ЧАСТЬ ВТОРАЯ
ОТЕЦ
Здесь так любят рубить головы.
Странно, что кто-то ещё вообще уцелел.
Льюис Кэрролл
ГЛАВА 1. 1536 ГОД
1
После казни прошло всего одиннадцать дней, а Генрих уже объявил женой ту самую фрейлину, которая недавно восседала у него на коленях. Джейн была девушкой тихой и кроткой, представляя собой полную противоположность предыдущим жёнам короля.
Фредерико всё это время находился в Англии и с ужасом наблюдал за разыгрываемой на его глазах кровавой драмой. По большому счёту на острове его больше ничто не держало, и он мог бы спокойно ехать во Францию к любимой. Но граф де Вилар не отпускал соотечественника от себя, давая ему мелкие поручения, а в основном используя его в качестве собеседника. Граф любил практиковаться в языках и заставлял Фредерико во время разговора по нескольку раз переходить с английского на испанский и на французский.
- Короля в Риме уже давно отлучили от церкви, - объяснял де Вилар, - он ничего не боится. Поверь, если эта жена не родит ему сына, он и её отправит на эшафот. Первый брак короля признан недействительным, принцесса Мария - незаконнорождённой. Теперь та же участь постигла и принцессу Елизавету. Что хуже, её мать обезглавлена. Брак также признан недействительным. Генрих может продолжать в том же духе бесконечно. Англиканская церковь полностью подчиняется ему, и ей плевать на мнение папы.
- Сколько мы ещё будем оставаться в Англии? - время от времени интересовался Фредерико. - Франция и Испания снова ведут военные действия. Не пора ли нам покинуть двор английского короля?
Но граф никуда не торопился и всеми силами удерживал Фредерико возле себя. Лишь однажды последнему удалось пересечь Ла-Манш. Осенью ему поручили отвезти тайное послание Франциску. В Англии начинался мятеж - новый указ короля о закрытии монастырей вынудил людей открыто выступить в защиту католической веры. Формально никто Генриха свергать не предлагал. Требования касались лишь воссоединения с Римом, признания принцессы Марии законной наследницей престола и ограничения власти короля, особенно в вопросах церкви и веры.
За простыми мятежниками стояли и более важные персоны. Воспользоваться случаем хотелось многим - на стороне восставших было в десятки раз больше народу, чем на стороне тех, кто защищал короля. Тем не менее помощь Франциска совсем не помешала бы. Оттянув силы на борьбу с внешним врагом, Генрих не смог бы в полную силу противостоять внутреннему.
Добраться из Лондона до Йорка, где ждали Фредерико, чтобы передать ему письмо, было непросто. Преданные королю войска стояли полукругом, отрезая путь к столице. Они не вступали в открытое противостояние с превосходившими силами восставших, но переезд на север страны стал представляться делом практически невозможным. Впрочем, обратный путь тоже несказанно осложнялся. Но Фредерико пока предстояло преодолеть первую часть путешествия.
- Мы приглашены в Хэтфилд Хаус, - объявил граф прямо перед отъездом.
- Это тот небольшой дворец неподалёку от Лондона, где живёт принцесса Елизавета? - поинтересовался удивлённый Фредерико.
- Точно! - граф улыбнулся. - Ты поедешь в сторону Йорка с личным поручением от графини Норфолк. Её племянник стоит на стороне короля. Так что тебя пропустят без проблем на всём протяжении пути.
- Почему графиня помогает мятежникам? - не понял Фредерико.
- Она является ревностной католичкой. В глубине души, конечно. Графине не нравится то, что делает король с монастырями и с религией в принципе. Она женщина пожилая и сама не может предпринимать какие-то решительные действия. Тем более что она приставлена к Елизавете, незаконнорождённой принцессе, дочери казнённой королевы Анны. Разве такое положение при дворе не унизительно?
Когда Фредерико и де Вилар прибыли в Хэтфилд Хаус, там царило небывалое оживление. Оказалось, принцессу решила навестить сама королева. Джейн старалась не портить отношения ни с Марией, ни с Елизаветой. Со старшей дочерью Генриха наладить хорошие отношения было практически невозможно. А маленькая Бэт, недавно потерявшая мать, быстро привязалась к новой жене короля. И Джейн старалась почаще приезжать в Хэтфилд. Ей и самой было куда приятнее проводить время в небольшом, тихом дворце при дворе Елизаветы, чем в шумных покоях Гринвича или Ричмонда.
Неожиданно вслед за королевой к Елизавете пожаловал и отец. Не успели испанцы разместиться в своих комнатах, как суматоха, поднявшаяся во дворце, только усилилась.
- Если бы я не был так скромен, то подумал бы, что вся эта суета из-за нас, - засмеялся Фредерико. - Не отменили бы нашу встречу с графиней.
- Не думаю, что кто-то заметит наше присутствие. А уж тем более - что кому-то потребуется присутствие престарелой графини, - усмехнулся граф. - Пошли, попробуем покончить с делами побыстрее. Чем раньше ты выедешь отсюда, тем лучше.
Граф ошибался. Их присутствие заметили. Правда, позвали только Фредерико. И не кто-нибудь, а сам король. Он шёл по коридору, окружённый свитой. Испанцы почтительно отошли к стене. Но Генрих увидел Фредерико и поманил его пальцем.
- Ага, а не тот ли это верный слуга моей достопочтимой сестры, который несколько лет назад просил отпустить его в Испанию? - король подошёл к Фредерико поближе. - Как твоя больная матушка?
Иногда Генрих поражал поданных великолепной памятью. Он вспоминал мелочи, которые, казалось, давно забыты и не имеют никакой важности. Фредерико вздрогнул, но постарался сохранить спокойствие.
- Ваше величество, узнав меня, вы мне оказываете великую честь. - Он низко поклонился.
- Кому же ты теперь служишь? - спросил король. - И что делаешь при дворе моей дочери Елизаветы?
Фредерико постарался быстро обдумать сложившуюся ситуацию.
- Я служу графу де Вилару. Он тоже из Испании и был так любезен, что взял меня к себе в услужение. Здесь мы проездом. Собирались на север, но там, говорят, сейчас неспокойно, - Фредерико понял, что, скорее всего, всё-таки сморозил глупость, но отступать было уже некуда.
- Э, да ты мне пригодишься, - кивнул король, - иди за мной. У меня будет к тебе поручение. Граф как-нибудь обойдётся несколько дней и без своего слуги.
Фредерико послушно пошёл за королём. Де Вилар остался растерянно стоять в коридоре.
- Итак, - начал король, войдя в небольшую комнату, - тебе надлежит встретиться с предводителями восстания и привезти их требования мне. Пусть напишут: кто против чего и что хотят. Я лично не могу с ними вести переговоры. Ты же понимаешь, королю не пристало заниматься такими делами. - Генрих говорил негромко и даже, можно сказать, ласково. - Тебе же следует добраться до них, не выдавая себя до поры до времени. И после, встретив тех, кто возглавляет мятеж - а возглавляют его, конечно, не крестьяне и не плотники, - скажешь, что приехал по поручению короля.
- Ваше величество, но почему они должны доверять мне? - спросил, не совсем понимая сути задания, Фредерико.
- Это уже твоя задача сделать так, чтобы доверяли. Скажи, король хочет знать, чем недоволен его народ. Что он готов пойти на уступки, но ему не докладывают всей правды. Поэтому он и просит передать требования лично ему. Поезжай сегодня же. Думаю, ты справишься. - Король махнул рукой в сторону двери. - Ах, да, - остановил он в последний момент испанца, - подожди немного. Я велю подготовить тебе сопроводительные письма, чтобы ты без проблем добрался куда надо...
* * *
"Куда надо", означало пробираться в Йорк почти через полстраны.
- Ты ведь едешь именно в то место, в которое мы и хотели направиться, - порадовался граф. - Король, сам того не ведая, отправил тебя туда своим собственным приказом!
И ранним утром Фредерико выехал из замка Елизаветы, не успев даже мельком увидеть маленькую принцессу. Да в общем-то ему было и не до неё. За пазухой привычно приютились письма: верительные грамоты от Генриха и два письма от графини, племяннику и некоему Роберту Акту, якобы возглавлявшему мятеж.
Погода в начале декабря не придавала Фредерико ни оптимизма, ни хорошего настроения. Из-под копыт его лошади вылетали комья грязи и брызги грязной жижи, хлюпавшей при каждом прикосновении копыта к земле. Судя по всему, лошадь тоже была недовольна: она постоянно фыркала и трясла гривой, пытаясь закусить удила. Фредерико вспоминал Матильду, которую он так давно не видел, проклинал Англию и обещал самому себе, что в эту страну, где люди творят что хотят, не считаясь ни с Богом, ни с собственным королём, ни уж тем более с другими странами, он больше не вернётся...