ахав, одетый как простой воин, гнал свою колесницу в самую середину битвы. Ехошафат сражался в королевских доспехах. Командовавший войском арамеев царь Бенхадад, зная храбрость Ахава и его способность увлекать в атаку израильских воинов, повелел тридцати двум начальникам колесниц:
– Не сражайтесь ни с малым, ни с великим, а только с одним королём израильским.
И было: когда начальники колесниц увидели Ехошафата, то сказали они: "Верно, это – король израильский", и повернули на него, чтобы сражаться с ним. И закричал Ехошафат! Тут начальники колесниц разглядели, что это не король израильский и повернули от него.
Таким образом, Ехошафат на какое-то время сумел отвлечь на себя отборный арамейский отряд. Но судьбе в тот раз было угодно подтвердить мрачные предсказания пророка Михи.
Один /арамейский воин/ натянул лук и случайно поразил израильского короля сквозь швы в латах.
И сказал Ахав своему вознице:
– Поверни назад и вывези меня из боя, потому что я ранен.
Но битва в тот день разгорелась, и король стоял в своей колеснице против арамеев, и умер вечером. А кровь из раны текла внутрь колесницы. <…> И умер король Ахав, и тело его было привезено в Шомрон. И похоронили короля в Шомроне, и омыли колесницу в водоёме шомронском.
Так окончил дни король-воин Ахав. И за эту героическую смерть народ простил ему все прошлые грехи, а было их в жизни Ахава немало.
А Ехошафат, верный союзник?
И возвратился Ехошафат, король Иудеи, благополучно в дом свой в Иерусалиме.
<…>А прочие дела Ехошафата и подвиги, которые он совершил, и то, как он воевал, описано в летописи королей иудейских.
И почил Ехошафат, и погребён был с отцами своими в Городе Давида.
***